Когда на сердце светло, в темном подземелье блещут небеса

       Свадьба… Действительно, а была ли вообще та самая свадьба? Столько раз он пытался представить, как выглядела свадебная церемония во время заключения их тройственного союза, но не мог. Да и не хранились нигде алые свадебные одеяния, будто братья Лань не хотели хранить память о столь значимом для них событии. Вэй Усянь невольно задумался обо всех недомолвках и странностях, которые он приметил, когда только очнулся от беспамятства. Припомнил, как настойчиво Лань Чжань звал его трижды поклониться в храме предков, когда Вэй Ин дал ему вино… В ту пору он искренне верил, что многое ему казалось слишком странным и необычным лишь из-за того, что он ничего не помнил. Теперь же он понимал, что причиной всех недомолвок стала ложь его мужей. «Или не ложь? В конце концов, они не всегда давали прямые ответы на мои вопросы, а то и вовсе уходили от разговоров… Но можно ли счесть всё это обманом?» — размышлял Вэй Ин, не понимая, как теперь вести себя с теми, кто стал его самыми близкими людьми. — Ну, конечно! – тихо фыркнул юноша, так и не найдя себя и братьев Лань в красных одеяниях в своей памяти. – Не было ведь никакой свадьбы, да, драгоценные супруги? – поинтересовался Вэй Усянь, обернувшись к вошедшим братьям Лань. За годы, проведённые вместе, он научился узнавать их шаги. Те заговорили одновременно: — А-Ин… — Вэй Ин… И также синхронно замолчали, предпочтя слова действиям и двинувшись прямиком к возлюбленному. — Не подходите! – воскликнул Вэй Усянь, резко подскочив с постели. Он попытался отойти от супругов, но у него закружилась голова, и он пошатнулся. Видимо, сказывались недавние потрясения из-за вернувшихся воспоминаний. — Осторожнее, А-Ин, — ласково проговорил Лань Сичэнь, поймав его в объятия. Он вёл себя также, как и прежде, будто и не устроил затянувшийся спектакль для… А с какой собственно целью? Этого юноша не понимал. — Как я могу быть осторожным, если меня обманом притащили в Гусу Лань и устроили огромное представление? – раздраженно бросил Вэй Усянь, попытавшись вывернуться из чужих рук. Безуспешно. Его держали крепко. — К Вэй Ину вернулась память? – уточнил Лань Ванцзи, приблизившись и тоже обняв мужа сзади. — Да! – буркнул тот. Привычные уже объятия на троих в этот раз не дарили покой, а, наоборот, навевали тревогу. Вэй Ин никак не мог понять, как же умудрился попасть в подобную ситуацию. И это раздражало. — Не думаю, что к тебе вернулись все воспоминания, иначе ты бы помнил, как оказался в Гусу Лань, А-Ин. Разве мы хоть раз предлагали тебе утолить голод нарисованным печеньем? — мягко проговорил Лань Сичэнь, без стеснения поцеловав его в лоб, не прикрытый лентой. – Попытайся вспомнить, как это произошло… И Вэй Усянь послушно прикрыл глаза, пытаясь разобраться в хаотичном потоке образов и событий, причудливым образом перемешавшихся в его голове. Вероятно, память действительно вернулась к нему не полностью, и прошлое просто спуталось в его голове. Любимый супруг ведь не стал бы ему лгать, верно?

