Когда на сердце светло, в темном подземелье блещут небеса

       Тёплый летний ветерок приятно ласкал лицо. Вэй Усянь лежал, закинув руки за голову и закрыв глаза, под ветками цветущей магнолии, росшей около учебного класса, в котором Лань Ванцзи занимался со своими учениками. Вэй Ин нечасто позволял себе бездельничать в разгар дня, но сегодня у него не было занятий с подопечными, а потому он лениво подслушивал и иногда подглядывал за Лань Ванцзи, который вёл урок у младших учеников, пока дядюшка отсутствовал. Лань Цижэнь отправился к старому приятелю из какого-то вассального клана Гусу Лань, а потому доверил племяннику заботу о своих адептах. И Лань Ванцзи отлично справлялся! Вэй Усянь с удовольствием слушал, как тот объяснял детям разницу между наиболее распространёнными в их местности тёмными тварями. Спокойный размеренный голос мужа слегка убаюкивал, но Вэй Ин не сомневался, что ученики слушали его очень внимательно, пребывая в восторге от того, что занятие вёл сам Ханьгуан-цзюнь. Тот самый Ханьгуан-цзюнь, которым восхищались едва ли не все адепты ордена. И даже малыш А-Юань, внимающий словам Лань Ванцзи вместе с остальными учениками. Вэй Усянь по-прежнему называл его «малышом» и «маленькой редисочкой», хотя мальчику уже исполнилось семь, и ему выдали собственную лобную ленту. Прошло уже много месяцев с тех пор, как Вэнь Цин, Вэнь Нин и их родные дали согласие на предложение Вэй Ина, и А-Юань официально получил статус его сына и фамилию «Лань», но юноше до сих пор казалось, что всё произошло буквально вчера. Время летело слишком быстро, и он до сих пор не верил, что всего три года назад очнулся от беспамятства и заново познакомился со своими супругами. Да и как было поверить в подобную нелепицу, если у Вэй Усяня сложилось стойкое впечатление, что они провели вместе всю жизнь? Прошёл период недопониманий и споров, которые возникали у них поначалу. Вэй Ин прекрасно ладил с братьями Лань. Правда, камнем преткновения становились любые попытки Лань Ванцзи заговорить о золотом ядре, которые юноша строго пресекал. Для начала он хотел побольше узнать о природе золотых ядер, а уже после думать о том, как успокоить мужа. Или решить проблему с собственной ущербностью. Лань Сичэнь эту тему не поднимал, то ли из-за того, что не видел в этом смысла, то ли не знал, как помочь. Так или иначе, Вэй Ин сам хотел разобраться, а потому много времени проводил в библиотеке и с Вэнь Цин, изучая любые доступные книги. И после прочтения многочисленных трактатов ему стало понятно, что разделение золотого ядра невозможно – оно бы лишь привело к двум изувеченным заклинателям вместо одного. Да и было слишком мало гарантий, что чужое золотое ядро приживёт в теле того, чьё собственное золотое ядро ранее было уничтожено. Вот и выходило, что в его ситуации было слишком мало шансов «вылечиться» с помощью пересадки другого ядра. Единственный вариант, который пришёл ему в голову: выращивание нового ядра на основе какого-то мощного источника энергии, но таковой было не так-то просто найти. И об этом способе Вэй Усяню ещё предстояло хорошенько поразмыслить. — Спасибо, Ханьгуан-цзюнь! — тишину разрушили радостные возгласы из класса, которые означали окончание урока. Вэй Усянь довольно улыбнулся, потянулся и поднялся на ноги, чтобы, едва ученики покинут Учебный Павильон, напасть на супруга с радостными объятиями. — Почему Вэй Ин не на стрельбище? — мягко спросил Лань Ванцзи, крепко обняв его. — Сегодня занятие