Когда на сердце светло, в темном подземелье блещут небеса

       Обернувшись к постели, Вэй Усянь с удивлением обнаружил, что Лань Ванцзи уже сидел и пристально смотрел в его сторону. Будто ещё мгновение назад он не пребывал в беспамятстве. — Как быстро проснулся, — недоумённо пробормотал Вэй Усянь. Никогда прежде он не видел подобную реакцию на вино. Пусть пока он жил в Гусу Лань, ни разу не замечал, что кто-то пил, но был твёрдо уверен, что подобная реакция неестественная. Сам-то юноша не спешил падать после нескольких глотков «Улыбки Императора». «Возможно, алкоголь в ордене всё-таки не просто так запрещен…», — осознал Вэй Усянь, с опаской приблизившись к мужу. — Как ты, Лань Чжань? — мягко спросил он, сев подле супруга и осторожно взяв его за руку, аккуратно проверил пульс. Тот был неровным. — Вэй Ин? — тихо повторил Лань Ванцзи, моргнув. У него на лице застыло растерянное выражение. Впервые на нём отражалась столь яркая эмоция. — Что ж, ты всё-таки пьян, — кивнул собственным мыслям Вэй Усянь. — Давай мы снимем с тебя верхние одеяния и всё-таки уложим спать? — осторожно предложил он, не зная, чего ожидать. — Нет! — запротестовал Лань Ванцзи и попытался подняться на ноги, но Вэй Усянь удержал его, схватив за плечи и навалившись всем своим весом. — Вэй Ин должен пойти в храм предков. — Зачем? — удивился Вэй Усянь, с трудом удерживая вырывающегося мужа. Тот был слишком силён. — Три поклона! — твёрдо заявил Лань Ванцзи. — Глупый-глупый, Лань Чжань! — рассмеялся Вэй Усянь. — Мы давно уже отдали три поклона, — напомнил он о событии, которое сам не помнил. — Разве ты забыл? — весело улыбнулся юноша. — Разве в нашей семье не у одного меня проблемы с памятью? — Вэй Ин, три поклона, — настойчивее повторил Лань Ванцзи и предпринял ещё одну попытку встать, но Вэй Усянь толкнул его сильнее, заставив полностью лечь на постель, а после и вовсе сел на его бёдра, не давая шевельнуться. – Без них нельзя… — Ты хочешь снова совершить три поклона? — уточнил Вэй Ин, пытаясь понять, почему в бреду супруг заговорил именно об этом, а о не чём-то ином. — Мгм. — Хорошо, — с тяжёлым вздохом согласился Вэй Усянь, быстро осознав, что бесполезно спорить с пьяным человеком. — Мы пойдём в храм предков и совершим три поклона, — пообещал он. — Но, Лань Чжань, сейчас поздно, я устал. Давай сначала отдохнём, а утром пойдём туда. Хорошо? – попросил он, порадовавшись, что муж перестал вырываться. — Мгм, — покорно согласился Лань Ванцзи и закрыл глаза. Некоторое время Вэй Ин продолжал наблюдать за супругом, пока не понял, что тот уснул. — Что ж… это было странно, — облегчённо выдохнул он. Теперь ему предстояло раздеть их обоих и приглядеть за спящим мужем, чтобы он вновь не проснулся и не учудил что-нибудь. Например, какую-нибудь глупость. И пусть всё получилось вовсе не так, как Вэй Усянь ожидал, свою главную цель он достиг: мысли о Лань Сичэне и Ло Цинъян оказались полностью вытеснены у него из головы насущными заботами.        