Когда на сердце светло, в темном подземелье блещут небеса

       Никто не рискнул оспорить выбор Вэй Ина. Не только из-за того, что глава Лань дал ему право принять окончательное решение самостоятельно, но и по той простой причине, что Ло Цинъян пришлась по душе и остальным Старейшинам. Дядя и вовсе пребывал в восторге и наверняка мысленно сетовал, что не эта девушка покорила сердце его драгоценных племянников. Узнав о выбранной супругом девушке, Лань Сичэнь тоже оказался удовлетворен: когда Ло Цинъян ещё состояла в ордене Ланьлин Цзинь, им довелось пару раз увидеться, пусть дальше вежливых приветствий дело никогда не заходило.        Вернувшись в резиденцию, Вэй Усянь сразу же направился в ханьши мужа. За несколько дней разлуки он успел сильно соскучиться и истосковаться по Лань Сичэню. Пусть Лань Чжань практически не отходил от Вэй Усяня, оставляя его в одиночестве не более чем на несколько минут в день. А вечерами они нежились в объятиях друг друга, хоть и старались вести себя тихо, чтобы не навлечь гнев Старейшин и Вэнь Цин… Однако без второго супруга всё равно что-то ощущалось не так. Неполноценно. Схожее чувство Вэй Ин испытывал, когда Лань Ванцзи покидал орден на три дня. И это ощущение ему совсем не нравилось. Лишь в обществе обоих супругов он ощущал полный душевный комфорт и спокойствие. Равновесие, которое исчезало, стоило им разлучиться надолго. Именно поэтому, едва завидев Лань Сичэня, Вэй Усянь порывисто бросился в его объятия. — Хуань-гэ! — радостно улыбнулся он, покрывая лицо мужа короткими невесомыми поцелуями. — А-Ин, неужели ты так сильно соскучился? — рассмеялся Лань Сичэнь между поцелуями и крепче сжал возлюбленного в объятиях. — Очень! — охотно согласился Вэй Усянь. Уже вечером, после совета Старейшин и объявления результатов смотрин, супруги ужинали втроём у себя в домике и мирно беседовали о прошедших днях, делились впечатлениями и строили планы дальнейших действий. — От Цзинь Гуанъяо я слышал, что дева Ло покинула свой орден, когда к ней попытался пристать глава Цзинь, — заметил Лань Сичэнь, припоминая слова названного брата. Тот разговор случился незадолго до их размолвки и охоты на горе Байфэн. И у него не было причин не доверять Мэн Яо относительно правдивости данных слов. — Ужасно! — покачал головой Вэй Усянь. Мянь-Мянь не поделилась с ними всеми деталями своего ухода из ордена, но в свете новой информации стало понятно, почему она всякий раз слегка морщилась, когда слышала про орден Ланьлин Цзинь. — Мгм, — согласился Лань Ванцзи, с тихим стуком отставив свою пустую пиалу из-под чая. — Главное, что теперь мы сможем позаботиться о ней и её отце, — улыбнулся Лань Сичэнь и поманил Вэй Ина в свои объятия.       Спустя несколько дней, отведенных для сбора вещей и улаживания последних вопросов в родной деревеньке, Ло Цинъян и её отец прибыли в резиденцию Гусу Лань. Их сопровождали несколько старших адептов Гусу Лань, которые должны были не только помочь пожилому человеку преодолеть дальнее расстояние, но и проследить за безопасностью новой наложницы. Господина Ло сразу же передали в заботливые руки Вэнь Цин, разместив в Павильоне Целителей. Попрощавшись с ним, девушка в сопровождении Вэй Усяня и Лань Ванцзи отправилась на женскую половину ордена, где ей выделили собственные покои. — Не будь вы супругом главы ордена, я бы не смогла пропустить вас сюда, Лань-фужэнь, ведь вы мужчина, — с легко поджатыми губами заметила Старейшина Юэ, встретив их на входе на женскую половину ордена. При этом Лань Ванцзи, почему-то позволили войти, а Вэнь Нину нет. «Видимо, статус Второго Нефрита и потенциального наследника позволяет входить даже в запретные части ордена…», — мысленно отметил Вэй Усянь, проигнорировав чужое недовольство. Он не знал, чего опасалась Старейшина, ведь у него уже были два чудесных мужа, которых юноше хватало с лихвой. — Хех, значит, мне повезло, — мягко улыбнулся Вэй Ин, ничуть не задетый подобным отношением. Он знал, что внутри Гусу Лань имелось чёткое разделение на женскую и мужскую половины резиденции. Девушек-заклинательниц обучали отдельно, делая упор на лекарские знания, а не владение мечом. Юные адепты разных полов почти не пересекались вне общих собраний ордена и Ночных Охот. Беспрепятственно перемещаться по территории ордена могли лишь глава, Старейшины, состоящие в брачных союзах адепты, и лекари. Также всем, без исключения, было дозволено посещать Павильон Целителей и библиотеку. Из-за статуса Вэй Ина для него не существовало запретных мест на территории Гусу Лань, однако раньше ему и в голову не приходило заглянуть на женскую половину. Ему не с кем было там видеться, ведь с Вэнь Цин он встречался в Павильоне Целителей, а заставлять братьев Лань пить уксус не хотелось. Те и без того были готовы хлебнуть его при любой возможности, особенно Лань Чжань. Пусть тот и стал намного сдержаннее, проверять границы его терпения Вэй Усянь не собирался. У него хватало и других забот и хлопот в ордене: скоро возобновлялись тренировки по стрельбе из лука с учениками, а ещё он планировал взяться за трактат о тёмных тварях и ежедневно беседовать о нём со Старейшиной Фэном, снова навестить людей Вэнь в Цайи, найти подарок на день рождения сына Лань Вэймина, и… проследить за подготовкой покоев, в которых его супруг и наложница будут трудиться над зачатием наследника ордена… Последний пункт в списке дел вызывал особенно сильную тревогу. Вэй Ин уже сотни раз объяснял самому себе необходимость подобного шага. Напоминал о том, как важно обеспечить хорошее будущее ордену, который взял его, мальчишку с улицы, и подарил ему двух любящих мужей, высокое положение в обществе и уважение со стороны других людей. Вэй Усянь, будучи калекой без золотого ядра, ни в чём не нуждался и не имел каких-либо забот кроме тех, что взял на себя добровольно. Он хорошо понимал, что должен проявить благодарность по отношению к Старейшинам, одобрившим тройственный союз обрезанных рукавов, а потому не имел права хоть как-то показать своё недовольство или тоску. И пусть Ло Цинъян казалась ему приятным, добрым человеком, Вэй Усянь не хотел ни на секунду представлять то, как его Хуань-гэ коснётся кого-то чужого… «Что толку сожалеть из-за неизбежного? Он глава ордена и будет делать то, что должно… Счастье, что ему позволили взять в качестве главной жены бродячего заклинателя, у которого теперь и золотого ядра нет… Не способного ни продолжить род, ни отправиться на Ночную Охоту… — в очередной раз напомнил себе Вэй Ин. – Остаётся только улыбаться…». И он широко улыбнулся, наблюдая, как Ло Цинъян осматривала свои новые покои. Пока что убранство было совсем аскетичным, да и вещей девушка с собой привезла немного, поэтому Вэй Ин сделал мысленную пометку прикупить ей что-нибудь в подарок. В качестве благодарности. — Ну, как тебе, Мянь-Мянь? – поинтересовался он. — Именно так, как я себе представляла, — улыбнулась девушка. – Благодарю вас за заботу. — Дева Ло, сегодня в Час Обезьяны вас представят на совете Старейшин и впишут в домовую книгу, а после дядя ждёт нас на чаепитие в своих покоях, — спокойно напомнил Лань Ванцзи. — Не переживайте, я позабочусь о наложнице Ло, — невозмутимо кивнула Старейшина Юэ. — Тогда мы оставим вас, — вежливо поклонился дамам Вэй Усянь и легко потянул мужа за рукав. – Знаешь, Лань Чжань, — задумчиво начал он, когда они неторопливо направлялись на выход, к мужской половине ордена. – Я думал, что