проводит Вэнь Нин, — беззаботно пожал плечами Вэй Усянь. Периодически он поручал помощнику заниматься с юными адептами вместо него. Как и в этот день. — А мне было интересно, как проходят твои уроки! — признался он, одарив супруга тёплой улыбкой. — Как? — поинтересовался Лань Ванцзи. — Ты нравишься детям, Лань Чжань! — уверенно заявил Вэй Усянь. — Но мне ты нравишься намного больше. — Вэй Ин! — тут же вспыхнул Лань Ванцзи, он до сих пор остро реагировал на любую провокационную шутку. — Бесстыдник, да, я помню, — с самым невинным видом, на который он был способен, проговорил Вэй Усянь. Он не уставал дразнить своего очаровательного мужа, хотя иногда тот начинал поддразнивать его в ответ, и это вызывало у Вэй Усяня сильное возмущение. — Ты помнишь, мы сегодня собирались отправиться за подарком на день рождения для А-Лэя? — Мгм, — кивнул Лань Ванцзи. Весь орден был без ума от малыша А-Лэя. Очаровательный сынишка главы неизменно вызвал всеобщий восторг. Особенно сильно радовался дядюшка, который из ворчливого приверженца правил быстро превратился в заботливого дедушку, который беззастенчиво баловал любимого внука. И в этом не было ничего удивительного: супруги тоже всякий раз умилялись, стоило им увидеть А-Лэя. Здоровый малыш приятно радовал глаз, и адепты ордена старались не вспоминать о том, что едва не потеряли его и Ло Цинъян незадолго до родов. Две старшие ученицы Вэнь Цин попытались отравить наложницу, потому что сами мечтали занять её место подле двух Нефритов Гусу Лань. К счастью, из-за неопытности девушек яд оказался слабым, и старшая целительница быстро разобралась с его последствиями, а потому Ло Цинъян толком не почувствовал его действие, если не считать тошноту и небольшие проблемы с желудком. А заговорщиц ждала куда более незавидная судьба: руководствуясь обновлёнными правилами ордена и списком наказаний, Лань Сичэнь без тени сомнения отдал приказ о казни обеих девушек. Предателям не было места в Гусу Лань. И глава ордена не собирался щадить никого из них. В тот раз Вэй Усянь не стал вмешиваться, справедливо рассудив, что мужу виднее. Хотя он бы предпочёл запечатать девам золотые ядра, да изгнать их за пределы ордена... Такие мысли пришли ему в голову намного позже, когда гнев перестал застилать ему глаза. А в момент казни он был полностью согласен с происходящим. – Отец? – послышался робкий голос А-Юаня. Тот задержался в классе и смущенно глядел на супругов. – Да, моя маленькая редисочка? – широко улыбнулся Вэй Ин, и поманил ребёнка к себе. Тот сразу же подбежал к нему и крепко обнял за правую ногу. Даже прожив некоторое время в Гусу Лань, он не изменял своей привычке обнимать понравившихся ему людей за ноги. – Тебе понравился урок? – Да! – радостно закивал А-Юань. – Лань-гэгэ хорошо объясняет! – честная детская похвала вызвала невольные улыбки у обоих супругов. – А-Юань очень прилежный ученик, – благосклонно кивнул Лань Ванцзи. Как оказалось, он вообще любил детей: с удовольствием проводил время в компании младших адептов, очень волновался перед каждым занятием и с радостью помогал Вэй Усяню закапывать А-Юаня в кроликах. И пусть на лице Лань Ванцзи эти эмоции не отражались, для окружающих он оставался внешне спокоен, но Вэй Ин-то замечал мельчайшие изменения в мимике мужа и в его взгляде! — Маленькая редисочка, ты хотел о чём-то спросить? — мягко поинтересовался Вэй Усянь, нежно погладив ребёнка по голове. — Да, — кивнул мальчик. — Можно Цзинъи сегодня пойдёт с нами