Снова потянулись дни томительного ожидания. Казалось, что и супруги, и Лань Цижэнь, и Ло Цинъян, и Вэнь Цин, и все Старейшины пребывали в напряжении. Каждый, без исключения, надеялся на благоприятный исход. Старейшины желали скорее получить наследника, дабы не переживать о благополучии ордена. Ло Цинъян хотела отплатить за лечение отца. Вэй Усянь и братья Лань рассчитывали быстро разобраться с этой непростой обязанностью… В день оглашения результатов обследования наложницы Лань Ванцзи отсутствовал, поскольку ему пришлось срочно сопроводить старших адептов на Ночную Охоту из-за травмы их наставника, а Вэй Усянь и Лань Сичэнь проводили время вдвоём в ханьши. — Спусти его ниже, — Лань Сичэнь указал на правый рукав нижней рубашки Вэй Ина. Тот бесстыдно восседал на столе, развязав рубаху и спустив её с правого плеча. Его волосы были распущены, а лобная лента вместо положенного места находилась на запястье Лань Сичэня. — Вот так? — уточнил Вэй Усянь, приняв более расслабленную позу. На его губах застыла лукавая улыбка. — Да, А-Ин, — с довольным видом кивнул Лань Сичэнь. — Идеально. Глава Лань, в отличие от своего супруга, был полностью одет и сохранял благопристойный вид. В руках он держал кисть и задумчиво переводил взгляд с будущего портрета на самого натурщика. — Ты прекрасен, А-Ин, — снова улыбнулся Лань Сичэнь, не стесняясь осыпать возлюбленного ласковыми словами. На протяжении последних двух дней он демонстрировал чудеса выдержки, пока находился наедине с полуобнажённым мужем и рисовал его. Ни разу не коснулся и не поцеловал, всецело отдаваясь процессу. Чтобы супругов никто не побеспокоил и не застал в компрометирующем виде вне их дома, неподалёку дежурил Вэнь Нин, передавая указания главы каждому из адептов или Старейшин, пытавшихся посетить ханьши. — Хуань-гэ! — тут же возмутился Вэй Усянь, скрывая смущение за наигранным недовольством. — Ты не можешь говорить такие вещи, пока я сижу перед тобой в таком виде, а ты меня до сих пор и пальцем не коснулся! — возмущённо воскликнул он. — Не стыдно тебе? — Очень стыдно, — послушно согласился Лань Сичэнь, не отвлекаясь от процесса. В конце концов, этот диалог повторялся уже не в первый раз. — И я обязательно попрошу у тебя прощение после того, как закончу, — легко пообещал он. — И как же ты это сделаешь? — заинтересованно уточнил Вэй Усянь, чуть поведя плечом, чтобы сильнее его обнажить. — А как бы ты хотел? — хитро прищурился Лань Сичэнь, бросив короткий взгляд на возлюбленного. — Мммм… Ты мог бы сделать это языком, — Вэй Усянь игриво облизнул нижнюю губу, демонстрируя, чего желал. Интерпретировать его жест можно было по-разному. — Хорошо, — беспрекословно согласился Лань Сичэнь, но по-прежнему не спешил отвлекаться. — Хуань-гэ, в Час Козы Вэнь Цин озвучит результаты осмотра, — напомнил Вэй Усянь, чуть заметно покрутив шеей, чтобы её размять. Слишком долгое пребывание в одной позе утомило его. — Хуань-гэ, ты успеешь закончить портрет? — уточнил он. — Успею, — кивнул Лань Сичэнь, невозмутимо добавив ещё один мазок кистью. — А извинения? — рассмеялся Вэй Усянь. — Посмотрим на твое поведение, А-Ин, — хмыкнул Лань Сичэнь, коротко глянув на него. — Хуань-гэ! Ты обещал! — мгновенно вспыхнул Вэй Усянь и с трудом подарил в себе порыв тут же броситься к мужу и получить обещанное. Лань Сичэнь ничего не ответил, лишь достал киноварь, чтобы выделить губы возлюбленного на портрете. Ему хотелось сделать законченный рисунок более ярким и выразительным, по-настоящему живым. И пусть глава Лань прекрасно знал, что никто кроме брата и супруга никогда не увидел бы готовый портрет из-за чересчур непристойного внешнего вида Вэй Ина, но всё равно старался сделать его идеальным… Чтобы потом любоваться самому. К назначенному часу картину завершили, однако предаться весенним играм супруги не успели. Им едва хватило времени на то, чтобы привести Вэй Усяня в благопристойный вид и своевременно прибыть в Зал Старейшин. Вскоре подоспели и