Лисы по ночам не плачут

Итан просидел до смены дозора практически неподвижно, боясь разбудить всех звоном бубенчика. Если такое произойдёт, отвертеться от подозрений будет крайне сложно, хотя и на этот случай он успел придумал себе оправдание скажет: нашёл и подобрал. Это ведь звучало совсем не подозрительно? Наверно, да. Но вот, если лис вместо мирных переговоров сразу набросится… Итан хотел бы, чтобы до этого не дошло, потому что он вряд ли сможет защититься, да и от зверя далеко не убежит. А Хидэ? Встанет ли тогда Хидэ на его сторону? Итан не заметил, как расковырял пальцы, пока не засунул в рот один из них и не почувствовал вкус крови во рту. Но он не смог оторваться, продолжая скрестись зубами. Итан прикусил подсохший кусочек кожи у ногтя, потянул и оторвал, даже не поморщившись. Сплюнув, он, как ни в чём не бывало, продолжил своё дело, слизывая тёплые капельки. Кого выберет Хидэ, если придётся? Поможет какой-то мерзкой твари, которых нужно сжигать заживо, или другу? Шея зазудела будто от многочисленных мелких шажков. Муравьи. Итан шлёпнул себя по шее и быстро почесал, яростно раздирая кожу не хуже кошки. Он успокоился только, когда проснулся Хидэ и отправил его спать, не заметив странностей в друге. Но Итан так и не уснул, сколько бы не ворочался и сколько бы не лежал с закрытыми глазами. По всему телу будто бегала целая стая насекомых, щекоча и покусывая своими уродливыми ртами. Как поступит Хидэ, если узнает правду о лисе? К рассвету Итан весь извёлся, походя на оголённый нерв. Его глаз задёргался, когда он обнаружил клок рыжих волос, запутанных между своими пальцами, а под ногтями кусочки окровавленной кожи. За ночь он успел представить минимум пять версий собственной кончины от лап лиса, а также ещё три сцены, где главным злодеем становился уже Хидэ, вонзая новенький вакидзаси Итану в грудь. Но на самом деле, когда лис проснулся, кровь Итана оказалась только на его же языке и зубах, оставленная там с ночи. Ёшимицу же выглядел обычно, будто не заметил пропажи. Он ничего не сказал, не посмотрел на Итана с подозрением, даже не попытался найти украшение у себя на теле или на земле рядом. И Итан с ужасом для себя отметил, что такая реакция заставила его напрячься куда сильнее. Зуд перекинулся на всё тело, под кожей что-то бегало, сводя его с ума. — Кажется, кто-то укусил тебя ночью, — пока Итан разбивал остатки костра, совсем рядом раздался надменный голос Ёшимицу. Итан мог поклясться, что когда он обернулся, то на секунду увидел притворную улыбку с недружелюбно высунувшимися клыками. Итан оцепенел. Ему же не показалось? Да и с чего это вдруг лис забеспокоился о нём? Неужели, он всё понял? Ёшимицу сложил руки на груди, а Итан вдруг резко сжался, словно попытался закрыться от удара. Лис чуть наклонил голову в бок, заинтересовавшись такой реакцией и присмотревшись, заметил обкусанные до мяса и перемазанные в крови пальцы. Ото рта Итана тянулось почти неуловимое тепло чужой энергии, которое спускалось вниз к животу и останавливалось где-то на уровне желудка. — Похоже разум помутнился. Вот так и знал, что в пути кому-то станет плохо, — Ёшимицу тяжело вздохнул, а следом около него нарисовался Хидэ, не ожидавший застать этих двоих за разговором. — Что-то произошло? — Погляди на него, — Ёшимицу кивнул в сторону Итана, который сжался ещё сильнее, теперь прикрывая голову. Хидэ сразу же смутился странному поведению Итана. Тот почти осел на землю и оглядывался из-под дрожащей руки в сторону гущи леса. Да и видок у него был, мягко сказать, не важный. Весь он был чумазым и лохматым, каким его не встретишь даже после сна. А когда тот немного приоткрыл своё лицо, то Хидэ пришёл в ужас. Вокруг рта засох тонкий слой крови, а с уголков стекала слюна, будто он не мог удержать её внутри. Его взгляд был одновременно и пустым, и напуганным до смерти. — Итан, — Хидэ помахал перед лицом друга, но тот даже не моргнул, будто не видел перед собой ничего. — Ты, ты, ты, — вдруг забормотал Итан, а сделав пару шагов назад, упал и принялся с новой силой расчёсывать шею и открытую часть груди. Тонкие полоски ран снова раскрылись и выпустили свежую кровь. — Эй! Совсем что ли? — Хидэ подпрыгнул к Итану и схватил его за запястья, пытаясь остановить это самоуничтожение, но его хватка было подобна стали — не сдвинуть с места. — Помоги мне, — бросил он через плечо, навалившись на Итана всем весом. Ёшимицу, пока Хидэ его не видел, злорадно усмехнулся, а затем сморщил нос от отвращения, но всё равно подошёл по просьбе, присев на корточки у борющихся на земле парней. Он обнял колени, как будто не собирался вмешиваться, при этом ничуть не выражал опасений. Но только до тех пор, пока Итан не завопил что-то непонятное во всё горло, больше похожее на беспорядочный набор слов, и не попытался схватить Ёшимицу за край рукава. Лис быстро среагировал, шлёпнув его по руке с такой силой, что та отскочила, прочертив в воздухе пол солнца. И только когда Хидэ попросил помочь его во второй раз, Ёшимицу всё же дотянулся до лба Итана и щёлкнул по нему пальцем. Итан в тот же момент откинулся назад, напоследок печально посмотрел на Хидэ, будто прося о помощи, а затем обомлел, прекратив сопротивление. — Что ты сделал? — Хидэ уложил Итана, распахнув у того кимоно на груди. — Убил, — серьёзно ответил Ёшимицу, но увидев, как Хидэ успел испугаться, поднося пальцы к носу Итана, всё же успокоил его: — Он спит. Похоже, у него начались галлюцинации. Потрогай лоб. — Горячий, — незамедлительно сообщил вердикт Хидэ. — Хм, может, действительно кто-то укусил во сне, — Ёшимицу помедлил, набрал воздух в грудь и взял Итана за запястье, ткнув большим пальцем в переплетение зеленоватых вен. — Пульс неровный, — лис снова обхватил колени, наблюдая, как Хидэ осматривал тело Итана на наличие укусов. Хвосты вдруг волнительно задрожали, — Придётся продолжить путь без него. Жаль. — Тогда иди один, — вдруг рявкнул Хидэ, рассердившись. Он ещё раз осмотрел расчёсанную грудь, но не заметил ни укусов, ни каких-либо других признаков, указывающих на постороннее вмешательство. — Я останусь здесь, пока ему не станет легче. — И что же ты будешь есть? — Ёшимицу не чувствовал ни капли совести от своих слов, да даже грозный тон Хидэ ни капли не напугал. Наоборот, его уголки губ мягко поднялись наверх. — А я не буду есть. — А если твой друг не проснётся даже через три дня? Будешь голодать или червячками перебьёшься? — пролепетал Ёшимицу таким ласковым и высоким голосом, будто разговаривал с ребёнком. Но, как и ожидалось, уже на этот вопрос ответа не последовало. Хидэ только нахмурился и демонстративно отвернулся, понимая, что лис ничем ему помочь не собирался. — Что ж, упадёшь голодной смертью, зато с таким же полумёртвым другом. Казалось, Ёшимицу договорил, не получив согласия отправиться в путь без балласта, и потому должен был уйти один, как ему и повелели, но лис остался сидеть. Хвосты загадочно покачивались, будто выжидая чего, а сам Ёшимицу практически даже не моргал, с такой же улыбкой разглядывая Итана. Глупый человечишка, скорее всего, отведал вчера что-то помимо так называемой «свиной ляжки», и через пару часов его душа должна освободить тело для какой-нибудь другой нечисти. Ёшимицу был знаком с таким обрядом подмены душ, когда одна нечистая душа не смогла упокоиться и желала занять чужое тело, чтобы