поиграть к кроликам? — робко спросил он. Все в ордене знали, что нельзя касаться кроликов Ханьгуан-цзюня без его дозволения. Лишь ограниченному кругу адептов разрешалось кормить их, пока Лань Ванцзи отсутствовал в резиденции. Ещё меньшему количеству людей позволяли к ним прикасаться. Именно поэтому большинство детей мечтали хотя бы разок поиграть с ними. — Лань Чжань? — Вэй Ин вопросительно глянул на мужа. Без его согласия он никому кроме А-Юаня не разрешал приближаться к кроликам. — Мгм, — кивнул тот. — Приходите на кроличью поляну после обеда. — Отец! Лань-гэгэ! — радостно воскликнул А-Юань. — Спасибо вам! Откуда-то неподалёку послышался радостный писк: похоже, Лань Цзинъи подслушивал, бесстыдно нарушив одно из правил ордена. Совсем как его отец: — Спасибо! — окликнул их Лань Вэймин, выбравшись из кустов вместе с сыном. — Кому-то придётся переписывать правила, — хихикнул Вэй Усянь, покосившись на друга. — Ты же знаешь, что это не поможет, — легкомысленно пожал плечами Лань Вэймин. — Стоя на руках, — хмыкнул Лань Ванцзи и повёл супруга с А-Юанем прочь, оставив ошарашенного Лань Вэймина смотреть им вслед. — Папа, ты же говорил, что тебя не накажут! — обиженно буркнул Лань Цзинъи. Продолжение разговора супруги уже не застали, но Вэй Усянь не сомневался, что Лань Вэймин попытался неловко отшутиться.        Супруги традиционно проводили тихий вечер втроём. Сегодня у них не было гостей, и сами они не присутствовали на ужине с другими родственниками или близкими: дядюшка снова отбыл из ордена по какому-то личному делу, Вэнь Цин, Вэнь Нин и А-Юань отправились в Цайи к родственникам, Ло Цинъян и А-Лэй принимали у себя отца наложницы. Благодаря стараниям Вэнь Цин, здоровье господина Ло значительно улучшилось, пусть на полное выздоровление надеяться не приходилось из-за его возраста. Дядюшка Мо и бабушка Шу занимались уединенной медитацией в горах… Вэй Усянь сидел у окна и размышлял о том, что как-то уж слишком спокойно он себя ощущал. Даже чуть-чуть заскучал, периодически поглядывая на братьев Лань: Лань Ванцзи готовил лекцию для следующего занятия с учениками, а Лань Сичэнь писал письмо Не Минцзюэ — личную почту он никогда не держал в ханьши, предпочитал хранить её дома. Хоть он и не опасался того, что кто-то стал бы рыскать в его бумагах без разрешения, но он чувствовал себя намного лучше, если знал, что до его писем никто не смог бы добраться. Вэй Усянь негромко фыркнул, поглядывая на братьев. Он нечасто скучал в обществе супругов, но только не тогда, когда они не обращали на него внимания, а у него самого не было никакого желания изучать книги, думать о предстоящих делах или готовить что-нибудь на благо ордена. И в этот день был один из таких вечеров. Вэй Ин тихо вздохнул, раздумывая, как бы расшевелить братьев Лань. «Хм… Соблазнить их было бы слишком обыденно… — размышлял он, безотчётно накручивая на палец прядь собственных волос, уже распущенных после долгого дня. — Но… Их ведь можно напоить… В прошлый раз Лань Чжань был таким забавным!». Вэй Усянь хитро улыбнулся, двинувшись в сторону их небольшого тайника. Там ещё осталась пара кувшинчиков «Улыбки Императора», припрятанных «на всякий случай». — А-Ин? — негромко позвал его Лань Сичэнь, едва заслышал скрип половиц. — Что? — с невинным видом отозвался Вэй Усянь, вытащив всё имеющееся вино и вернув доску на место. Он нечасто пил, но сегодняшняя скука вынудила его искать пути развеяться. — Есть какой-то повод выпить? — уточнил