***

       Вэй Усянь совершенно не ожидал, что глава Лань найдёт его в уединённой беседке в садах Ланьлина, в которой он прятался от Цзян Чэна и нежелательного внимания со стороны других заклинателей. Он не хотел вступать в конфликты с людьми и порочить репутацию ордена Юньмэн Цзян, однако уже не в первый раз кто-то из присутствующих на совете кланов обращал внимание на отсутствие у него меча и требовал соблюдение приличий. А на что ему нынче сдался меч? Без золотого ядра от него не было толку и любой, кто бы вызвал его на поединок, от которого невозможно было отказаться, мигом бы раскрыл секрет Вэй Ина. Юноша хорошо это понимал, а потому старался держаться от присутствующих на расстоянии. Если бы не настойчивое требование Цзян Чэна его сопровождать, он бы с большим удовольствием остался в Пристани Лотоса. — Цзэу-цзюнь, — Вэй Ин коротко поприветствовал вошедшего к нему в беседку и отпил вино из небольшого кувшина, ранее прихваченного в одном из парадных залов. — Прошу прощения, но, помня о строгих правилах Гусу Лань, вам не предлагаю, — коротко усмехнулся он, гадая, с какой целью его уединение пожелал нарушить глава другого ордена. — Молодой господин Вэй, нам с вами необходимо обсудить кое-что очень важное, — без долгих вступлений заявил Лань Сичэнь. Сегодня он не разменивался на церемонии и излишнюю вежливость, что не могло не удивить. Первый Нефрит всегда славился мягкой улыбкой, дружелюбием и сдержанностью Видимо, на тёмных заклинателей все эти душевные качества не распространялись. — Сегодня я имел удовольствие вести беседу с главой Цзян. —Глава Лань, могу ли я узнать, о чём она была? — поинтересовался Вэй Усянь, задумчиво глядя в спокойное лицо собеседника. Увы, на нём он никак не мог найти ответы на незаданные вслух вопросы. Впрочем, он не чувствовал ни страха, ни раздражения. Лишь лёгкую растерянность из-за непонимания чужих целей. — Полагаю, это было как-то связано со мной, раз вы сейчас здесь, верно? — Вы весьма прозорливы, молодой господин Вэй, — кивнул Лань Сичэнь, тепло улыбнувшись. Его улыбка казалась искренней, однако верить ей или нет, юноша пока не знал. — Мы с главой Цзян обсуждали брачный союз между нашими орденами, — заметив волнение, отразившееся на чужом лице, он тут же с улыбкой покачал головой, предугадывая следующие вопросы о деве Цзян, подходящих родственницах женского пола и прочие ненужные уточнения. — Я просил главу Цзян о том, чтобы вы вошли в орден Гусу Лань в качестве моего супруга. — Вашего… супруга? – шокировано повторил Вэй Ин. Он даже потёр правое ухо, проверяя, не подвёл ли его слух. Ведь не может же быть такого, чтобы благородный Первый Нефрит пожелал связать свою судьбу с тёмным заклинателем, на которого все окружающие смотрели с ненавистью, презрением или опаской, будто бы позабыв, сколь неоценимую помощь он оказал им всем во время войны с Цищань Вэнь. Прежде Вэй Усянь никогда не представлял себя не только обрезанным рукавом, но даже в браке с девушкой. Флиртовать с ними было весело, но нечто большее… не слишком-то привлекало его, несмотря на многочисленные слухи самого разного характера. И пусть он когда-то интересовался весенними картинками… Ему нравилось на них смотреть, но он не помышлял о чём-то большем, потому что… как он мог распоряжаться собственной жизнью и счастьем, имея неоплатный долг перед орденом Юньмэн Цзян. Так юноша думал в прошлом. Теперь же, без золотого ядра, с загубленной репутацией… Кто в здравом уме пожелал бы выдать за него свою дочь? Вот и выходило, что всю дальнейшую жизнь он представлял лишь подле брата. Да и то…. Недолго. Рано или поздно Цзян Чэн непременно заметил бы что-то неладное, что означало: Вэй Ину требовалось скрыться от брата и всего заклинательского мира до того, как это произойдёт… Пожалуй, у него в запасе оставался ещё десяток лет… – Вы шутите? – недоверчиво переспросил Вэй Усянь. Сказанное всё никак не укладывалось у него в голове и больше походило на какую-то странную и злую шутку. Если бы