Когда на сердце светло, в темном подземелье блещут небеса

       Вэй Ин ещё раз перечитал короткое послание, силясь осознать его смысл: «Только посмей не явиться на свадьбу моей сестры, Вэй Усянь!». В письме не было подписи. Да и какие-либо пояснения отсутствовали. И это выглядело странно, учитывая, что юноша не знал никого из ордена Юньмэн Цзян. И ни разу за три года не получил ни одного письма оттуда. В общем-то, за всё время пребывания в Гусу Лань от ни разу не получал посланий. Да и от кого? Все его близкие и друзья находились рядом, в переписке не было нужды. Вэй Усянь ещё несколько раз недоумённо перечитал послание, но так и не смог уловить его суть, как бы ни старался. «Что за вздор? – он задумчиво потёр лоб, но это не добавило ясности ситуации. Вообще. – Почему кто-то из ордена Юньмэн Цзян позволяет себе писать мне письма в подобном тоне? Да ещё и требовать присутствия на чьей-то свадьбе… Что за наглость и бесцеремонность? Даже со слугами и собаками так не обращаются… И уж точно так непозволительно писать супругу главы одного из четырёх великих орденов… С какой стати я должен присутствовать на свадьбе чьей-то сестры?». Вэй Усянь поморщился и брезгливо отбросил послание в сторону, будто оно могло его испачкать. Ему было невдомёк, по какой причине неизвестный, ни разу не попытавшись с ним связаться за последние три года, осмелился не только писать ему в подобном тоне, но и выдвигать требования. Да ещё и настолько нелепые! По-другому он их не мог назвать. — Что-то случилось, А-Ин? – мягко спросил Лань Сичэнь, присев рядом и притянув супруга в свои объятия. Вэй Усянь вздрогнул. Он настолько глубоко ушёл в собственные мысли, что совсем не заметил, как муж вошёл в ханьши. Будь он не на территории родного ордена, а, к примеру, на войне, рисковал бы пострадать от собственной беспечности. Но тут, дома, юноша ощущал себя очень расслабленно и спокойно и не допускал даже крошечной мысли о возможной опасности. — Мне пришло какое-то странное письмо, — вздохнул Вэй Усянь, чуть-чуть повозившись, дабы удобнее устроиться в объятиях мужа. Чтобы поднять послание, пришлось на несколько мгновений отстраниться, что вызвало недовольство у обоих. Протянув письмо супругу, юноша вновь прижался к нему. Лань Сичэнь взял послание, внимательно вчитался в него и нахмурился. — Непозволительная дерзость! — раздражённо проговорил он, смяв бумагу, будто та была всего лишь бесполезным мусором. — Ты знаешь, кто это написал? – поинтересовался Вэй Усянь, по реакции супруга поняв, что тот неспроста разозлился. Лань Хуань нечасто позволял себе подобные эмоции, а потому Вэй Ин мгновенно приметил необычную реакцию мужа. — Глава ордена Юньмэн Цзян, — в голосе Лань Сичэня по-прежнему отчётливо звучало раздражение, что не могло вызывать ещё больше удивления. «Похоже, Хуань-гэ не слишком жалует этого главу Цзян…», — подметил Вэй Усянь. Он попытался припомнить, упоминал ли муж о главе Цзян хоть когда-то, но не смог вспомнить ни единого случая. Даже после посещений совета кланов слова «орден Юньмэн Цзян» никогда не звучали в их разговорах. Будто этот орден был не достоин даже малейшего упоминания, пусть и считался одним из четырёх великих. — Но почему он написал мне? – уточнил Вэй Усянь. – Да ещё так, будто я его слуга, обязанный выполнять любой его каприз… — нахмурился он, немного поёрзав в объятиях супруга. – Хотя даже со слугами так говорить недопустимо, — добавил юноша, тяжело вздохнув. — Юный глава Цзян всегда отличался дурными манерами, — со вздохом проговорил Лань Сичэнь и теснее прижал к себе мужа. – Когда-то вы одновременно проходили обучение в Гусу Лань, но не были близки, — уже спокойнее рассказывал Лань Сичэнь, легко коснувшись губами макушки возлюбленного. – Ума не приложу, почему теперь он требует твоего