Лань Сичэнь, бросив быстрый взгляд на возлюбленного. — Да, хочу хорошо провести с вами время, — пожал плечами Вэй Усянь. — Разве в этом есть что-то предосудительное? — искренне изумился он. В конце концов, иногда в их спокойную размеренную жизнь следовало внести нотку приятного разнообразия. — А-Ин, ты же знаешь, что в ордене Гусу Лань тяжело переносят алкоголь, именно поэтому мы оставили запрет на его распитие на территории резиденции и за её пределами, — устало напомнил Лань Сичэнь, но не предпринял ни единой попытки остановить мужа. Он лишь отложил законченное письмо в сторону, бросил короткий взгляд на заканчивающего работу брата и вновь вернул всё внимание собеседнику. — Ничего страшного в прошлый раз не случилось, разве что Лань Чжань настойчиво звал меня отдать поклоны в храме предков… — хмыкнул Вэй Усянь, достав три пиалы и аккуратно наполнив их вином. — Выпью с Вэй Ином, — послушно проговорил Лань Ванцзи, всё это время внимательно прислушивавшийся к разговору. Отложив свои записи, он перебрался за стол к супругу и принял у него чарку. — Ванцзи, ты уверен? — осторожно уточнил Лань Сичэнь, со вздохом подсев к родственникам. — Мгм, — кивнул тот. — Вооот! — довольно улыбнулся Вэй Усянь. — Лань Чжань знает, как можно повеселиться! — заметил он, протянув пиалу супругу. — Лишь бы веселье не привело к печальным последствиям, — покачал головой Лань Сичэнь, отодвинув выданную ему чарку. — Прости, А-Ин, но я вынужден воздержаться. Вино слишком сильно затуманивает мой разум, а я желаю помнить каждую секунду, проведённую рядом с тобой… — признался он. — Не думаю, что может случиться что-нибудь страшное, — буркнул Вэй Усянь, сделав небольшой глоток из собственной пиалы. — И всё же кому-то требуется сохранять трезвость рассудка, — возразил Лань Сичэнь. Лань Ванцзи тем временем залпом осушил свою пиалу. То ли ему так сильно не нравился вкус, то ли он желал поскорее исполнить чужое желание. И стоило ему допить, как он тут же уснул. Старший брат аккуратно помог ему лечь, не дав удариться лицом о стол. — И как так можно? — вздохнул Вэй Усянь, допив свою порцию вина. Он уже не удивлялся, лишь констатировал факт, почерпнутый из собственного опыта и книг. — Ты же видел, что было в прошлый раз, — напомнил Лань Сичэнь, пододвинув ближе к мужу отвергнутую чарку, к которой он так и не притронулся. — Да, но… — Вэй Усянь ненадолго замялся. — Это всё равно необычно. Схожая реакция наблюдается у всех, кто рожден в ордене Гусу Лань? — поинтересовался он. — Скорее всего, — согласился Лань Сичэнь. — Нечасто кто-то из адептов нарушает этот запрет, а потому мне сложно делать выводы… — Хуань-гэ, а ты сам когда-нибудь пробовал алкоголь? — с улыбкой уточнил Вэй Усянь, покорно осушив предложенную чарку. Вино приятно согревало изнутри и приятно туманило голову. — Было дело, — кивнул Лань Сичэнь, обеспокоено глянув на младшего брата. Тот по-прежнему спал. — Но мне не понравился вкус. Да и мало приятного в том, чтобы не помнить прошедшие события… Вэй Ин хорошо понимал супруга. Пробелы в памяти стали для него огромной проблемой, когда он только очнулся после лечения Вэнь Цин. Теперь, по прошествии времени, он смирился с тем, что воспоминания не вернутся. Видимо, уже никогда — до сих пор у него не было ни одного проблеска, если не считать видений о пещере Черепахи-Губительницы, да смутных образов из снов. Однако он уже давно перестал переживать из-за этого. Не вспомнил — и ладно. Супруги активно создавали новые