обрести плоть и вершить свои плохие дела. И признаки все налицо, только если то было не действие яда, но этот вариант можно было без сомнения откинуть. Единственному, кому бы захотелось отравить Итана, делать это было ни к чему. Да и недалеко от их ночлега Ёшимицу уже заметил два бесформенных серых сгустка — души. Нельзя было оставаться на месте, вершитель обряда, скорее всего, тоже прятался неподалёку и наблюдал за ними прямо сейчас. Ёшимицу скучающе вздохнул. Да что уж Итану, на котором собрались сделать обряд, даже Хидэ не стоило бы тут оставаться, иначе нельзя будет исключить риск, что тот заразится раздвоением личности. А заниматься таким непростым и замороченным делом, как изгнание второй души из тела, Ёшимицу очень не хотел. Со стороны лиса послышался ещё один вздох. А если душ будет двое, то, наверно, и нескольких дней не хватит, чтобы одну за другой выгнать. К тому же, вынесет ли сама душа и тело Хидэ такого? Конечно, нет. — Не вздыхай так, будто я заставил тебя остаться. Можешь уходить, — Хидэ бросил на лиса нахмуренный взгляд. — Отлупить бы, да не дашься, — Ёшимицу всё-таки встал. — Если упадёте — это будет ваша проблема. Через секунду перед Хидэ оказался чёрный лис, по высоте и массивности опережающий бурого медведя. А смотря на него снизу вверх, он казался ещё больше, отчего у Хидэ в удивлении даже открылся рот. Он никогда в жизни не видел зверя больше, чем эта лиса. Одна только лапа была с человеческую голову и с лёгкостью могла её же размозжить, если бы лис того пожелал. Хвосты теперь в длину были чуть ли не с рост здорового рабочего мужчины, скорее всего, и в силе не уступая ему. Лис склонился перед Хидэ, но тот был так заворожен прекрасным и в то же время опасным зрелищем, что не шелохнулся. Да эти клыки пополам перекусят любого! Ёщимицу настойчиво ткнул носом в бедро Хидэ и громко выдохнул, поторапливая. — Я могу сесть? — не веря, спросил Хидэ. Лис ему кивнул. — А Итан? Когда лис кивнул и на это, Хидэ побыстрее подхватил Итана под мышку. Последний оказался тяжелее, чем на первый взгляд, и они чуть не завалился назад, но Хидэ удачно выстоял. Он, всё ещё будучи не уверенным, можно ли ему это сделать, аккуратно уложил Итана на спину лиса, а следом взобрался сам. Хидэ погладил по шёлковой шерсти, крепче сжимая ногами огромное туловище. Только он успел подумать, что ему не за что взяться, как его тут же перехватил поперёк талии хвост, уверенно сжимая. Но вот Итана хвосты не тронули, поэтому Хидэ пришлось держать его самому, но он не возмущался. Чтобы Ёшимицу позволил прокатиться на себе? Хидэ ещё несколько минут назад ни за что бы не поверил в такую глупость! Даже будучи ребенком, Ёшимицу никогда не катал его на спине, только носил на руках, если это было необходимо. А сейчас даже Итану позволил залезть! Хидэ стало стыдно за то, как он прогнал Ёшимицу. Лис ведь действительно мог уйти, но вместо этого он водрузил их к себе на спину и вызвался довезти. — Прости, что нагрубил. Вы так плохо относитесь друг к другу, и меня это расстраивает, — Хидэ хотел бы заглянуть на дно чёрный лисьих глаз, чтобы узнать о его мыслях. Ёшимицу был далёк от этого мира, думал о чём-то своём непонятном и делал, что хотел, не опираясь на здравый смысл. Для Хидэ всегда было загадкой, что происходило у лиса в голове. Он мог отказаться сделать какую-то вещь, даже под предлогом смерти, а уже следом делал, и сопровождалось это невозмутимым выражением лица, словно было самой логичной вещью на свете. Иногда он подолгу прибывал в молчании, периодически хихикая, а иногда мог посреди диалога спросить что-то совсем не связанное с темой разговора. Мысли Ёшимицу всегда были не доступны