глава Лань был известен любовью к розыгрышам, а не праведностью и честностью… — Вовсе нет, — устало вздохнул Лань Сичэнь. Видимо, беседа с Цзян Ваньинем отняла у него немало сил, и он не хотел повторять одно и то же по несколько раз. – Вы красивы, желанны и талантливы, — легко признался он, жадно вглядываясь в лицо собеседника и отмечая даже едва заметные эмоции на нём. – Многие боятся вашей силы, вашей находчивости и вашей дерзости, — заметил глава Лань. – Но меня эти качества притягивают с нашей первой встречи… — вновь признался он, не изменившись в лице. Возможно, улыбка всё же была настоящей? — Цзэу-цзюнь, — проговорил Вэй Усянь, пытаясь осознать, не послышалось ли ему. Неужели глава одного из великих орденов и в самом деле предлагал ему… брачный союз? Ему? Сыну слуги, который приносил исключительно проблемы? Ему, постоянно позорившему собственный орден? – Кажется, я не до конца понимаю ваши намерения и вашу выгоду… — растеряно сказал он, ожидая, что вот-вот появится кто-нибудь и сообщит, что произошло недоразумение. Однако вокруг не было никого, кто мог бы опровергнуть слова главы Лань или подтвердить их. — Всё просто, — вновь тепло улыбнулся Лань Сичэнь. – Юньмэн Цзян получит помощь в восстановлении ордена и финансовую поддержку. Гусу Лань достанется талантливый заклинатель. А мне… Я заполучу того, кого давно желаю… — спокойно перечислил он, будто и не было никаких очевидных препятствий для подобного союза. — Вы и в самом деле?.. – покачал головой Вэй Усянь, пытаясь осознать столь откровенное признание. «Подумать только! Сам Первый Нефрит говорит мне столь смущающие вещи! – мысленно кричал он. — Молодой господин Вэй, просто позвольте мне сделать вас счастливым, — добродушно попросил Лань Сичэнь, стараясь развеять чужие сомнения. – Я позабочусь о вас… — А что же Цзян Чэн? – поинтересовался Вэй Ин, представив, как разъярился брат, услышав чужую просьбу. Он всегда с ненавистью относился к обрезанным рукавам и, вероятно, теперь глава Лань пал в его глазах крайне низко. — Он сказал, что не станет удерживать вас, если вы согласитесь, — усмехнулся Лань Сичэнь и коротко перечислил условия, на которых Цзян Ваньинь был согласен отпустить своего названного брата в чужой орден. Их было немного: орден Гусу Лань получал Вэй Усяня и его орудия в своё полное распоряжение, гарантируя при этом полную безопасность тёмного заклинателя, а орден Юньмэн Цзян получал приличную сумму серебра, возобновление действия старых договоров о торговых путях и один из вассальных кланов Гусу Лань. «Хм… То есть он так просто отдал меня? Посчитал бесполезной обузой для ордена или захотел дополнительную выгоду? Что ж… нашему ордену нужны ресурсы и поддержка, и если так я могу помочь…» — быстро размышлял Вэй Ин, оценивая общую ситуацию и своё положение. Ради благополучия близких он готов был пойти на многое. Он уже отказался от золотого ядра, светлого пути и репутации, чтобы помочь Цзян Чэну и ордену Юньмэн Цзян восстать из пепла. Что такое брак с нелюбимым человеком и жизнь в месте, скованном тремя тысячами правил? Всего лишь ещё одна жертва в благодарность за спасение в далёком детстве. Да и Лань Сичэнь возглавлял список молодых и талантливых господ, славился своим благородством… Уж лучше он, чем, к примеру, Цзинь Гуаншань, который вполне мог попытаться заполучить в свои руки тёмного заклинателя и его изобретения посредством брака с какой-нибудь из своих незаконно рождённых дочерей. — Понимаю, что вам нужно время поразмыслить над моим предложением, а потому не буду вам мешать, молодой господин Вэй, — негромко проговорил Лань Сичэнь, привлекая его внимание после продолжительного молчания. – Но очень прошу дать ответ до окончания совета кланов… — он поднялся, собираясь оставить тёмного заклинателя наедине с вином и невесёлыми мыслями. — Погодите… — позвал собеседника Вэй Усянь. Ему не требовалось много времени, чтобы понять, как следовало поступить. Как и прежде, он сделал выбор в пользу благополучия Юньмэн