совместные воспоминания. И это оказалось намного приятнее, чем сожалеть об утраченном. — Дагэ сказал, что ему даже пришлось связать меня, потому что я порывался поплавать в реке на землях Цинхэ Не… посреди зимы, — продолжил свой рассказ Лань Сичэнь, прервав неспешные размышления возлюбленного. — Видимо, ты активно отбивался, Хуань-гэ! – весело рассмеялся Вэй Усянь, представив захмелевшего супруга, убеждающего сурового здоровяка Не Минцюэ отпустить его на ночное купание. — Судя по синякам дагэ, так и было, — улыбнулся Лань Сичэнь. Его голос звучал спокойно, но едва заметный румянец на щеках выдавал смущение из-за рассказа о постыдном поступке. Вэй Усянь хотел сказать что-то ещё, но крепкие объятия проснувшегося Лань Ванцзи едва не выбили из него весь воздух – обычно муж сжимал его настолько сильно только после пары дней разлуки. И то недолго. Что ж… Видимо, короткий сон, вызванный алкоголем, воспринимался им как несколько дней порознь. — Лань Чжааааань! – простонал Вэй Усянь, даже не попытавшись освободиться. Знал, что бесполезно: супруг был слишком силён. – Ну, ты чего? — Вэй Ин… — глубокомысленно отозвался Лань Ванцзи и, к счастью, чуть-чуть ослабил хватку, позволив мужу сделать вдох. — Лань Чжань, хочешь, я тебя поцелую? – предложил Вэй Усянь и фыркнул, услышав тихий смешок Лань Сичэня. — Хочу, — подтвердил Лань Ванцзи. Медленная речь выдавала опьянение. Увы, его лицо Вэй Ин оценить не мог, поскольку супруг обнимал его со спины. — Тогда отпусти меня, — мягко попросил Вэй Усянь, постаравшись отстранить от себя чужие руки. — Никогда не отпущу Вэй Ина! – тут же запротестовал Лань Ванцзи и так сильно сжал его в своих объятиях, что Вэй Усянь искренне заволновался о целостности своих несчастных рёбер. — А-Чжань, — ласково позвал Лань Сичэнь, решив вмешаться, едва услышал страдальческий писк мужа. – Разве ты не хочешь сделать А-Ину подарок? — Подарок? – растерянно переспросил Лань Ванцзи. — Как хорошему супругу, тебе полагается радовать нашего мужа и дарить ему подарки, — напомнил Лань Сичэнь. При этом он не старался приблизиться и не совершал резких движений, не зная, как брат мог отреагировать на попытку освободить Вэй Усяня. — Чего хочет Вэй Ин? – поинтересовался Лань Ванцзи, наконец отпустив его и позволив сделать несколько вдохов. — Мммм… Я хочу… — Вэй Усянь задумался, украдкой потирая ноющие рёбра. Он сознавал, что старший супруг пытался отвлечь внимание брата на какое-то мелкое и незначительное поручение, но… «Что бы такого выбрать, чтобы Лань Чжань не натворил дел? Кролика? Но они сейчас спят и вряд ли обрадуются чужому визиту. Даже если к ним явится любимый хозяин… — размышлял юноша, быстро перебирая в уме варианты. – Локву? Но для этого придётся спускаться в Цайи… А если Лань Чжань повторно уснёт во время полёта на мече? Бррр… Лотосы? У нас их тоже нет… Хм… Что же…». — Хочу букет горечавок! – заявил Вэй Усянь, довольно улыбнувшись собственной идее: и супруг при деле, и далеко от дома не сбежит. – Огромный букет! – на всякий случай уточнил он. — Мгм, — покорно кивнул Лань Ванцзи и, поднявшись, покинул их покои. — А-Ин, он же сейчас воспринимает любое слово чересчур буквально, как маленький ребёнок, — вздохнул Лань Сичэнь и подсел поближе, чтобы развязать нижние одеяния и аккуратно осмотреть рёбра мужа. – Нужно будет намазать мазью от синяков, — покачал головой он, рассматривая обнажённую кожу. — А нам разве не нужно присматривать за Лань Чжанем? – удивился Вэй Усянь, чуть