остальные участники собрания. Последними явились Вэнь Цин и Ло Цинъян. Отсутствовал лишь Лань Ванцзи, всё ещё не вернувшийся после Ночной Охоты. Вэй Усянь внимательно вгляделся в лица девушек, но не смог прочитать по ним ответ на повисший в воздухе вопрос: обе выглядели слишком спокойными и невозмутимыми. Будто они планировали говорить о погоде, а не о будущем их ордена. «Как он могут сидеть с такими лицами, будто мы обсуждаем изменение в списке блюд, которые ученикам подают на обед! – мысленно сокрушался Вэй Ин, стараясь сохранять внешнее спокойствие. Его нервозность ничем бы не смогла помочь остальным присутствующим, а потому оставалось держать себя в руках, переводя обеспокоенные взгляды с мужа на Вэнь Цин и Ло Цинъян. – Это же такой важный вопрос! От него зависит наше общее благополучие!». Наконец Лань Сичэнь объявил начало собрания, и, когда с официальными приветствиями было покончено, Вэнь Цин взяла слово: — Глава Лань, Лань-фужэнь, достопочтенные Старейшины, — её спокойный голос разрушил воцарившуюся в зале тишину. – Результаты осмотра показали, что наложница Ло в тяжести, сообщила она. — Чудесные новости! – радостно воскликнул Лань Цижэнь. Казалось, он едва удержался от того, чтобы не хлопнуть в ладоши. Вэй Усянь удовлетворённо переглянулся с Лань Сичэнем и получил от него улыбку в ответ. Оба понимали, что новых безрадостных ночей порознь больше не будет. Хотя бы в течение ближайшей пары лет. И это понимание радовало их не меньше, чем новости о наследнике. По крайней мере, всем присутствующим хотелось верить, что на свет появится именно мальчик. — Глава Лань, наложница Ло, поздравляю вас! — мягко улыбнулся Вэй Усянь, чем вызвал бурные поздравления со стороны остальных Старейшин. Вэй Усянь уже планировал небольшое семейное пиршество к возвращению Лань Чжаня с Ночной Охоты и раздумывал, следовало ли позвать на него дядюшку. С одной стороны правила приличия требовали пригласить старшего родственника отпраздновать столь значимое событие, а с другой… В присутствии Лань Цижэня они не смогли бы вести откровенные беседы, а атмосфера была бы напряженной. Никакого семейного тепла и уюта… В итоге, хорошенько поразмыслив, Вэй Усянь решил, что присутствие дядюшки на обеде необходимо, а вот само пиршество стоило начать уже после того, как тот их покинет. «Тогда мы смогли бы пригласить даже Вэнь Цин и Вэнь Нина… Или всё же не стоит? Лань Чжань до сих пор едва выносит его присутствие, пусть старается и не показывать этого, — вспомнил Вэй Ин и немного сник. – Ладно, с ними мы сможем провести время, когда отправимся навестить людей Вэнь…». — А-Ин? – тихо позвал его Лань Сичэнь. — М? – вскинул голову юноша и огляделся по сторонам. Похоже, он так глубоко ушёл в свои размышления, что не заметил, как собрание закончилось. И супруги остались в зале вдвоём. — О чём задумался? – ласково спросил Лань Сичэнь, притянув мужа в свои объятия. — Хочу устроить семейный ужин и отпраздновать радостную весть, — честно поделился своими мыслями Вэй Усянь. — Хорошо. Завтра утром вернётся Ванцзи, успеешь всё подготовить? – спокойно уточнил Лань Сичэнь. — Да, — ни на секунду не задумавшись, кивнул Вэй Усянь. – Я немедленно встречусь с Гу Байджо и отдам все необходимые распоряжения, — произнёс он, прикидывая, в какой части ордена сейчас находилась главная служанка. — Ближе к вечеру прибудет глава ордена Не. Прикажи, пожалуйста, подготовить его покои, — попросил Лань Сичэнь, легко поцеловав возлюбленного в