Цзян, нуждавшегося в деньгах и ресурсах, как никогда прежде. — Я… я согласен, Цзэу-цзюнь! – быстро проговорил он, предварительно сделав большой глоток вина из кувшина и вытерев рот тыльной стороной ладони. — В таком случае зовите меня Лань Хуань, — удовлетворённо улыбнулся Лань Сичэнь и поклонился ему. Назначив встречу за ужином для обсуждения всех деталей брачного союза, он покинул Вэй Усяня. Глава Лань мысленно усмехнулся. Его брат страдал годами, варясь в котле своих безответных чувств, и боялся сделать первый шаг. А Лань Сичэнь решился, и у него ушла всего пара дней для того, чтобы получить того, кого он так отчаянно желал…

***

       Вэй Усянь многое мог принять. Однако за последние дни он, вероятно, достиг своего предела. В конце концов, рано или поздно каждый человек его достигает. Вэй Ин спокойно принял чувства главы Лань и его желание сделать тёмного заклинателя своим супругом. Он легко принял тот факт, что его фактически продали как племенную кобылу, сделав разменной монетой в отношениях между орденами – Лань Сичэнь ведь мог и не спрашивать согласия у своего жениха, фактически всё уже было решено. Со скрипом, но принял он и то, что Лань Сичэнь поспешил отослать его в Гусу Лань в сопровождении Лань Ванцзи, едва был подписан брачный договор. «Да и на что мне рассчитывать? Конечно же, Цзэу-цзюнь желает поскорее запереть меня вдали от других. А все его обещания спокойной счастливой жизни… лишь слова», — искренне верил собственным мыслям Вэй Усянь. Он ведь помнил, как к нему относились в самом праведном ордене заклинателей в период обучения. А уж теперь, когда он ступил на кривую дорожку… Вряд ли ему следовало рассчитывать на что-то более серьёзное, чем формальное звание супруга и уединённый домик где-то на отшибе, где он будет заперт до конца своих дней. И вскоре он получил тот самый домик, в котором ему надлежало оставаться до возвращения Лань Сичэня с совета кланов и их свадебной церемонии. «Отчего Цзэу-цзюнь так торопится? Брачные союзы могут обсуждать и готовить месяцами, а то и годами, а он решил за несколько дней провернуть всё это? – размышлял юноша. – Наверняка это связано с тем, что он желает сделать всё в тайне от дяди и Старейшин, чтобы те не смогли отговорить его или помешать. Но… в чём тогда смысл?». Впрочем, это Вэй Усяню принять было по силам. Однако замершего перед ним на коленях Лань Ванцзи он принять никак не мог. Подобное зрелище просто не укладывалось у него в голове. Лань Ванцзи, Второй Нефрит, Ханьгуан-Цзюнь! Сильнейший из молодого поколения заклинателей! На коленях! И перед кем?! Перед сыном слуги, потерявшим возможность совершенствоваться и даже собственную свободу… — Откажись от этого брака, Вэй Ин! – требовательно произнёс Лань Чжань сразу после того, как они остались наедине в том самом доме. — Лань Чжань! – недоверчиво воскликнул Вэй Усянь и попытался поднять друга, но тот упорно не двигался, а потому в попытке сделать ситуацию менее странной и неловкой пришлось опуститься на пол рядом с ним. – Я понимаю, что ты не хочешь, чтобы такой как я замарал репутацию Цзэу-цзюня, но всё уже… — Нет! – бесцеремонно прервал его Лань Ванцзи, крепко ухватив за руку и требовательно заглянув в глаза. Подобное поведение настолько отличалось от привычного поведения заклинателя, что невольно ставило его собеседника в тупик. – Откажи ему! Стань моим! – голос безупречного Второго Нефрита слегка дрогнул, но выглядел он при этом решительно. — Мне понятна твоя забота о брате, Лань Чжань, — слабо улыбнулся Вэй Усянь, опустив взгляд. Он не имел никаких иллюзий относительно собственного статуса и положения в мире заклинателей. Ни раньше, ни, тем более, теперь. Сын слуги, но талантливый совершенствующийся в прошлом. Калека без золотого ядра, тёмный заклинатель с испорченной репутацией, ненавидимый теми, кому он помогал победить в войне, теперь. Незавидный расклад. Только безумец мог пожелать взять такого человека в мужья. Очевидно, глава Лань рассчитывал получить какую-то