тут будет как-то… Ну, по-другому. — Как? – уточнил Лань Ванцзи, с идеально прямой спиной идя рядом и не обращая внимания на застенчивые улыбки встреченных по пути девушек, которые, едва завидев их, спешно кланялись. — Не знаю. Как-то… ярче что ли? – пожал плечами Вэй Усянь, силясь разобраться в собственных ощущениях. — А здесь также же, как и во всей остальной резиденции. — Вэй Ину не нравится в Гусу Лань? – осторожно уточнил Лань Ванцзи. — Что? – удивился Вэй Усянь. Он замер и возмущённо уставился на супруга. – Что за глупости? Конечно, мне тут нравится! – воскликнул он и, схватив собеседника за руку, заставил сойти с основной дорожки и скрыться в кустах, где их не смогли бы заметить случайные прохожие. – Да, тут не самая вкусная еда. Но вы с Хуань-гэ постоянно покупаете мне специи. Да, слишком много правил, но никто не следит за их исполнением, когда мы дома. Да, здесь порой очень тихо, но… только не у нас на ложе, — хохотнул он. И, заметив стремительно покрасневшие мочки ушей супруга, довольно улыбнулся. – Я хочу сказать, мой дом там, где ты, Лань Чжань, и Хуань-гэ, а, значит, мой дом здесь, в Гусу Лань… — Вэй Ин… — Лань Ванцзи в очередной раз не нашёл слов в ответ на откровения мужа, а потому крепко прижал его к себе. – Вэй Ин… — повторил он, оставив целомудренный поцелуй на лобной ленте супруга. И это значило намного больше, чем если бы они сейчас страстно целовались, как делали каждую ночь. – Вэй Ин… — Знаю, Лань Чжань, — улыбнулся Вэй Усянь. Он уже смирился с немногословностью Лань Ванцзи. И даже научился различать эмоции в коротком «Вэй Ин», а потому понимал, что сейчас его муж испытывал облегчение и глубокую радость. «Видимо, он долго сомневался, действительно ли мне по нраву такая жизнь, — без тени удивления подумал Вэй Усянь. – Даже если со стороны всё более чем очевидно… Но если у него имеются хотя бы малейшие сомнения о природе моих чувств, я обязательно это исправлю».        На протяжении всего совета Старейшин Вэй Усянь молчал и вступал в разговор лишь тогда, когда кто-то обращался непосредственно к нему. Он думал, что было бы здорово купить А-Юаню деревянных бабочек и деревянный меч. Размышлял, мог ли понравиться маленькому сыну Лань Вэймина сборник сказок и преданий в качестве подарка на день рождения или стоило выбрать что-то иное. Раздумывал, какой из двух чайных наборов, которые он видел в одной из лавок в Цайи, стоило преподнести Ло Цинъян. Решал, какие сладости прикупить, чтобы порадовать супругов, которые любили их, но отказывались в этом признаваться. В общем, мысленно он составлял список покупок, дабы не вникать в основную тему обсуждения. Однако во время чаепития с дядей уйти от разговора уже не получилось. Волей неволей приходилось прислушиваться ко всему сказанному. — Завтра тебя осмотрит Вэнь Цин, чтобы подобрать наиболее благоприятный день, — заметил Лань Цижэнь, пока девушка наливала ему и остальным присутствующим чай. — Хорошо, господин Лань, — покорно кивнула Ло Цинъян. Её ещё во время смотрин предупредили, что не стоило перечить дядюшке, дабы не вызвать его гнев. — После того, как дата будет определена, она даст тебе специальные отвары, чтобы всё прошло хорошо, — продолжил говорить Лань Цижэнь. — Да, мне говорили об этом, — тихо согласилась Ло Цинъян, в последнюю очередь наполнив собственную пиалу. — Хорошо-хорошо, — удовлетворённо проговорил Лань Цижэнь, поглаживая свою бородку. Он буквально светился от удовольствия. То ли его радовало вступление девушки в их семью, то ли не терпелось получить наследников, которых можно было бы воспитать более порядочными адептами Гусу Лань. Такими, которые не стали бы нарушать правила и связывать себя брачным союзом с мужчиной. И, тем