присутствия на свадьбе наследника Цзинь и девы Цзян. — А оно там необходимо? – хмыкнул Вэй Усянь, поморщившись от одной мысли, что должен согласиться исполнить требование подобного человека. — Разумеется, нет, — Лань Сичэнь мягко поцеловал его в скулу и улыбнулся. – Ты волен присутствовать там, где пожелаешь, — напомнил он, ласково погладив супруга по спине. Нежные касания придавали ему уверенность и дарили покой. Вэй Усянь кивнул, тепло улыбнувшись в ответ. Он и в самом деле имел полную свободу передвижений. Да, на территории резиденции Гусу Лань у него почти всегда имелось сопровождение, однако после попытки отравления Ло Цинъян, юноша стал намного лучше понимать, почему братья Лань так беспокоились о его безопасности. Да и в компании было намного приятнее и веселее выполнять ежедневные обязанности. По тем же причинам он никогда не отправлялся в Цайи без кого-то из братьев Лань. К тому же, они, будучи сильными заклинателями, всегда брали его на свои мечи, и Вэй Усянь мог наслаждаться чувством полёта, крепко обнимая одного из своих мужей. — И мы не проявим неуважением к союзному ордену, если проигнорируем эту свадьбу? – продолжил неспешный расспрос Вэй Усянь. — Пусть орден Ланьлин Цзинь и любит яркие пышные празднества, но всё-таки брачные церемонии – нечто глубоко личное и семейное, — заметил Лань Сичэнь. – Как можем мы, посторонние, вмешиваться в таинство создания чужой семьи? – предложил он простой вариант, как вежливо отказаться от посещения союзного ордена. – Все знают, что адепты Гусу Лань не зовут чужаков на свои свадьбы. Не будет ничего удивительного в том, что и мы сами не станем посещать чужие… — А ты хорошо придумал, Хуань-гэ! – довольно рассмеялся Вэй Усянь. Ему совсем не хотелось отправляться на свадьбу к незнакомцам. И он определённо не желал встречаться с человеком, который позволял себе подобный тон общения с другими. Но и демонстрировать пренебрежение союзниками не хотел. Ради ордена и репутации мужа он мог и наступить на горло собственным желаниям. – Думаю, эта церемония отлично обойдётся без нас… — Полностью с тобой согласен, А-Ин… Нежный поцелуй Лань Сичэня заставил его мгновенно позабыть и о других орденах, и об их невоспитанных главах. А вернувшийся после занятий с младшими учениками Лань Ванцзи и вовсе сжёг письмо, твёрдо заявив, что ни на какую свадьбу они не поедут…        За повседневными делами и заботами, окруженный нежностью и любовью супругов Вэй Усянь и думать забыл про чью-то там свадьбу. Куда больше его волновало, где бы найти невесту для Вэнь Нина или хорошего жениха для Вэнь Цин. И если Вэнь Нин лишь робко улыбался на любые предложения устроить его личную жизнь, то Вэнь Цин начинала шипеть как змея и угрожать ему горькими отварами и иглами. Впрочем, это не могло заставить Вэй Усяня отступиться от своих планов, однако прежде чем предлагать друзьям невест и женихов, следовало хорошо подготовиться. И желательно продумать, как озвучить собственные идеи без вреда для здоровья. — Уверена, они оба справятся и без твоей помощи, — со смешком заметила Ло Цинъян, когда Вэй Ин поделился с ней своими размышлениями во время послеобеденного чаепития. Они сидели в небольшой беседке на женской половине ордена и вели неспешную беседу о последних событиях. А-Лэй играл с двумя вышитыми куколками у ног матери, нисколько не заинтересованный в разговоре старших. — Да когда же им найти на это время? Вэнь Нин почти всё время подле меня или занят моими поручениями, а Вэнь Цин и носу из Павильона Целителей не показывает, — вздохнул Вэй Усянь. Он понимал, что его желание подыскать подходящих партнёров для друзей было продиктовано не только искренними переживаниями за их благополучие. Но ничего не мог с собой поделать. — Цин-цзэ рассказывала, что к ней стал частенько