особую выгоду от их союза, но… Лань Ванцзи явно лишь хотел уберечь брата от необдуманного шага. — Не забота, — покачал головой Лань Ванцзи. Его уши пылали, но он никак не мог подобрать слов, чтобы объясниться и донести собственные чувства до возлюбленного. — А что же тогда? – мягко улыбнулся Вэй Усянь, пытаясь понять, что же двигало Вторым Нефритом. Ведь не светлые и тёплые чувства по отношению к нему? Они и друзьями-то толком не были, как частенько повторял Лань Чжань в прошлом. — На Охоте… Поцеловал… Вэй Ина, — с трудом выдавил из себя Лань Ванцзи, которому было непросто признаться в столь постыдном поступке, как украденный поцелуй. Его уши пылали от смущения. — Ты поцеловал меня? – переспросил Вэй Усянь. Эти слова больше походили на шутку. Но ведь благородный Второй Нефрит не умел шутить! И пусть тогда, на Охоте ему показалось, что его целует девушка, но… Сильная и очень застенчивая заклинательница? Описание действительно больше подходило благородному Второму Нефриту, который всегда предпочитал действия словам. – Но… зачем? — Хочу ступить на путь самосовершенствования с Вэй Ином, — признался Лань Ванцзи, опустив голову ещё ниже. Он боялся поднять взгляд и увидеть реакцию возлюбленного. — Ох, Лань Чжань! – невольный вздох вырвался у Вэй Усяня. Он мягко коснулся рукой подбородка собеседника и заставил его поднять взгляд. – Лань Чжань, почему же ты не сказал мне об этом раньше? – теперь все предложения вернуться вместе в Гусу предстали перед юношей в совершенно ином свете, однако он не знал, что ответить на чужое признание. Лань Ванцзи являлся его другом, но что-то большее… Никогда он не помышлял ни о чём кроме крох внимания талантливого сверстника и дружбы с ним. – Я уже обещан твоему брату, Лань Чжань, и не могу нарушить данное ему обещание, — виновато улыбнулся Вэй Усянь. Выбирая между братьями, он бы несомненно предпочёл Лань Сичэня, с которым казалось намного проще прийти к взаимопониманию, чем с холодным и отстранённым Лань Ванцзи…

***

       Вэй Усянь задумчиво сжимал в руках мешочек цянькунь, в который совсем недавно запечатал Стигийскую Тигриную Печать и свою любимую Чэньцин. Пусть ему и не хотелось расставаться с оружием, заменившим его золотое ядро, но юноша прекрасно сознавал, что оставить его в Пристани Лотоса он не мог – не хотелось ставить под удар Цзян Чэна. Но и позволить кому-то из Гусу Лань иметь доступ к артефактам он тоже не хотел. Однако не из-за опасений, что кто-то из приверженцев светлого пути мог пожелать воспользоваться ими, а из-за страха, что кто-то мог попытаться украсть артефакты или уничтожить их, и пострадать. Мешочек цянькунь был надёжно зачарован, никто кроме Вэй Усяня не смог бы снять с него печать, да и Лань Сичэнь обещал тщательно скрыть его оружие даже от Старейшин Гусу Лань и собственного брата. И всё же юноша ощущал себя очень неуютно. «Перед свадьбой моё тело надлежит очистить от тёмной энергии, — размышлял он, сидя на крыльце одинокого домика. – И тогда я останусь совершенно беззащитен перед братьями Лань, если кому-то из них вздумается нарушить обещание о моей безопасности… Что ж… Пусть так. Главное, что у Цзян Чэна будет достаточно ресурсов для восстановления ордена. А я… как-нибудь переживу, что бы со мной здесь ни случилось…». — А-Ин? – позвал его Лань Сичэнь, тем самым вырвав из плена невесёлых мыслей и предположений. – Раз ты скоро станешь моим супругом, то мы должны обращаться друг к другу соответствующе, — мягко заметил Лань Сичэнь, получив удивлённый взгляд в ответ. — В самом деле? – хмыкнул Вэй Усянь. Вопреки всем заверениям жениха, он до сих пор почти не верил в его искренние чувства. Что толку от слов, ничем не подкреплённых? – Значит, мне стоит называть тебя Лань Хуань? — Я бы предпочёл более интимный вариант, — хмыкнул Лань Сичэнь, сев на крыльцо рядом с будущим супругом. — А-Хуань? Хуань-гэ? – предположил Вэй Усянь, всё ещё не до конца понимая, насколько с ним честен глава Лань. Слишком много сомнений грызло его