для Хидэ, и даже сейчас он по-прежнему не понимал, что могло побудить лиса откинуть свою гордость. Ёшимицу фыркнул, чтобы избавиться от лишних комментариев, однако нутро наполнилось теплом, но ненадолго. — Ты знаешь, что с ним случилось? — спросил Хидэ, с непривычки неловко ойкая и айкая, когда то и дело скатывался со спины, а хвосты каждый раз возвращали его на место. Да уж, на лошади Хидэ катался, на ослах катался, но вот на лисах — впервые. Спина Ёшимицу была костлявой, позвонки упирались то в бёдра, то в ягодицы, благо мех создавал подобие подстилки, и поездка не вызывала дискомфорт. С другой стороны, Хидэ беспокоился, что самому лису тяжело нести двух здоровым парней. Лис согласно кивнул. — Он в опасности? — когда Хидэ и на этот вопрос получил согласие, то совсем погрустнел. Как же он не уследил за изменившимся поведением Итана? Вроде находились рядом, не отходили далеко, и всё равно что-то да случилось. И, если бы ещё противник был ясен, но Хидэ чувствовал себя беспомощно от того, что не знал, как помочь Итану, и с чем. Он думал, может, тот отравился ядом и поначалу порывался вызвать у него рвоту, но от любого яда Итан бы либо уже скончался, либо в тот момент, как действие яда стало явным. Выходит, проделки каких-то неизвестных духов, и Ёшимицу, возможно, знал ответ. Хидэ не спрашивал, понимая, что лис в этом обличии всё равно ничего расскажет. Ёшимицу же сжал Хидэ сильнее, пригвоздив к месту, и набрал скорость. Хидэ прижал Итана к себе насколько смог, чувствуя, как руки начинают неметь от веса его тела. Он не сможет долго держать его, каждый раз останавливая от падения. Лис, будто прочитал мысли Хидэ вслух, перехватил Итана вторым хвостом, помогая придерживать, а затем вдруг разогнался ещё сильнее и оттолкнулся от земли. У Хидэ перехватило дух, в моменте он успел увидеть внизу бурлящую воду, которая без сомнений унесла бы по течению даже камень, но Ёшимицу, казалось, даже не задумывался о такой опасности. Лис мягко приземлился на другой стороне взволнованной реки и продолжил бежать, как ни в чём не бывало, оставив сердце Хидэ беспорядочно биться. После того, как Ёшимицу пробежал по меньшей мере несколько километров, он сбавил обороты, убедившись, что те души и заклинатель не смогли их догнать. Теперь он перешёл на шаг, однако всё равно преуспевающий человека по скорости. — Тебе не тяжело? — Хидэ погладил лиса по выступающим позвонкам, всё переживая, что те вот-вот затрещат и сломаются под гнётом тяжёлого груза. Но лис неоднозначно покачал головой, не выражая сопротивления и продолжил также идти. — Тогда давай остановимся передохнуть? Ты так быстро вымотаешься. Лис действительно замедлился ещё сильнее, бредя к большому дереву по-богатому раскинувшему ветви с каплями жёлтых листьев. У корней и рядом образовалась целая поляна из опавшей листвы, стоя на которой, лис согнул лапы и шумно опустился. Когда хвосты ослабли, Хидэ неуклюже слез с лиса и уложил Итана около корней. — Продавили мне всю спину, — наигранно возмутился Ёшимицу, сложив руки на груди. — Тебе не стоило нас нести. Подождали бы, пока Итан не очнётся, и пошли бы сами, — совесть начала прямо-таки пожирать Хидэ. — Я понесу его, не стоит напрягаться. — И будем мы из-за каждой подобной мелочи ползти до деревни от полнолуния до полнолуния? — Ёшимицу сел у корней, подогнув под себя ноги, а увидев ещё больше погрустневшего Хидэ, сказал: — Дай ему воды и очнётся. — Хорошо. Ты присмотришь за ним? Я схожу, наберу. Ёшимицу остановился в укромном месте, спрятанном от дорог и людей. Хидэ слышал, как неподалёку журчала вода, и даже отсюда мог увидеть широкую реку, стекающую с высоких ветряных гор. — Иди. Хидэ не стал медлить, сразу же убежав, как получил добро. Река встретила его привычным гомоном, от которого даже немного закладывало уши. Место ему показалось смутно знакомым, но сколько бы он не разглядывал острые пики гор, витую реку и три каменных валуна, погрузившихся до половины в воду, Хидэ никак не мог вспомнить, бывал ли здесь раньше. Вдалеке у самого подножья горы виднелся дом вполне сносного характера, из которого вышла троица людей. Взрослый мужчина в богатых синих одеждах и женщина, одетая в лёгкое летнее кимоно, разукрашенное большим разнообразием цветов, держали по обе стороны маленькую девочку. Она была миниатюрной и худощавой, зато также пестрила ярким кимоно, как и женщина рядом. Чем больше Хидэ смотрел на эту троицу, тем больше они казались какими-то не такими. Мужчина отошёл от девушек, завёл руки за спину и почти не говорил, а женщина, держа запястье девочки, тянула её вверх и судя по всему порола за какой-то проступок. Хидэ это не нравилось. Девочка даже не сопротивлялась, только сжалась как воробушек и смиренно принимала наказание, как будто для неё это было не впервой. Мужчина долго смотрел, а затем вдруг оттолкнул женщину в сторону и замахнулся на девочку кулаком. От удара бедная девчушка упала, скрючившись, но ничуть не пискнула. И мужчина от этого взбесился, принялся безжалостно топтаться по хрупкому тельцу и пинать её ногами. Хидэ, не думая, двинулся вперёд, чтобы остановить это избиение. Да как же это так! Бедного ребёнка, так ещё и девочку избивал какой-то противный мужчина втрое больше неё! — Ты сделаешь только хуже, — сбоку показался Ёшимицу, всё также со сложенными руками на груди. Он выглядел вполне обычно, на его лице не отображалась ни желание помочь, ни неприязнь к мужчине и женщине, ни даже жалость к ребёнку. Хидэ остановился, но только, чтобы сказать: — Вернись к Итану. Я скоро. Но Ёшимицу сделался серьёзным, поймав Хидэ за шиворот. — Я сказал, ты сделаешь только хуже. Набери воды и возвращаемся, — Хидэ будто кожей ощутил холод от голоса Ёшимицу. Внезапно желание вмешаться в чужие разборки улетучилось, словно его и не было. Ёшимицу с лёгкостью смог остудить его пыл и спустить с небес на землю, заставив мыслить более рационально. Хидэ, стиснув зубы и кулаки от несправедливости, посмотрел на троицу. Мужчина всё также продолжал запинывать девочку, словно та была лишь мешком с рисом, а не маленьким ребёнком, не заслуживающим такого ужасного обращения. Но Хидэ понял — если вмешается и отвесит мужику пару увесистых ударов, то, скорее всего, позже эта навязчивая защита аукнется девочке вдвойне. К сожалению, как бы Хидэ не хотел помочь, иногда стоило пройти мимо, закрыв глаза. Ёшимицу отпустил кимоно Хидэ и позволил тому набрать горной воды. Фляга из тыквы причудливой формы тут же перекочевала в руки Ёшимицу, а сам Хидэ принялся умываться. Пальцы окоченели и покраснели от ледяной воды, спускающейся прямо с гор. Но зато разум пришёл в норму, и Хидэ окончательно успокоился, пообещав себе позже послать сюда какого-то духа, чтобы тот следил за девочкой. Итан по-прежнему был без сознания, но лоб его уже не горел, а пульс пришёл в норму. Хидэ сидел около него, понемногу вливая ледяную воду в приоткрытый рот, молясь, чтобы тот не подавился. Через пару мелких глотков, как и сказал Ёщимицу, ресницы Итана затрепетали, и вскоре веки резко распахнулись. Итан тут же сел, глядя на всех зверем, а потом неожиданно выхватил у Хидэ флягу и осушил её до последней капли. — Ты как? — поинтересовался Хидэ, когда Итан вдоволь напился, утерев рот рукой. — Что произошло? — Итан непонимающе осмотрел себя насколько смог, подивившись своему неопрятному виду. — Кто