висок. – Сегодняшний ужин нужно будет подать туда же. — Значит, сегодня ты оставишь меня одного? – надулся Вэй Усянь, которого подобная перспектива совсем не обрадовала. — Нет, А-Ин, — Лань Сичэнь оставил невесомый поцелуй на кончике носа супруга. – Если хочешь, ты можешь поужинать с нами. Если же нет, уверен, дядюшка Мо и бабушка Шу с радостью проведут с тобой время. Или же лекарь Вэнь и Вэнь Нин могут отужинать с тобой, — предложил он, не желая принуждать возлюбленного к встрече с тем, кого он не знал. «Как мило, что он даёт мне выбор… Но раз он сам предлагает встретиться с главой другого ордена… Как я могу отказать? – размышлял Вэй Ин. Он тщательно изучил информацию обо всех значимых орденах и кланах. Знал, что его мужа и главу ордена Не связывали долгие дружеские отношения, а потому сам хотел познакомиться с этим человеком. – Я должен хорошо исполнять обязанности супруга…». — Я с радостью проведу время с тобой и главой Не, — покачал головой Вэй Усянь. Быстро поцеловав мужа, он поспешил отправиться к слугам, чтобы раздать поспешные указания. После собрания у Вэй Ина появилось немало хлопот: из-за неожиданного визита главы ордена Цинхэ Не пришлось немало подсуетиться, чтобы к Часу Петуха подготовить покои гостя, его любимый чай и блюда, которые тот предпочитал. Однако слуги в Гусу Лань были обучены действительно превосходно, а потому управились со всеми делами в срок. И к моменту появления главы Не на пороге выделенных ему комнаты, Вэй Усянь и Гу Байджо обсуждали завтрашний семейный ужин и список блюд, которые необходимо подать. — Добро пожаловать, глава Не, — Вэй Усянь вежливо поклонился гостю и жестом отпустил главную служанку. «Названный брат Хуань-гэ нередко посещает Гусу Лань без предварительного уведомления. Они и в самом деле очень близки», — после всего услышанного сегодня от слуг пронеслась короткая мысль в его голове, пока он разглядывал высокого и широкоплечего гостя. — Рад приветствовать, Лань-фужэнь! — громко проговорил Не Минцзюэ, отвесил короткий поклон и быстрым шагом вошёл в дом. — Не удивляйся, А-Ин, он всегда такой, — улыбнулся Лань Сичэнь, коротко обняв мужа. — Как скажешь, — покорно кивнул Вэй Усянь. Он и по виду этого грозного человека понял, что тот не привык тратить время на излишнюю вежливость. Супруги вошли следом и расположились за столом в передней комнате. — Ужин сейчас подадут, — без лишних эмоций в голосе сообщил Вэй Усянь, при этом на его лице застыла наигранно мягкая улыбка, предназначенная для чужаков. — Отлично! — с довольным видом кивнул Не Минцзюэ. — После долгих полётов из Нечистой Юдоли всегда голоден как волк! «Он и в самом деле довольно прямолинеен», — мысленно хмыкнул Вэй Усянь. — Дагэ, ты прибыл, чтобы обсудить предстоящий совет кланов? — уточнил Лань Сичэнь, когда вошли слуги и принялись быстро расставлять блюда с кушаньями. Закончив, они тут же скрылись, зная, насколько сильно главы обоих орденов не любили присутствие посторонних во время их тайных бесед. — Ага, — быстро накладывая к себе в тарелку еду, согласился Не Минцзюэ. — Уверен, глава Цзинь или его приспешники вновь попытаются что-нибудь выкинуть, — раздражённо бросил он. Вэй Усянь заметил, как нахмурился Лань Сичэнь, и осторожно положил руку ему на плечо, желая поддержать и успокоить. — Не волнуйся, А-Ин, я со всем разберусь, — улыбнулся ему Лань Сичэнь. — Лучше поешь, ты весь день был в заботах, — напомнил он и подложил несколько бамбуковых ростков в тарелку мужа. — Дагэ, тебе тоже не следует переживать. Конечно, глава Цзинь вновь будет нам досаждать, но уверен, он не сможет ничего сделать… — С чего ты так решил? — хмыкнул Не Минцзюэ, утащив с общего блюда баоцзы и одним укусом уменьшил паровую булочку на половину. — Если бы глава Цзинь что-то замышлял, то уже начал бы действовать, — пожал плечами Лань Сичэнь и несильно толкнул супруга локтем, чтобы тот тоже приступил к трапезе. Тот послушно взял палочки в руки и принялся есть всё, что Лань Сичэнь ранее положил ему на тарелку. — Стоит ли ждать на совете кланов и вас, Лань-фужэнь? — поинтересовался Не Минцзюэ, доев баоцзы вторым укусом и потянулся за следующей порцией. — Нет, — покачал головой Вэй Усянь. — В отсутствие супруга мне надлежит присматривать за порядком в ордене, — спокойно заметил он. Вэй Ин не видел никакого смысла в посещении подобных мероприятий, ведь наверняка он мог повстречать там кого-то знакомого, а после ощущать сильную неловкость из-за того, что не смог вспомнить того или иного человека. Не хотелось попасть в неприятную ситуацию или невольно опозорить мужа. — Это похвально! — согласился Не Минцзюэ. — Здорово, когда кто-то может поддержать порядок в твоё отсутствие, Лань Сичэнь! — хохотнул он. — Глава Не, вы ведь не женаты? — улыбнулся Вэй Усянь. — Неужели до сих пор не встретили подходящую деву, которая могла бы помогать вам в делах? — удивился он. «Столько лет является главой ордена, но так и не женился, не завёл наследников. Это странно, если только у него нет незаконнорождённых детей от неизвестной наложницы, — мысленно отметил Вэй Ин. — Хотя вряд ли с таким характером кто-то бы осмелился не согласиться с его выбором…». — Не всем так везёт, как брату Сичэню! — фыркнул Не Минцзюэ. — Но если подходящая дева найдётся, то не стану затягивать с женитьбой. — Боюсь, найти деву-воительницу для тебя будет не так-то просто, дагэ, — рассмеялся Лань Сичэнь. Некоторое время они обсуждали качества, которые Не Минцзюэ видел в своей идеальной супруге. И кое-кого это описание Вэй Усяню очень напоминало. «Думаю, он бы сошёлся характером с Вэнь Цин, если бы, как говорил Хуань-гэ, он не ненавидел всех людей из ордена Вэнь», — думал Вэй Усянь, пока собирал посуду после трапезы и заваривал для них троих чай. — Всё-таки жаль, что вы не держите тут вино, — заметил Не Минцзюэ. — Оно больше подходит для вечерних разговоров. — Увы, три тысячи правил не позволяют хранить в Гусу Лань вино. Даже для гостей, — невинно пожал плечами Лань Сичэнь. Видимо, даже близкому другу он не собирался рассказывать про тайник с «Улыбкой Императора». Во время чаепития они продолжили неспешную беседу, однако со звоном вечернего колокола Вэй Ин принялся собирать остатки грязной посуды, чтобы слуги завтра утром могли забрать поднос с ней с крыльца. — Хуань-гэ, пожалуйста, не задерживайся здесь надолго, — попросил он перед тем, как покинул друзей. Тем явно стоило побыть вдвоём и обсудить то, ради чего в действительности прибыл глава ордена Не. Позднее, лежа в пустой постели, Вэй Усянь тихо вздыхал. Без любимых супругов рядом заснуть никак не получалось. Он лишь дремал, беспокойно ворочаясь с боку на бок. Прежде юноша и не замечал, насколько холодной казалась постель, пока он лежал в ней один. Слишком тихо, если не слышно чужое дыхание рядом или биение сердца под ухом. Слишком просторно, если с двух сторон не прижимались два тёплых тела. Слишком неудобно. Слишком… Всё то ли слишком, то ли недостаточно. И это так огорчало! Успокоился Вэй Усянь лишь тогда, когда услышал мелодию флейты, подарившую успокаивающую мелодию, которая всегда отгоняла ночные кошмары. А вскоре, когда музыка стихла, к нему со спины прижалось горячее тело Лань Сичэня, и ласковый голос шепнул на ухо: — Спи сладко, А-Ин… И он тут же уснул.        