более, тройственным союзом с другим мужчиной. — Дядя, вам не стоит смущать наложницу Ло, — мягко произнёс Лань Сичэнь, заметив, как напряглась Ло Цинъян, когда родственник продолжил развивать столь интимную тему. — Мы все тут одна семья, — невозмутимо заметил Лань Цижэнь. – Стоит ли краснеть из-за тем, которые и следует обсуждать в семейном кругу? – поинтересовался он таким тоном, будто они обсуждали погоду за окном. – Это важно. — Дядюшка, — мягко улыбнулся Вэй Усянь, заметив усилившееся напряжение на лицах супругов и Мянь-Мянь. – Мы с Вэнь Цин обо всём позаботимся, вам не стоит волноваться, — заявил он, пододвинув к родственнику тарелку с бородой дракона. — Смотри, тогда спрос с тебя будет, — хмыкнул Лань Цижэнь, с удовольствием принимая угощение. – Уж постарайся, — попросил он. — Да, дядюшка, — послушно кивнул Вэй Усянь. Остаток чаепития они беседовали на отвлечённые темы, не связанные ни с будущим наследником ордена, ни с Гусу Лань. Обсуждали различные мелочи вроде разницы в погодных условиях в разных частях Поднебесной и местах, которые посетила Ло Цинъян. После чаепития супруги втроём провожали наложницу на женскую половину ордена. — Вы так уютно смотритесь вместе, — заметила Ло Цинъян, с лёгким прищуром глядя на двух Нефритов и Вэй Ина. – Не думала, что вы когда-нибудь сможете так поладить… — Почему же? – рассмеялся Вэй Усянь, который несколько месяцев назад и сам не понимал, как связал свою жизнь с двумя мужчинами. Теперь же он осознал, насколько у него потрясающие супруги: ласковые, заботливые, любящие. Не ответить на чувства такой силы было просто невозможно. — Ты не слишком жаловал правила Гусу Лань, — весело хмыкнула Ло Цинъян. — Мянь-Мянь, дело ведь не в правилах, а в людях, — тепло улыбнулся Вэй Усянь. Он уже объяснял это Лань Чжаню утром, а потому спокойно говорил об этом теперь. — Я рада, что вы втроём действительно счастливы, — мягко проговорила девушка, улыбнувшись в ответ. — Теперь и ты станешь частью нашей семьи, — напомнил Лань Сичэнь. – И мы сделаем всё возможное, чтобы и ты в Гусу Лань чувствовала себя комфортно, — пообещал он, поклонившись девушке на прощание. — Мгм, — поддержал супругов Лань Ванцзи. В конце концов, все трое понимали, что от благополучия наложницы зависело их собственное счастье. И чем быстрее появился бы наследник, тем проще им всем было бы вернуться к прежней жизни. А после рождения наследника Ло Цинъян, в соответствии с их договором, могла остаться в ордене или же вернуться к жизни бродячей заклинательницы. В любом случае, орден Гусу Лань планировал выплачивать ей ежемесячное жалование до её последнего вздоха и оказывать любую возможную поддержку. Как иначе орден мог поступить в отношении матери будущего наследника? «Как здорово, что мы выбрали именно её, — удовлетворённо размышлял Вэй Усянь, после того, как он проводили Мянь-Мянь к её покоям. – С кем-то другим было бы намного труднее прийти к единому мнению. Но… самое важное, что она не влюблена ни в кого из моих супругов и ничего от них не ждёт, не надеется стать второй женой ни одному из них…».       Следующие несколько дней оказались заняты повседневными заботами: Вэй Ин тщательно проверял покои для Лань Сичэня и Ло Цинъян: специально для них отстроили небольшой домик на полпути между семейным гнёздышком супругов и ханьши. В дальнейшем его планировали использовать лишь при схожей необходимости. Например, когда Лань Ванцзи пришлось бы исполнить свой долг перед орденом. Однако этот день грозил наступить ещё нескоро, а вот Лань Сичэня приходилось отправлять в объятия наложницы уже сейчас. В тот день Вэй Ин весь извёлся, не отпуская мужа от себя ни на минуту. Его сердце отчаянно бунтовало, требуя связать Лань Сичэня