это со мной сделал? Итан недоверчиво покосился на Ёшимицу, который стоял недалеко и смотрел на них свысока. Но быстро отмел эту догадку, запахивая кимоно на груди и торопливо приглаживая волосы. — Мы сами не знаем, что произошло. Ты вдруг начал раздирать себе шею и шугаться каждого звука. — Чтоб его, ничего не помню. Кажется, мы с тобой поменялись дозором, а потом я уже здесь, — Итан поглядел по сторонам, подмечая незнакомую местность и верхушки гор, торчащие из-за деревьев. — Как мы тут оказались? — Ёшимицу привёз нас сюда, — гордо поделился Хидэ, даже расправив плечи и приняв более уверенный вид. — Да? А чего ж он раньше не взялся нас довезти? — Итан с вызовом встретил взгляд Ёшимицу. — Я тебе не грузовая повозка, мальчишка, — холодно отозвался лис. — Лучше бы подумал хорошенько над тем, стоит ли есть еду у незнакомцев. Если бы не моя добрая душа, летал бы ты уже без своего тела где-нибудь в небе. Итан сконфузился от его слов, совсем ничего не понимая. Накануне вечером всё, что он съел — это свёрток риса, купленный мимоходом в небольшом поселении. Но Хидэ ведь выглядел вполне бодро, значит с ним ничего подобного не случилось. Итан поразмыслил мозгами, переместив руки на пояс. Нащупав почти незаметный бугорок от бубенчика, Итан аккуратно посмотрел то на Хидэ, то на Ёшимицу, не понимая, заметили ли они украденную вещь. В какой-то момент к нему пришла ещё одна догадка — неужели это всё подстроил лис, чтобы припугнуть? Итан задержал взгляд на Ёшимицу, но тот ни капли не отличался от своего обычного состояния, да и чрезмерной враждебности тоже не выражал. Но, если это были не проделки лиса, то кто ещё мог так ему насолить? — Ты о чём вообще? — Итан сделал вид, будто поправлял пояс. — Два болвана с головами набитыми опилками, — съязвил Ёшимицу, закатив глаза. — А меня-то за что? — тут же обиженно возмутился Хидэ. — Вы чему учились у Юмаке? Паясничать и бездумно махать кулаками? Ты, — лис указал пальцем на Итана, чуть ли не тыча острым когтем тому в лоб. У Итана же сердце пропустило удар, он замер, ожидая неминуемой кончины. — Мало того, что выкрал из повозки что-то помимо той ножки, так ещё и припёрся потом к нам, не сказав. А ты, — теперь его палец указал на сглотнувшего Хидэ. — Почему не смог сам распознать, что с твоим другом? Тебе стоит научиться слушать своих наставников и наконец-то взяться за голову, а не только за меч. Первым делом, когда вернёмся, прочитаешь мне вслух «Обряды проклятья» от корки до корки, — парни сжались, как нашкодившие щенки, не ожидав, что кроме колких фразочек, лис действительно мог начать ругаться. При том голос его был спокоен, словно гладь озера, потревоженная только каплей недовольства, заставившая устыдиться собственных скромных познаний. — Подмена душ — опасный обряд. Вы должны знать о нём всё, иначе даже ребёнок сможет вас одурачить. Самим не обидно от своей глупости? Даже энергию чужую ни один из вас не почувствовал, зато как на меня зубы скалить — очередь, — припомнил лис о всех раздорах, в которых каждый из парней периодически пытался поспорить с Ёшимицу. — Наберите воды, и уходим. Закончив свою гневую тираду, лис остался доволен результатом. Оба парня не ответили ему ни словом, ни возмущённым цоком, только шустро поднялись и убежали за водой, не оглядываясь. То-то же. Ёшимицу даже улыбнулся, посмеявшись над их виноватыми лицами, да вспомнив прошлое, когда ему также удавалось поиграть в роль серьёзного наставника. Через минут двадцать они наконец-то двинулись с места, но на этот раз Ёшимицу уже не предлагал довезти парней, хоть на самом деле ему было не сложно, да и скорость их перемещения вырастала в разы. Лис подумал, что оба