заглядывать один адепт, — хитро улыбнулась Ло Цинъян. Она немало времени провела в компании целительницы, а потому знала о её чувствах и желаниях намного больше, чем другие. — Это не тот ли, который умудряется пораниться на каждой Ночной Охоте и из-за которого она постоянно ворчит? – хмыкнул Вэй Усянь, вспомнив, как совсем недавно Вэнь Цин долго и с чувством отчитывала какого-то старшего адепта и угрожала заблокировать его меридианы, если тот снова посмеет получить травму. — Он самый, — рассмеялась Ло Цинъян. – Да только всякий раз он является к ней с подарками… Может, не такой уж он и неуклюжий? – предположила она. — Надеюсь на это, — улыбнулся Вэй Усянь, налив им обоим новую порцию чая. — Так что не стоит тебе помогать им, Лань-фужэнь, пусть всё идёт своим чередом, — мягко заметила Ло Цинъян, с благодарной улыбкой приняв пиалу с горячим напитком. – Тебе ведь просто не хватает событий вокруг, так? – проницательно заметила девушка. — Мянь-Мянь, — только и смог ответить ей Вэй Усянь, удивлённый подобной откровенностью подруги. Пусть они и сблизились за время повторного знакомства, но редко могли позволить говорить друг с другом настолько свободно. — Разве ты не скучаешь по Ночным Охотам? – задумчиво поинтересовалась Ло Цинъян. Периодически она посматривала на сына, проверяя, в порядке ли А-Лэй. И стоило ей убедиться, что с ребёнком всё хорошо, как она снова сосредотачивалась на диалоге. — Как можно скучать по тому, о чём не помнишь? – пожал плечами Вэй Усянь. Он чувствовал, что, несмотря на спокойную размеренную жизнь, лишенную серьёзных тревог и трудностей, ему чего-то отчаянно не хватало. Возможно, именно так ощущалась пустота на месте золотого ядра или же утраченных воспоминаний. — Как можно мечтать иметь крылья, не будучи птицей? – в тон ему ответила Ло Цинъян. – Твоё сердце не на месте, и мне неведомо, что способно его успокоить, — негромко проговорила она, опустив взгляд в свою пиалу и тяжело вздохнув. – Но не стоит совершать никаких опрометчивых поступков, Лань-фужэнь. Поговори с молодыми господами Лань, возможно, они найдут способ порадовать тебя… Вэй Ин ничего не ответил. Только молча подхватил А-Лэя на руки и принялся ласково болтать с малышом, будто и не слышал последних слов подруги. Он и сам не знал, что с ним не так, однако с некоторых пор он частенько ощущал лёгкую тоску по чему-то, что он никак не мог вспомнить. Виной ли тому было долгое проживание в одном месте и отсутствие путешествий или что-то иное… он не знал. Просто что-то мрачное и непонятное скреблось изнутри с тех пор, как он получил то грубое послание от главы Цзян. «Эти дурные мысли то, от чего мне следует поскорее избавиться… — решил для себя Вэй Усянь. – Как и от дурного предчувствия…». А оно, предчувствие, свернулось где-то у сердца и нашёптывало, что не стоило ожидать ничего хорошего… Было бы намного проще, понимай он причины захватившего его чувства, но, увы… — Ты бы хотела снова путешествовать и участвовать в Ночных Охотах? – спустя долгую паузу поинтересовался Вэй Усянь. К тому моменту А-Лэй уже утомился и мирно дремал на его руках. – Скучаешь по прежней жизни? — Да, — честно ответила Ло Цинъян, принявшись заваривать для них новую порцию чая. – Мне нравилось путешествовать и помогать людям. — Значит, как только истечёт срок, ты покинешь нас? – прямо спросил Вэй Усянь. Он с самого начала предполагал, что Мянь-Мянь не связала свою судьбу с Гусу Лань надолго. Он пришла, чтобы вылечить отца и отдать долг жизни. Теперь же, когда обе цели были достигнуты, ничего не удерживало её рядом. — Скорее всего, — согласилась девушка, не увидев причины скрыть очевидное. – Но до того момента, когда А-Лэю исполнится семь, и он получит собственную лобную ленту, ещё много времени. Многое может измениться… — Надеюсь, только