лобной лентой и не отпускать с супружеского ложа, но разум кричал, что нужно держать себя в руках и помочь мужу подготовиться ко встрече с Ло Цинъян. — Хуань-гэ, прошу тебя, постарайся, — шептал Вэй Усянь в губы супруга, крепко обнимая его на пороге их домика. – Чем быстрее мы получим радостную весть, тем скорее исчезнет необходимость проводить ночи вне нашей постели… — наставление больше походило на мольбу. — Как скажешь, А-Ин, — мягко отозвался Лань Сичэнь. Прежде чем уйти, он сорвал с губ возлюбленного очередной страстный поцелуй, а после оставил взволнованного Вэй Усяня на попечение младшего брата. А Вэй Ин не на шутку переживал: у него всё валилось из рук, он подходил к Лань Ванцзи, требовательно дёргал его за рукав, заставляя себя обнять, но быстро высвобождался из объятий и начинал нервно расхаживать по комнате. А после всё повторялось: он пытался отвлечься на что-то, будь то книга или чай, но не получалось, требовал внимания от мужа, а после пытался разбушевавшиеся успокоить мысли движением… Наконец Лань Ванцзи не выдержал, подошёл к тайнику в полу у окна и достал оттуда кувшин вина. «Улыбка Императора» значилось на нём. — Ох, Лань Чжань! Неужели это самое знаменитое вино в Гусу? – удивился Вэй Усянь, рассматривая аккуратный кувшинчик. — Мгм, — смущённо кивнул Лань Ванцзи, глядя в пол. – Вэй Ин хотел попробовать, — добавил он, намекнув на их предыдущий поход в Цайи, когда юноша упрашивал зайти в винную лавку. Тогда братья Лань не поддались его уговорам, но вновь угадали его желания сейчас. — Ты совершенство! – довольно заявил Вэй Усянь, выхватив кувшин из чужих рук и ловко открыв его. – Может быть, сыграешь мне, Лань Чжань? – попросил он, желая отвлечься от мыслей о Сичэне. — Мгм, — безропотно согласился Лань Ванцзи, и достал гуцинь. Видимо, и он хотел избавиться от мыслей о старшем брате и наложнице. Мелодию, заполнившую тишину домика, Вэй Усянь прежде не слышал. Однако она отчего-то казалась смутно знакомой. «Возможно, я всё-таки уже наслаждался ей, до того, как потерял память?», — предположил юноша, положив голову на плечо супруга и закрыв глаза. Песня была странной. Тоскливой и печальной, отчаянной, но вместе с тем полной надежды и невысказанных чувств. И что-то в ней рождало неясные видения. А в сочетании с чудесным вкусом улыбки Императора эффект оказался весьма необычным. Темная пещера. Догорающий костёр. Мокрая ткань, неприятно липнущая к коже. Жар. Отвратительная вонь от убитой твари. Ласковые руки Лань Ванцзи, гладящие его по голове. И тихий голос, напевающий ту же песню… — Лань Чжань! — удивлённо выдохнул Вэй Усянь, резко сев. Мелодия тут же смолкла. — Я вспомнил! Ты уже пел мне эту песню в пещере, где мы сразили Черепаху-Губительницу! — радостно воскликнул он, уставившись на мужа. — Мгм, — медленно кивнул Лань Ванцзи. Отложив гуцинь в сторону, он осторожно отнял у него пустую пиалу из-под вина и отставил её на стол. — Мелодия для Вэй Ина, — слабо улыбнувшись, проговорил Второй Нефрит и притянул супруга в ласковые объятия. — Ты написал для меня песню? — с улыбкой предположил Вэй Ин. — Мгм, — легко признался Лань Ванцзи. И пусть Вэй Усянь не видел лицо мужа, но был уверен, что его взгляд был полон любви, а уши горели от смущения. Как и всегда. — Как же она называется? – мягко продолжил расспрос Вэй Ин. — Догадайся, — буркнул в ответ Лань Ванцзи, и это означало, что разговор выбивал его из внутреннего равновесия. — Лань Чжань! Так нечестно! – возмутился Вэй Усянь, но даже не попытался освободиться из чужих рук. — Нечестно? – с едва слышным смешком переспросил Лань Ванцзи. — Нельзя так шутить над больными людьми! – продолжил возмущаться Вэй Усянь. Впрочем, его тон оставался шутливым. — Я же