Утром вернулся Лань Чжань, которого Вэй Усянь привычно встретил жаркими поцелуями, а после супруги поспешно привели себя в благопристойный вид и втроём направились провести завтрак с Не Минцзюэ. Закончив трапезу, братья Лань вдвоём сыграли главе Не «Песнь очищения сердца», а Вэй Ин передал успокаивающую настойку и ее рецепт от Вэнь Цин, после чего названный брат Лань Сичэня покинул резиденцию Гусу Лань и отправился обратно в свой орден. А супруги вернулись к насущным делам: Лань Сичэнь отправился разбирать прошения адептов, Лань Ванцзи пришлось готовить отчёт о Ночной Охоте и проверять работы учеников, которых он сопровождал, а сам Вэй Усянь вернулся к организации семейного пиршества.       Жизнь вновь потекла своим чередом. Каждый день Вэй Ина был расписан едва ли не по минутам. У него было слишком много дел, которые требовалось успеть выполнить, а бросать хоть какое-то из них ему не хотелось. Раннее утро всегда было отдано братьям Лань: ласковым объятьям, поцелуям, совместным сборам и семейным завтракам. В дни, которые начинались так, Вэй Усянь ощущал умиротворение и тихую, спокойную радость. Время перед обедом всегда уделялось занятиям с учениками. Обеденные трапезы неизменно проходили в обществе супругов, но всё чаще к ним стала присоединяться Ло Цинъян. И если рядом не было Лань Цижэня, то они весело проводили время. Промежуток дня между обедом и ужином Вэй Ин проводил в библиотеке, где читал книги и вёл долгие разговоры со Старейшиной Фэном, а если тот бывал занят, то помогал Лань Сичэню с делами в ханьши. Ужин, остаток вечера и всю ночь супруги по-прежнему оставляли исключительно друг для друга. Бывали и дни-исключения, когда привычные занятия оказывались заброшены ради прогулки по Цайи, визита к семейству Вэнь или какого-либо празднования. Подобные дни нравились Вэй Ину ничуть не меньше, чем обычные. Они вносили приятное разнообразие в спокойную размеренную жизнь. И с каждым прожитым днём юноше всё больше нравилось жить именно так. Теперь он окончательно понял, ради чего когда-то согласился на тройственный союз…        Однако спокойствие не могло длиться вечно, и спустя несколько недель Лань Хуань отправился на совет кланов. Тот должен был продлиться около семи дней, и на это время Вэй Усянь категорически запретил Лань Ванцзи покидать резиденцию Гусу Лань ни при каких обстоятельствах, потому что больше не желал в одиночестве лежать в их общей постели. Ни теперь, ни когда-либо в будущем.        Незадолго до окончания совета кланов Вэй Ин направился в Павильон Целителей, чтобы попросить у Вэнь Цин укрепляющую настойку. Вэнь Нина в тот момент не оказалось рядом, потому что он выполнял поручение. Других сопровождающих у него в тот день не было, а потому Вэй Усянь беспрепятственно передвигался по территории Гусу Лань в одиночестве. Лишь благодаря этому он смог услышать отрывок чужого разговора. Да так и замер перед входом, узнав голоса спорщиков. — Нет и ещё раз нет! — кричала Вэнь Цин. Её голос звенел от ярости. — Не бывать этому, Второй молодой господин Лань! — Почему? — голос Лань Ванцзи звучал громче обычного, что выдавало крайнюю степень его волнения. — Потому что это невозможно! — крик