в лучшую сторону, — широко улыбнулся Вэй Усянь, глянув на малыша. Он помнил, что Лань Сичэнь подарил имя сыну в честь своего друга, умершего во время нападения ордена Цишань Вэнь на резиденцию Гусу Лань. Об этом не знал никто кроме братьев Лань и Вэй Ина – они решили сохранить происхождение имени в тайне, чтобы не вызвать лишних пересудов. Никого за пределами их небольшой семьи это не касалось, даже мать А-Лэя не знала, почему ему дали именно это имя. — Хотелось бы мне, чтобы ты оказался прав, — кивнула Ло Цинъян, с улыбкой глядя на сына в чужих руках.       Конечно же, супруги пропустили свадебную церемонию в ордене Ланьлин Цзинь. Вэй Усянь не собирался следовать требованиям грубого и невоспитанного главы Цзян. Лань Сичэнь мягко поддержал его решение. А Лань Ванцзи и вовсе заявил, что им нечего делать среди тех, кто был не в состоянии проявить должное уважение в отношении Вэй Ина и других адептов Гусу Лань. На том и сговорились. Определённо, никто из супругов не ожидал, что в один из тёплых и приятных дней, который все трое пожелали посвятить лишь друг другу, к ним заявится нежданный гость. Братья Лань и Вэй Ин разбирали прошения жителей подконтрольных земель в ханьши, когда к ним резко ворвался Вэнь Нин. Он сильно запыхался и пытался отдышаться после долгого бега, но всё же попытался озвучить цель своего появления: — З-здесь г-глава Ц-цзян! — не тратя время на приветствия и приличия, оповестил он, из-за волнения заикаясь сильнее, чем обычно. — Что?! — недовольно вздохнул Лань Ванцзи. Он не задал дополнительных вопросов, но весь его вид так и кричал о том, что глава другого ордена нежеланный гость на территории Гусу Лань. По крайней мере, едва заметно поджатые губы и руки, сжатые в кулаки, вместе с напряженным взглядом говорили именно об этом. Даже если со стороны постороннему человеку и могло показаться, что он отреагировал спокойно. — Охрана н-не с-смогла удержать его! — с горечью сообщил Вэнь Нин, по-прежнему тяжело дыша. Он никогда не обладал большой выносливостью и наверняка торопился к ханьши изо всех сил. — А-Ин, тебе лучше вернуться в наш дом, — тяжело вздохнул Лань Сичэнь, пока помогал супругу подняться. — Не стоит видеться с главой Цзян, — попросил он, пытаясь уберечь всех от конфликта. — Разве он не явился сюда из-за меня? — хмыкнул Вэй Усянь, здраво предположив, что незваный визитёр ворвался на территорию Гусу Лань из-за того, что они пропустили свадебную церемонию наследника Цзинь и девы Цзян. Других причин, с учётом всей имеющейся у него информации, юноша не находил. Уж точно не тогда, когда ни один из его супругов не имел дел с орденом Цзян. Всё же несколько торговых соглашений сложно было назвать полноценным союзом, скорее их можно было посчитать обычной данью вежливости. — Безусловно, но… — мягко начал Лань Сичэнь. — Цзян Ваньиню нужно держаться подальше от Вэй Ина! — хмуро проговорил Лань Ванцзи, даже не пытаясь спрятать от мужа свои эмоции, что выдавало с головой всю глубину его чувств, которые наверняка бурлили внутри. — Хех, вы говорите так, будто прежде соперничали в делах любовных, — хихикнул Вэй Усянь, позволив братьям Лань вывести себя из ханьши. Не хотелось спорить с супругами, но он считал, что лучше было раз и навсегда разобраться с конфликтом и более к нему не возвращаться. «Но они так настаивают… Почему?» — не мог не задаться вполне разумным в данной ситуации вопросом Вэй Ин. Однако пытаться избежать встречи с Цзян Ваньинем было уже поздно: тот решительными широкими шагами приближался к ханьши. Руки молодого человека в фиолетовых одеяниях были сжаты в кулаки, на губах застыла презрительная усмешка. — ВЭЙ УСЯНЬ! – рявкнул незнакомец, ускорив шаг, едва заметил четырёх человек, стоявших на пороге ханьши. Братья Лань тут же выступили вперёд, закрыв