память потерял! Откуда мне знать, какое название ты ей дал? — Вэй Ин умный, — спокойно ответил Лань Ванцзи. Видимо, не хотел озвучивать название мелодии. — Лань Чжань! Ну, скажи мне! – жалобно простонал Вэй Усянь. «Неужели названия просто нет или оно глупое? – задумался он. – А, может, несёт какой-то особый смысл, который я должен помнить?». — Нет, — категорично заявил Лань Ванцзи и легко погладил супруга по плечу. — Какой у меня жестокий муж! – проворчал Вэй Усянь и, уткнувшись лицом в плечо мужа, легонько его укусил. — Не скажешь? – снова уточнил он. — Не скажу! – подтвердил Лань Ванцзи, даже не вздрогнув из-за укуса. Привычно стойко сносил любые шалости возлюбленного. — Тогда обними меня крепче, — мягко попросил Вэй Усянь, смирившись, что название мелодии останется в тайне. По крайней мере, на какое-то время. — Обнимаю, — покорно согласился Лань Ванцзи, сильнее стиснув возлюбленного в объятиях. — И поцелуй! – потребовал Вэй Усянь, отстранившись от чужого плеча и легко улыбнувшись. — Мгм, — Лань Ванцзи не видел смысла перечить требованиям супруга. По крайней мере, таким.        Следующим утром Вэй Ин проснулся сразу после звона колокола. Даже долгая ночь любви в объятиях супруга не убедила его остаться в постели. «Ох, кажется, последний раз был лишним, — поморщился Вэй Усянь, медленно сев на кровати. Он ощущал себя уставшим, что было совсем неудивительно, учитывая, что большую часть ночи Вэй Усянь настойчиво требовал, приказывал и даже угрожал, чтобы Лань Ванцзи не останавливался и продолжал его целовать, ласкать… отвлекать от любых мыслей о том, чем в тот момент мог заниматься Лань Сичэнь. — Наверное, стоит после завтрака навестить Вэнь Цин… Надеюсь, она не убьёт меня из-за того, что мы проигнорировали её рекомендации…». — Вэй Ин, некуда торопиться, — негромко позвал Лань Ванцзи и попытался уложить его обратно в постель, рядом с собой. — Но, Хуань-гэ… — слабо запротестовал Вэй Усянь, покорно укладываясь в постель, в объятия мужа. — Утром брат будет занят делами ордена, мы увидимся за обедом, — напомнил Лань Ванцзи и накрыл супруга одеялом, аккуратно подоткнув его с одной стороны. — Хочу сейчас! — Не капризничай, — не поддался Лань Ванцзи и ласково поцеловал возлюбленного в лоб. — Спи. И Вэй Ин сам не заметил, как снова заснул.        Когда он проснулся в следующий раз, уже наступил Час Лошади. Один. Сев и потянувшись, Вэй Ин вгляделся в силуэты супругов, сидящих за столом. Лань Ванцзи негромко наигрывал «Покой» на гуцине, Лань Сичэнь степенно пил чай. Их скрывала ширма, что юноше категорически не нравилось, но и покидать тёплую уютную постель ему не хотелось. — Хуань-гэ! Лань Чжань! — негромко позвал он братьев. Музыка тут же стихла, а спустя несколько мгновений оба его супруга уже сидели подле него на кровати. — Доброе утро, А-Ин, — мягко произнёс Лань Сичэнь, находившийся ближе. Вэй Усянь тут же протянул к нему руку и крепко сжал ладонь мужа. — Всё прошло удачно? — тихо спросил он, второй рукой поманив Лань Ванцзи. Тот послушно приблизился и лёг за спиной Вэй Усяня, крепко обняв его со спины. — Скоро узнаем, — пожал плечами Лань Сичэнь и тоже прилёг подле возлюбленного. Глядя ему прямо в глаза, он тепло улыбнулся. — Но очень надеюсь, что больше проводить ночи без тебя мне не придётся… — Мм… Можно мы так полежим ещё немного? — пробормотал Вэй Усянь, немного ёрзая, чтобы найти более удобное местечко между мужьями. И успокоился он лишь тогда, когда его крепко обняли с обеих сторон, а губы Лань Ванцзи нежно коснулись задней стороны его шеи. — Пытаешься увильнуть, чтобы не пить укрепляющий отвар? — хмыкнул Лань Сичэнь, легонько щёлкнув супруга по носу. — Возможно, — со смешком признался Вэй Усянь, поняв, что