лекаря стал ещё громче. — Вы уже пересаживали золотое ядро! — возразил Лань Ванцзи. Послышался громкий стук, будто кто-то ударил кулаком то ли по столу, то ли по стене. Вэй Ин замер, опасаясь издать хоть звук и привлечь к себе внимание. Он знал, что подслушивать запрещено, но тема разговора не смогла оставить его равнодушным. «Золотое ядро? Пересадка? О чём они?» — прежде Вэй Усянь никогда не слышал о том, чтобы золотое ядро возможно было пересадить от одного заклинателя к другому. Звучало как что-то невозможное. — И никогда больше не пойду на подобное зло! — разъярённо бросила Вэнь Цин. Вновь послышался непонятный стук. Потом звук разбившейся чаши. — Но Вэй Ин не должен продолжать жить без золотого ядра! — в голосе Лань Ванцзи отчётливо слышались нотки горечи. Сейчас он совсем не скрывал свои эмоции. «Похоже, он настолько выбит из равновесия, что даже не пытается сдерживаться», — осознал Вэй Усянь, внимательнее прислушиваясь к разговору. — Как вы не понимаете! Чтобы пересадить кому-то ядро, кто-то другой должен отдать его добровольно! — в отчаянии заявила Вэнь Цин. Снова что-то разбилось. — Так возьмите моё ядро, — твёрдо произнёс Лань Ванцзи. После этих слов Вэй Усянь понял, что ждать дальше не имело смысла. Пусть он не до конца понимал смысл разговора и его причины, но не мог позволить продолжать рассуждать о том, что касалось его напрямую. — Не позволю! — громко возразил Вэй Усянь, резко распахнув дверь павильона и шокировано уставившись на небольшой погром, который учинили те, кого он считал образцом спокойствия и здравомыслия. Это тоже казалось чем-то нереальным. — Вэй Ин! — Лань-фужэнь! Восклицания Лань Ванцзи и Вэнь Цин прозвучали одновременно. Оба выглядели растерянными и слегка испуганными, что было совсем неудивительно, учитывая тему их разговора. — Что ещё за пересадка золотого ядра? — строго спросил Вэй Усянь, скрестив руки на груди. Ему не нравилось, что о нём говорили без его участия. — Второй молодой господин Лань хочет, чтобы тебе пересадили новое золотое ядро. И даже предлагает отдать своё, — сухо проговорила Вэнь Цин и отошла к столу, дабы налить себе воды и осушить стакан залпом. Её голос звучал хрипло, вероятно, из-за громких криков. — Лекарь Вэнь! — возмутился Лань Ванцзи, переводя беспомощный взгляд с целительницы на супруга и обратно. — Лань Чжань! Как ты мог обсуждать столь значимую вещь без меня! — Вэй Ин был зол и растерян, не до конца понимая, как следовало реагировать на услышанное. — Зачем? — Без золотого ядра Вэй Ин будет стареть как обычный человек. Будет болеть. Рано покинет нас, — отчеканил Лань Ванцзи, крепко сжав руки в кулаки. От переизбытка с трудом сдерживаемых эмоций его едва заметно потряхивало. Он мог вот-вот сорваться. — Не позволю! — Я не приму чужое золотое ядро, — отрезал Вэй Усянь и, приблизившись к мужу, крепко обнял его. — Ни твоё, ни чьё-либо ещё. Мне не нужны такие жертвы, — он теснее прижался к супругу. — А если разделить одно ядро на двоих? — глухо спросил Лань Ванцзи, инстинктивно сжав руки на талии возлюбленного. — Это невозможно, — тяжело вздохнула Вэнь Цин, отвернувшись от супругов, чтобы не столкнуться с их проявлением близости. — Прежде, до вас, и пересадка золотого ядра считалась невозможной, — не сдавался Лань Ванцзи, по-прежнему крепко сжимая в объятиях супруга. — Я не… — Вэнь Цин замялась, не зная, что ответить. — Лань Чжань, прекрати! — ворчливо проговорил Вэй Усянь. — Мы можем придумать что-нибудь другое…