собой супруга. Вэнь Нин замер рядом с господином, готовый его защитить в случае необходимости. Он всегда, не раздумывая, вставал на сторону Вэй Усяня, чем не переставал его удивлять: столь искренних и преданных людей было не так-то просто найти. — Глава Цзян, по какой причине вы посетили нас без предварительного уведомления и… — с вежливой улыбкой начал говорить Лань Сичэнь, но оказался бесцеремонно перебит. — Чтобы не дать вам придумать очередную отговорку, глава Лань! – воскликнул в ответ Цзян Ваньинь, вглядываясь за спины братьев Лань и раздражённо пытаясь высмотреть Вэй Ина. Тот недовольно нахмурился, пораженный столь дерзким тоном в отношении его супруга. Прежде никто не осмеливался говорить с Лань Сичэнем подобным образом. Особенно если отваживался на такую вольность, как вторжение в чужие владения без дозволения. — Глава Цзян, вас разве не учили вежливости и манерам, раз вы позволяете себе так говорить с главой другого ордена? – холодно поинтересовался Вэй Ин, выйдя из-за спин супругов и обойдя их встал рядом с Лань Хуанем. – Как вы вообще попали на территорию Гусу Лань, не имея при себе пропускного жетона? – продолжил он всё тем же ледяным тоном, скрестив руки на груди. Вэй Усянь хорошо знал, что собственный пропускной жетон имел лишь Не Минцзюэ. Но всё равно всякий раз заранее предупреждал о своих визитах. Даже если под «заранее» подразумевалось несколько минут перед прибытием к воротам. Ни у кого другого из посторонних собственного пропускного жетона не было. Даже приглашенных адептов выпускали за территорию исключительно под присмотром или с временными жетонами. Пропускать чужака без дозволения главы или Старейшин охрана на входе не стала бы. А это означало, что Цзян Ваньинь украл чей-то пропускной жетон или нашёл брешь в защитном барьере, которую и использовал для проникновения. И непонятно, какой из возможных вариантов был хуже, однако юноша сделал себе мысленную пометку изучить соответствующие книги и свитки, а также заняться полной проверкой барьера в ближайшее время. — Вэй Усянь, как смеешь ты рассуждать о вежливости, если сам за три с половиной года не ответил ни на одно из моих писем и не явился на встречу?! – прорычал Цзян Ваньинь в ответ, явно не задумываясь о положении, в котором находился. – Так ты отдаёшь долги ордену Цзян? — Долги? – недоумённо переспросил Вэй Ин и вопросительно посмотрел на Лань Сичэня. Тот выглядел напряжённым и раздражённым из-за сложившейся ситуации. И, вероятно, искал подходящие слова, чтобы не спровоцировать вооруженный конфликт. — Я супруг главы Лань и принадлежу ордену Гусу Лань, у меня нет долгов перед другими орденами, — покачал головой юноша. Его голос звучал уверенно, ведь Вэй Усянь безоговорочно доверял супругам и никогда не ставил их слова о своём прошлом под сомнения. Из-за этого утверждения незнакомца теперь звучали смешно. Лань Сичэнь ободряюще погладил мужа по спине. На его лице застыла искусственная вежливая улыбка, но в голосе не было и капли тепла, а во взгляде и вовсе отчётливо читалось презрение: — Глава Цзян, ваши действия можно расценить как недружественные в отношении ордена Гусу Лань. Боюсь, из-за этого мы вынуждены будем разорвать с вами любые прежние договорённости, — с наигранным спокойствием заметил Лань Сичэнь. — Что, Вэй Усянь, думаешь, что нацепил белые одежды, да ленточку на лоб, сразу стал благородным господином? – едко поинтересовался Цзян Ваньинь, проигнорировав слова Лань Сичэня. – Но ты всё равно остаёшься сыном слуги… — Лань-фужэнь, — сухо проговорил Лань Ванцзи. – Для тебя не Вэй Усянь, а Лань-фужэнь, — коротко пояснил он, сделав шаг вперёд и невольно положив руку на рукоять меча. Более чем очевидный намёк. – Главе Цзян следует немедленно вернуть украденный жетон и покинуть территорию Гусу