его уловку раскусили. Но в последние месяцы он редко пил отвары Вэнь Цин, а потому отвык от их ужасного вкуса, из-за которого хотелось прополоскать рот. — Вэй Ину придётся потерпеть, — невозмутимо произнёс Лань Ванцзи. — Брат абсолютно прав, — согласился Лань Сичэнь, который следил за его здоровьем не менее строго, чем Вэнь Цин. — Ух! Какие вы злые и жестокие! — шутливо проворчал Вэй Усянь. — Не буду ничего пить, пока меня не поцелуют! — капризно протянул он, попытавшись глубже зарыться в одеяло. — Как можно тебе отказать, А-Ин! — рассмеялся Лань Сичэнь. — Мгм.        К огромному сожалению для Вэй Усяня, после проверки Вэнь Цин выяснилось, что наследник не был зачат, а потому спустя некоторое время был выбран новый благоприятный день. И вновь Вэй Усянь проводил вечер наедине с Лань Ванцзи, тоскливо вздыхал и задумчиво смотрел в пустоту перед собой. В голове против воли роились неприятные мысли о том, чем его супруг сейчас занимался с Ло Цинъян. Он не желал представлять развратные сцены с участием этих двух людей, но отвлечься на что-то другое не получалось. Даже успокаивающие мелодии в исполнении Лань Ванцзи нисколько не помогали усмирить его мысли. Это удручало. — Лань Чжань, у нас ещё осталась «Улыбка Императора», м? — с печалью в голосе протянул Вэй Усянь. Он мог бы и сам залезть в домашний тайник, но не видел в этом никакого смысла. Обычно он чувствовал душевное равновесие, когда находился в обществе братьев Лань, а потому ему не хотелось ни вина, ни чего-то иного, способного повлиять на его разум. — Для Вэй Ина, — подтвердил Лань Ванцзи. И в самом деле достал из тайника под половицей кувшинчик «Улыбки Императора». Вэй Усянь ловко достал две пиалы и хитро глянул на мужа: — Лань Чжань, выпьешь со мной? — поинтересовался он, решив, что таким образом точно смог бы отвлечься от гнетущих размышлений. — Вино запрещено, — Лань Ванцзи строго посмотрел на мужа, но тот лишь легко улыбнулся в ответ. Вэй Усянь знал, что если бы супруг собирался ему что-то по-настоящему запретить, то просто не принес бы вино на территорию Гусу Лань. И уж точно не предложил бы его в прошлый раз. А потому Вэй Ин не видел смысла даже в шутку изображать испуг или смущение. Да и момент был неподходящий. — Ну, Лань Чжань! — не сдавался Вэй Усянь, проворно открыв кувшин с вином и разлив напиток по двум чашам. — Мне скучно! Выпей со мной? — Хорошо, — всё-таки согласился Лань Ванцзи, отчётливо услышав за простой фразой «мне скучно» более правдивые слова «мне тошно». — А ты пил раньше? — на всякий случай уточнил Вэй Ин, пододвинув пиалу к собеседнику. — Нет, — просто ответил Лань Ванцзи и, не изменившись в лице, взял свою чашу и сделал несколько больших глотков. Тут же поморщился из-за непривычного вкуса. — Кто же так пьёт, Лань Чжань? — рассмеялся Вэй Ин, наблюдая за нахмуренным лицом мужа. Однако уже спустя минуту его улыбка угасла, когда Лань Ванцзи выронил чашу и упал лицом на стол. — Лань Чжань! — со страхом воскликнул Вэй Усянь, забыв про собственное вино и бросившись к супругу. — Свалился от пары глотков… — бормотал он, пытаясь растормошить мужа и привести его в чувства. К несчастью, тот по-прежнему оставался без сознания. Вэй Усяню удалось лишь перетащить Лань Ванцзи на постель, стянуть с него гуань, лобную ленту и сапоги, после чего он вернулся к столу и залпом осушил пиалу с вином. Тут же налил себе ещё одну. И её тоже прикончил в два глотка. — Кто же знал-то… — причитал он, с опаской посмотрев на супруга. Казалось, тот мирно спал, но Вэй Ина сильно напугала подобная реакция на алкоголь. Он даже раздумывал, не позвать ли Вэнь Цин, проигнорировав поздний час, чтобы ты срочно помогла, когда Лань Ванцзи громко позвал его: — Вэй Ин…