поморщившись от касаний тёплых пальцев супруга. – Пока он занят делом, время у нас есть, — пожал плечами Лань Сичэнь. Послушно позволив себя намазать прохладной мазью, Вэй Ин плотнее запахнул нижние одеяния и в сопровождении Лань Хуаня покинул дом. Они ожидали увидеть Лань Ванцзи, усердно собирающего цветы, но… поле оказалось пустым. Ночь была ясная и тёплая, а потому они бы непременно заметили силуэт в белых одеждах… если бы тот находился где-то поблизости. — Хуань-гэ, скажи, что мне только кажется, что Лань Чжаня тут нет… — взволнованно проговорил Вэй Усянь. Он искренне переживал за мужа. — Мне бы хотелось думать, что галлюцинации у нас обоих, но… — покачал головой Лань Сичэнь. Он выглядел не менее встревоженным и обеспокоенно оглядывался по сторонам в поисках брата, который мог сотворить любую глупость. — Нужно поскорее найти Лань Чжаня, — озвучил их общие мысли Вэй Усянь и сокрушённо покачал головой. Когда он задумывал подшутить над братьями Лань, то даже не представлял, чем могла обернуться его шутка. «А если Лань Чжань из-за меня поранится? Или кто-то пострадает? Или… Нет, вряд ли кто-то увидит его в непотребном виде, всё-таки вечерний колокол уже прозвонил… — юноша вздохнул, спустившись с крыльца и растерянно вертел головой по сторонам. – Куда же он мог отправиться?». — Хуань-гэ, как думаешь, куда он мог пойти? — нервно спросил Вэй Усянь, переминаясь с ноги на ногу. Он не знал, в каком направлении им стоило двигаться. Неподалёку находилась кроличья поляна, да и до стрельбища было рукой подать. В отличие от основных построек ордена. — Надеюсь, что брат не ушёл слишком далеко, — в очередной раз вздохнул Лань Сичэнь, который задавался теми же вопросами. — Для начала предлагаю осмотреть кроличью поляну. — Если он пошёл за букетом цветов, то вряд ли направился именно туда, — задумчиво протянул Вэй Усянь. — Давай всё-таки посмотрим, — предложил Лань Сичэнь и, взяв собеседника за руку, потянул в нужном направлении. Они оба выглядели совершенно непристойно: распущенные волосы, отсутствие лобных лент, поверх нижних одеяний наброшены лишь лёгкие верхние накидки. Всё-таки супруги уже не собирались выходить из дома этим вечером… И уж точно не планировали разыскивать Лань Ванцзи… Они осмотрели кроличью поляну и стрельбище, прошлись по бамбуковому лесу и заглянули к Холодному источнику, но так никого и не обнаружили. Среди жилых построек единогласно решили не искать: слишком ничтожна была вероятность того, что Лань Ванцзи решил бы отправиться к кому-то в гости или посетить, к примеру, Библиотеку. — Куда же он подевался? — вздыхал Вэй Усянь, когда спустя несколько часов безрезультатных поисков вернулся на поляну перед домом. Он порядком утомился, и с каждой минутой нервничал всё сильнее. — А-Ин, именно поэтому в Гусу Лань запрещен алкоголь, — устало проговорил Лань Сичэнь, потерев виски. — Да уж, это не слишком весело, — невольно согласился Вэй Усянь. — Больше никогда не буду пытаться напоить вас… — Ловлю на слове, А-Ин, — слабо улыбнулся Лань Сичэнь. Они сделали круг вокруг дома, рассуждая, какие места ещё следовало осмотреть, перебирали различные варианты… пока не натолкнулись на мирно спящего Лань Ванцзи. Тот лежал в окружении сорванных горечавок. — Что ж… — хмыкнул Вэй Усянь. Ему и в голову не пришло заглянуть на заднюю сторону дома, ведь горечавки росли на всей территории вокруг их домика. И из-за высокой травы увидеть его было непросто. — Что ж… — повторил за ним Лань Сичэнь, потерев