Лань, пока его не выпроводили силой. — Пойдём, А-Ин, — Лань Сичэнь приобнял его за талию, чтобы увести к их уютному домику. — Ах, как хорошо всё продумал благородный Первый Нефрит! – практически прошипел Цзян Ваньинь. – И тёмного заклинателя себе заполучил! И его изобретения! И псов Вэнь пригрел! – бросил он, заметив Вэнь Нина. Тот смотрел на главу чужого ордена с несвойственным ему презрением, но промолчал. Вэй Ин тоже ничего не ответил и послушно отвернулся от наглого гостя. От его слов голова шла кругом. Большую часть сказанного Вэй Усянь просто не понял, ведь слова главы Цзян во многом противоречили рассказам братьев Лань и окружающих, да и больше походили на бред и попытки оскорбить. Хотя причины подобного отношения были Вэй Ину совершенно непонятны. Однако продолжать разговор с этим неприятным и грубым человеком он не собирался. Все вопросы он задаст супругам позже, когда они останутся втроём. Куда больше юноша волновала судьба неизвестного адепта, у которого могли украсть жетон. А вдруг тот пострадал? Или вовсе убит? Следовало поскорее разобраться с этим вопросом. Главой Цзян могли заняться и другие люди. Например, Лань Чжань. Или адепты Гусу Лань, которые быстро приближались к ханьши, чтобы защитить главных лиц ордена. — ВЭЙ УСЯНЬ! – снова закричал Цзян Ваньинь. – Мы ещё не закончили! Послышался треск, заставивший Вэй Ина обернуться. Его взгляд тут же зацепился за кольцо на пальце главы Цзян. Вокруг него периодически вспыхивали фиолетовые молнии, а спустя несколько мгновений кольцо превратилось в длинный искрящийся кнут, который мог бы задеть и Вэй Усяня, и обнимающего его за талию Лань Сичэня, но Лань Ванцзи одним стремительным движением отбил удар и закрыл собой близких, явно готовый к бою. А у Вэй Ина резко закружилась голова. Он знал это кольцо! Десятки раз видел его в кошмарах. Только во снах кольцо принадлежало страшной женщине в фиолетовых одеяниях, а этот человек… был очень похож на неё лицом. Только теперь это внешнее сходство стало заметно. Юноша пошатнулся, ощутив резко навалившуюся слабость. В висках застучало, а перед глазами всё мгновенно потемнело…        Когда Вэй Ин очнулся после неожиданного обморока, то обнаружил себя лежащим в собственной постели. Его волосы были распущены, лобная лента отсутствовала, как и верхние одеяния: кто-то из супругов явно позаботился о нём после потери сознания. «Что за… Что произошло? — Вэй Ин медленно сел на постели и задумчиво потер лоб, силясь вспомнить, что предшествовало его обмороку. — Вроде бы обычный день… Мы занимались делами в ханьши, а потом Вэнь Нин… Точно! В Гусу Лань ворвался глава Цзян и начал раскидываться оскорблениями! Как он меня назвал? Сын слуги? И почему кричал, будто я ему что-то должен? И что письма писал?.. Это… странно». — Цзян Ваньинь… Нет, Цзян Чэн… — тихо пробормотал он, не понимая, как узнал личное имя чужака, которого прежде встречал лишь пару раз много лет назад. Или… Впервые за многие месяцы Вэй Усянь ощущал ту же растерянность, что и после пробуждения и первой встречи со своими супругами, которые по какой-то причине сейчас отсутствовали рядом. Видимо, разбирались с последствиями чужого визита. А потом у него вновь потемнело перед глазами: разрозненные образы замелькали короткими вспышками. Воспоминания, которые прежде Вэй Ин считал безвозвратно утраченными, стремительно возвращались к нему, создавая в голове непонятную мешанину из образов, имён, дат и событий. Слишком много всего навалилось разом, из-за чего непросто было разобраться в увиденном и дать верную оценку моментам из прошлого. Однако среди них массы открывшихся ему событий он определённо не мог припомнить собственную свадьбу… «А была ли она вообще?» – невольно задумался он и испуганно вздрогнул, услышав чужие шаги на пороге дома…