изнутри, немало обеспокоенных мыслей роилось у него в голове. — Звучит неплохо, — кивнул Лань Сичэнь, осторожно коснувшись ладони Вэй Усяня. – Неужели ты всё ещё думаешь, что я преследую какую-то скрытую цель? – прямо спросил он, верно истолковав замкнутость и нервозность жениха. — Откуда мне знать? – небрежно пожал плечами Вэй Усянь, но не стал вырывать ладонь из чужой хватки. В конце концов, он дал согласие на этот брак, и уже не смел сопротивляться. — А-Ин, разве ты не знаешь, что в Гусу Лань не приемлют брачные союзы по расчету? – напомнил Лань Сичэнь, нежно поглаживая ладонь собеседника и наслаждаясь их близостью. – Не будь ты мне по-настоящему интересен, я бы никогда не попытался сблизиться с тобой. Неужели ты до сих пор в это не веришь? Вэй Ин смущённо улыбнулся, не зная, что следовало ответить главе Лань. Хоть он и был весьма расположен к Первому Нефриту, но он бы не решился проявить чрезмерную активность в отношении жениха. Не тогда, когда он не мог поверить в искренние чувства другого человека… — Я… Не знаю, — пожал плечами юноша, представляя реакцию Лань Цижэня и Старейшин на их практически тайную церемонию.. «Что ж… Я хотя бы смогу насладиться выражением лица Старика, если мне позволят покинуть дом…», — мысленно хмыкнул Вэй Ин. — А-Ин, тебе не стоит волноваться, — Лань Сичэнь аккуратно привлёк возлюбленного в объятия. – Я не позволю причинить тебе вред… После того, как наш брак будет консумирован… — Консумирован? – с опаской переспросил Вэй Усянь, перебив собеседника. Он до сих пор не верил в подобный исход. Всё же… Одно дело согласиться на свадебную церемонию с другим мужчиной, и совсем другое… подтвердить брак. С мужчиной. Особенно с тем, в чью сторону он никогда не смотрел… — Разумеется, — кивнул Лань Сичэнь. – Но тебе не стоит переживать, я позабочусь о тебе… Увы, это ничуть не утешило Вэй Ина. Будущее казалось слишком непонятным и пугающим…

***

— Почему мы здесь? – поинтересовался Вэй Усянь, задумчиво рассматривая небольшую комнату Павильона Целителей. Ему не нравились подобные места, особенно теперь, когда простейший осмотр мог показать окружающим, что у него больше не было золотого ядра. «Что будет, если они узнают, что я совершенно беззащитен? Без Чэньцин, без Стигийской Тигриной Печати, без золотого ядра… — с грустью думал юноша. – Впрочем… Они и так узнают, и Цзэу-цзюнь будет волен распоряжаться мной по своему усмотрению…». — Я уже знаю твой секрет, А-Ин, — коротко пояснил Лань Сичэнь, верно истолковав напряжение своего жениха. — Откуда? – удивился Вэй Усянь, настороженно глянув на Первого Нефрита. На секунду он задумался, знал ли правду Лань Ванцзи, но спросить об этом у Второго Нефрита он не мог, ведь после отказа в брачном союзе тот не показывался тёмному заклинателю на глаза. — Я ему рассказала! – раздался спокойный женский голос, и в ту же минуту в комнату вошла красивая девушка, в которой юноша с удивлением узнал Вэнь Цин. В руках та держала поднос, на котором стояла чаша с приятно пахнущим напитком. — Вэнь Цин… Откуда ты здесь? – присутствие целительницы… нет, племянницы самого Вэнь Жоханя на территории ордена Гусу Лань не могло не шокировать его. — Глава Лань спас меня, А-Нина и нашу семью, — объяснила Вэнь Цин, после чего поведала в подробностях, как искала тёмного заклинателя, как натолкнулась на Лань Сичэня, и как тот вызвался ей помочь вместо жениха… «Но для чего ему всё это?», — продолжал недоумевать Вэй Усянь. — Я обещал тебе спокойную счастливую жизнь без сожалений, — прервал поток его мыслей Лань Сичэнь. – И я намерен сдержать своё обещание, А-Ин, — улыбнулся он, взяв с подноса Вэнь Цин чашу с неизвестным отваром. – Взамен я прошу тебя лишь о двух вещах. — О каких? – поинтересовался Вэй Усянь, пытаясь по запаху угадать содержимое чаши, но, увы, запах был ему не знаком, и он не понимал, что за отвар находился внутри. — Поклянись навсегда отказаться от ордена Юньмэн Цзян и выпей Суп Забвения, — с мягкой улыбкой Лань Сичэнь протянул ему чашу.