лоб, будто хотел поправить лобную ленту. Пусть они и потратили несколько часов на бессмысленные поиски, но оба были рады узнать, что с Лань Ванцзи не случилось ничего неприятного или вовсе непоправимого. — Спать? — устало улыбнулся Вэй Усянь, приблизившись к спящему мужу. — Спать! — охотно согласился Лань Сичэнь. Вдвоём они донесли Лань Ванцзи до постели, раздели его и устроились рядом, мгновенно провалившись в сон. Этим вечером Вэй Усянь определённо не скучал…        Спустя несколько дней после памятного вечера Вэй Ин помогал мужу в ханьши. Поскольку обучение приглашённых адептов находилось в самом разгаре, у всех адептов ордена хватало забот. Лань Цижэнь и Лань Ванцзи были заняты теоретическими и практическими занятиями с учениками. Вэй Усянь, не без помощи Вэнь Нина, также проводил тренировки по стрельбе из лука и тщательно следил за порядком, потому что, несмотря на существенно сократившееся количество правил, находились те, кто не желал соблюдать и их. Ещё Вэй Усянь старался ежедневно помогать Лань Сичэню, у которого тоже прибавилось работы. Да и прочие адепты Старейшины и слуги оказались загружены различными поручениями. Впрочем, подобная ситуация никого не расстраивала, ведь приглашенные адепты неплохо пополнили казну ордена, что лишь должно было поспособствовать процветанию Гусу Лань в дальнейшем. Глава Лань находился на встрече со Старейшиной Цзе, чтобы обсудить какие-то финансовые вопросы, в которые Вэй Ин предпочитал не вникать. Вместо этого он решил разобрать письма и прошения, принесённые посыльным рано утром. Юноша методично раскладывал свитки и письма по стопкам: прошения от жителей подконтрольных Гусу Лань земель, брачные письма, отчёты от глав вассальных орденов и кланов, письмо от Не Минцзюэ… и неожиданно среди многочисленных бумаг оказался свиток с печатью в виде золотого пиона. — Орден Ланьлин Цзинь? – удивился Вэй Усянь, задумчиво рассматривая свиток. Он не припоминал, чтобы супругу приходили какие-то послания из данного ордена за исключением приглашений на советы кланов. Последний из них проводился не так давно, а потому было непонятно, по какой причине кто-то из Ланьлин Цзинь отправил письмо. – Интересно, — пробормотал юноша, без тени сомнений сломав печать и раскрыв свиток. В конце концов, между супругами не было секретов: Лань Сичэнь всегда позволял ему читать любые послания кроме личной переписки с главой Не. И в этом не было ничего предосудительного. Будь у Вэй Усяня друг, с которым он мог бы обмениваться письмами, он бы тоже не хотел, чтобы кто-то из братьев Лань читал их. Вдруг бы там содержались чужие секреты, о которых посторонним знать не положено? Оказалось, им пришло приглашение на свадебную церемонию наследника Цзинь, Цзинь Цзысюаня, и девы Цзян. Свадьба должна была состояться через месяц, а потому приглашение оказалось отброшено к несрочным посланиям. — Похоже на обычное проявление вежливости, — равнодушно пожал плечами Вэй Усянь, потянувшись за следующим письмом. И вот оно, украшенное гербом ордена Юньмэн Цзян, удивило его намного сильнее. Он ещё ни разу не видел посланий из данного ордена, да и Лань Сичэнь старался не упоминать его в разговорах: всякий раз он едва заметно морщился, будто ему было неприятно вспоминать про данный орден, пусть тот и считался один из четырёх великих заклинательских орденов. Не задумываясь, Вэй Усянь вскрыл печать и вчитался в короткий текст: «Только посмей не явиться на свадьбу моей сестры, Вэй Усянь!».