парня не заслужили такой роскоши — кататься на чужой спине. К тому же, во время пешей прогулки дух приходил в бодрость, и появлялось лишнее время поразмыслить над многими вещами. Уже на следующий день Итан чувствовал себя прекрасно, а через три дня никто об этом инциденте больше не вспоминал. Большая часть пути выдалась спокойной, без неожиданных происшествий. Кроме того, они даже не повстречали ни одного кровожадного зверя и не сразились ни с одним монстром, хоть и приходилось останавливаться на ночь в не самых лучших местах. Удача им так и благоволила. Сегодня, когда миновало уже пять дней с начала похода, в планах было наконец-то добраться до конечной точки, и ближе к вечеру Хидэ начал замечать, что дорога становилась более узнаваемой. В груди всё затрепетало, когда он понял, — они уже подходили. Он не возвращался домой уже почти шесть лет и неимоверно соскучился по этим родным тропинкам, навсегда оставшимся в памяти. Одна из старейших елей, также знакомая взору, приветливо помахала ветвями, словно живая, и Хидэ с детским восторгом помахал её в ответ. Ох этот небольшой лесок в детстве пугал его до чёртиков и кошмарных снов, а всё из-за схватившей и подвесившей его в воздухе, пока не пришёл Ёшимицу, ели. Но позже оказалось, что ель таким образом попыталась наказать мальчишку, который по неосторожности сломал слабенькую веточку, и потому обида быстро сошла на нет. В последствии Хидэ часто приходил сюда, чтобы проведать ель. Пройдя ещё дальше, Хидэ заметил знакомую вымощенную камнем широкую тропинку, и они поспешили все вместе переместиться на неё. Дальше простирались десятки ступеней, заключённые между тории, и ведущие высоко-высоко наверх. Деревья все волнительно качались, будто пытаясь что-то сказать своим кряхтением, а вдоль тропинки чаще стали мелькать разные животные, тайком выглядывающие из кустов. Их чёрные глазки блестели подобно бусинам, заставляя от их взоров внутри всё клокотать сильнее. Белки, мышки, мелкие бурундуки и зайцы забегали, о чём-то шушукаясь на своём, зверином. Было нетрудно догадаться, что они обсуждали. Ведь это было такое событие. Хранитель вернулся! Ёшимицу старался не глядеть по сторонам, чтобы не встречаться ни с кем взглядом. Он пока что был не готов вот так заявиться в деревню, а если посмотрит, то кто-то из животных точно поймёт, кто перед ним. Но всё же один чёрный ворон, перья которого отражали последние лучи солнца, сумел добиться внимания Ёшимицу. Они с несколько метров смотрели друг на друга неотрывно, а затем ворон вспорхнул и скрылся далеко впереди. Ёшимицу же проводил его взглядом и улыбнулся, подумав: «Как всегда, ничего не скроешь». Через мучительные полчаса подъёма перед ними оказался совсем не скромный храм. Архитектура здания поражала богатством, территория — ухоженностью, а святилище — количеством ритуальных табличек. Итан, не видавший ранее ничего похожего, несдержанно рассматривал всё подряд, желая зайти внутрь и воскурить палочку благовоний. Но Ёшимицу даже не замедляясь, хлопнул ладонями, чуть-чуть поклонившись, и повёл парней дальше по каменной дорожке. Хидэ сделал то же самое, но с большим почтением, остановившись на несколько секунд, а Итан растерянно повторил за ним. Они прошли мимо храма, и уже вскоре каждый увидел одинокую чайную беседку из тёмного дерева, окружённую белым выровненным песком. В ней сидела такая же одинокая девушка. Её волосы были неряшливо собраны и заколоты деревянной заколкой, что совсем не сочеталась с мужским кимоно. Она, держа чашку чая, смотрела далеко вдаль на простирающиеся реки лесов и словно не замечала подошедших гостей, хоть и на столе у неё стояло ещё три наполненные чашки.