***

      Суп Забвения! Ну, конечно! Это многое объясняло. «Однако, видимо, Вэнь Цин не смогла воспроизвести точный рецепт или не рассчитала дозировку, раз меня мучили кошмары о мадам Юй и войне, — осознал Вэй Усянь, быстро сопоставив новые воспоминания с первыми ощущениями после пробуждения. Постепенно перед ним представала всё более чёткая картина случившегося. – И теперь понятно, почему же не было никакой свадьбы… Она должна была состояться после очищения моего тела от тёмной энергии, но из-за старых травм, которые требовали немедленного лечения, ей пришлось меня усыпить… Никто не рассчитывал, что я так легко соглашусь испить суп забвения и что уйдёт так много времени на моё лечение…». И всё-таки Вэй Усянь ощущал себя в ловушке, подобно загнанному зверю. Сзади Лань Чжань крепко прижимал его к себе, обхватив руками за талию. А впереди, на расстоянии вытянутой руки, стоял Лань Хуань и тепло улыбался. Точно такая же улыбка красовалась на его лице, когда он предлагал тёмному заклинателю брачный союз. Ситуация казалась безвыходной. — Как вы посмели? Лжецы! — прорычал Вэй Ин, безуспешно пытаясь освободиться от хватки супруга. Но что он, никчемыш без золотого ядра мог противопоставить одному из сильнейших заклинателей их поколения? — Лань Чжань! Ложь же запрещена! — в отчаянии воскликнул юноша. — Разве Лань Ванцзи тебе хоть в чём-то солгал? — мягко поинтересовался Лань Сичэнь. Но не заметить за внешней расслабленностью напряженный и чего-то ожидающий взгляд было невозможно. — А разве нет? — возразил Вэй Усянь. Однако тут же прикусил себе язык. Ведь и в самом деле… Лань Чжань никогда ему не врал. Порой о чём-то умалчивал, иногда отказывался отвечать на вопросы, не отрицал слова брата, но сам ни единого лживого слова не произнёс. И всё же Вэй Усянь соглашался на брачный союз лишь с одним из братьев Лань. Становиться супругом обоих он не планировал и ясно дал Лань Ванцзи понять, что собирался связать свою жизнь с его братом. «Интересно, что произошло за время моего беспамятства, что братья смогли договориться поделить меня между собой и убедили остальных членов ордена в уместности тройственного союза?», — мелькнула короткая мысль в голове Вэй Ина. — А-Ин, так ли уж плохо тебе было? — вновь задал вопрос Лань Сичэнь и нежно погладил его по щеке. И снова Вэй Усянь не нашёлся с ответом. Он мог бы сказать, что Нефриты не оставили ему выбора. Он мог бы обвинить их в насилии над собой. Мог бы разозлиться и устроить истерику. Увы, правда заключалась в том, что нигде и никогда он не чувствовал себя так спокойно, как в Облачных Глубинах рядом с супругами. Никогда не ощущал себя настолько важным и нужным. Никогда не чувствовал так много любви и уважения по отношению к себе. И это в ордене, куда он изначально отправлялся как в темницу! Ни одного косого взгляда от адептов или Старейшин, ни капли осуждения со стороны Лань Цижэня. Его оберегали как величайшую драгоценность и потакали многим его желаниям… Даже список правил из-за него сократили! Всё это казалось по-настоящему невозможным. И вряд ли хоть что-то из всего случившегося было бы осуществимо, если бы когда-то Вэй Ин отказался пить суп забвения. И неизвестно, как долго продолжалась бы размеренная жизнь, если бы Цзян Чэн, который во время последней встречи посоветовал ему «катиться к своему Лань Сичэню и больше его не позорить», не заявился бы зачем-то в Гусу Лань. Видимо прав был Лань Сичэнь, его названный брат относился к тому типу людей, которые, купив шкатулку, возвращают жемчуг. А, осознав свою ошибку, злятся и совершают неразумные поступки. Да, его не спросили, желал ли он связать свою жизнь сразу с двумя мужчинами, но… — Нет, — всё-таки ответил Вэй Усянь, покачав головой. Он не мог не признать, что Лань Сичэнь исправно выполнял данное ему обещание спокойной и счастливой жизни без сожалений. – Но разве вам самим никогда не казалось, что вы варите курицу в котле, предназначенном для быка? – поинтересовался он. — А-Ин, мне нужен был не тёмный заклинатель, которого боятся все окружающие, — покачал головой Лань Сичэнь, улыбнувшись, когда муж потёрся щекой о его ладонь, вынудив продолжить ласку. – Я желал получить любимого мужа, — продолжил он, удовлетворённый чужой реакцией. И ведь в самом деле, в ордене, где, как он прежде полагал, его желали судить и наказать, с ним обращались намного лучше, чем когда-то в Юньмэн Цзян. Видимо, слишком многое изменилось со времён его обучения в Гусу… — Вы могли хотя бы спросить меня… — наконец произнёс Вэй Усянь, не в силах предъявить хоть какие-то претензии собеседникам. – О тройственном союзе… — Мой брат часто не в силах выразить свои мысли словами, но ты и так хорошо это знаешь, А-Ин, — слегка виновато улыбнулся Лань Сичэнь. Удивительно, сколько чувств он мог выразить одной лишь улыбкой. — Тогда я этого не знал, — вздохнул Вэй Ин, на секунду прикрыв глаза. Он не был уверен, что должен ощущать в подобной ситуации. Потерялся в противоречивых эмоциях, разрываясь между благодарностью за прожитые вместе годы и злостью из-за того, что всё решили за него. — А теперь, зная правду о наших чувствах, убедившись, какой может быть твоя жизнь, что бы ты выбрал, А-Ин? — доброжелательно спросил Лань Сичэнь, наконец отстранив ладонь от лица супруга. — Я… — замялся Вэй Усянь. Как следовало ответить? Как ему было нужно поступить? Он не знал. Сомневался. Спрашивал себя, как бы повернулась его жизнь, если бы его не забрали в Гусу Лань. И понимал, что ничего хорошего его не ожидало. Лишь боль и страдания. И так ли уж плохо оказалось его нынешнее положение? — Не знаю… — Вэй Ин… — вздохнул Лань Чжань, нежно коснувшись губами его шеи. — Прошу тебя, останься с нами. Забудь о сожалениях. О горестях. Просто будь с нами… — Лань Ванцзи редко говорил настолько много, что вынуждало прислушиваться к его словам. — Муж наш… — вторил ему Лань Сичэнь. Он не произнёс больше ни слова, но его бесхитростный взгляд буквально умолял совершить верный выбор. – Если тебе тяжело принять то, как мы стали супругами, ты можешь снова выпить Суп Забвения…        Тем же вечером Вэй Усянь в одиночестве сидел в их уютном домике, задумчиво разглядывая чашу с Супом Забвения, которую ему принесла Вэнь Цин. Братья Лань дали супругу вечер и ночь на раздумья, однако Вэй Ину не требовалось время, чтобы сделать свой выбор. Как и прежде, согласившись на брачный союз с Лань Сичэнем, он уже знал, как ему следовало поступить. А потому, без долгих раздумий, он потянулся к чаше…