Фуга

      Его окутывала мягкая успокаивающая нега, когда он всем своим телом почувствовал чье-то присутствие рядом с собой. Затем кто-то коснулся его холодных пальцев. Глосс обернулся. Светловолосый парнишка тянул его к себе за руку, но он не мог сдвинуться с места, ноги будто увязли в рыхлой земле. Незнакомец был невероятно красив и будто бы светился, словно ангел, спустившийся с небес. Он улыбался Глоссу широкой искренней улыбкой, а его горящие глаза манили к себе, так что невозможно было оторвать взгляд. Руки держали крепко и уверенно, и эти касания отзывались в груди Глосса невероятным чувством нежности и трепета. Всё это было таким знакомым, таким… родным…        Губы незнакомца разомкнулись, и тот произнес что-то, что Глосс не смог разобрать. Затем снова и снова. Парень звал его, в этом не было сомнений. Но Глосс не слышал его голоса. Тогда парнишка подошел ближе, обхватывая его лицо, и снова позвал. Уже громче. Глосс даже почувствовал колебание воздуха от произнесенных им слов, но уши не уловили ни звука. — Кто ты?…       Его с силой тряхнуло, образы поплыли перед глазами, свет стал угасать, и он… проснулся.        Машина снова подскочила на кочке. — Блять, да что с погодой? — донеслась до ушей ругань Чонгука. — Не вижу ни хрена!       Глосс зевнул, разлепляя глаза, и уселся на сидении из полу-лежачего положения. Голову снова будто бы пронзали раскаленными гвоздями, а желудок обжигало кислотой.       «Это всё езда этого лихача!» — сморщился он, сдерживая рвотный позыв.       По крыше салона барабанили капли дождя, а где-то вдалеке послышался отдаленный раскат грома. — О, ты проснулся! — оглянулся Чон. — Долго я?… — хрипло пробормотал, прочищая горло, Глосс. — Нет, минут двадцать всего, — младший прислонил ладонь к заслонкам печки. — Холодно стало из-за грозы. Ты не замерз?       Глосс отрицательно помотал головой и быстро нажал на кнопку, немного опуская стекло в окне и жадно вдыхая свежий воздух вперемешку с каплями дождя через образовавшуюся щель. — Ты как? Всё в порядке? — насторожился Гук. — Да, — прохрипел тот. — Просто ты водишь так, что хочется тебе руки оторвать.       Чонгук немного сбавил скорость: — Извини… — Да ничего, это всё моё сотрясение, — Глосс откинулся на спинку сидения. — Ты что-то бормотал во сне… —  сообщил Гук. — Я… — парень нахмурился. — Знаешь… тебе случайно не знаком один парень? — Какой? — навострил уши Чон. — Он… — Глосс напряг память о сне, который стал потихоньку выветриваться и исчезать, словно мираж. — …примерно моего роста… блондин… очень красивое лицо, большие глаза, пухлые губы… — Ты начал что-то вспоминать? — сразу же воодушевился младший. — Не знаю… Просто… просто сон. — И там был тот парень, которого ты мне сейчас описал? — Да. Я… — Глосс запнулся. — Не знаю… Он был таким… Знаешь, во сне у меня было такое чувство, будто я знаю его всю жизнь, но при этом я не мог ничего о нем вспомнить. Ни имени, ничего…        Чонгук внимательно слушал. — Знаешь, — наконец произнес он. — Это очень хороший знак. Это значит, что ты начинаешь потихоньку всё вспоминать. — Так у тебя есть мысли, кто это может быть? — нетерпеливо повторил Глосс. — К сожалению, нет. Я не знаю всех людей, с кем ты раньше общался. — Понятно… — старший в небольшом разочаровании отвернулся к окну, за которым бушевала гроза. — Но если ты начал вспоминать, то рано или поздно память полностью к тебе вернется. Так что не переживай! — успокоил его друг. — Ага… — отозвался тот. — Сколько мы уже едем? — Где-то часа полтора, — Чонгук посмотрел на экран телефона. — Если бы не пробки из-за дождя, то мы бы были уже на середине пути. — Может, остановимся где-то? Не обязательно добраться в Сеул сегодня? — предложил Глосс. — А что? — Я вижу, что ты устал. Можем найти ближайший маленький отельчик и переночевать, уже темнеет. Да и мне бы не помешало остановиться и подышать свежим воздухом, а то чувствую, как желчь поднимается по моему горлу. — Ладно, — согласился младший. — Главное, что мы отъехали на достаточное расстояние, чтобы не бояться преследования. Скоро будет Чхонджу, тогда и остановимся. Присмотри нам место, где переночевать.       Глосс потянулся за телефоном. Но тут его взгляд зацепился за руки Чонгука. Точнее, за открывшийся участок кожи, который раньше скрывала одежда. Младший держал обеими руками руль чуть выше середины. Из-за этого рукава куртки и толстовки немного задрались. До старшего не сразу дошло, почему его взгляд остановился на этом, пока он не разглядел исполосованное толстыми линиями запястье. И когда Глосс осознал, что именно увидел, это его так шокировало, что он невольно замер с занесенной во внутренний карман куртки рукой. — Ты чего? — заметил подвисший взгляд Гук. Он проследил, куда смотрел его друг, и мигом поправил одежду, натянув рукава толстовки чуть ли не на пальцы. — Я могу спросить?.. — Не сейчас, — сразу же отрезал младший. — Давай сначала… ты просто… посмотри нам отель. — Л-ладно… — Глосс наконец достал телефон из кармана.

* * * * *

      В Чхонджу они добрались к семи вечера. — Так, сначала заедем на заправку, — Чонгук потыкал пальцем по горящей лампочке в виде бензоколонки на приборной панели. — Чем ты там занимаешься? — А? — Глосс оторвался от телефона. — Да так… читал всё, что есть на Агуста Ди в свободном доступе. — И что нарыл? — На самом деле в интернете информации по Агусту Ди кот наплакал, — Глосс пролистнул статью в самое начало.       На самом деле он читал ее очень поверхностно, все мысли последние полчаса занимали увиденные руки Чонгука. — Но хоть что-то же должно быть? Хоть что-то. — Ну… — старший прокашлялся, сосредотачиваясь, и стал зачитывать. — «Восходящая знаменитость... роман «Daechwita» внезапно стал набирать популярность по всей Корее и Японии... переведен на ещё 12 языков... несмотря на это, личность автора и его жизнь до сих пор остаются загадкой...»       Младший присвистнул, сворачивая с дороги к горящей в сгустившемся мраке информационной стелле с расценками на топливо, за которой находилась заправка. — Тут написано, что Агуст Ди не дал за три года ни одного интервью ни одному издательству. — Да уж. Ты как будто специально отсек все возможности нам сейчас что-либо узнать о тебе, — выдохнул Гук, паркуясь. — Ты будто и раньше пытался скрыться от всего мира, но при этом твое творчество всегда притягивало к тебе внимание. — М-да… — Глосс потер переносицу и вышел из машины вслед за младшим. — У меня к себе миллион и один вопрос. — А ещё заметил? Глосс, Агуст Ди... — Чонгук загнул один за другим два пальца. — Что сейчас, что раньше, известен только твой псевдоним. Нигде ни слова о твоем имени. — Да, я тоже обратил внимание, — кивнул тот. — Я до сих пор не знаю свое настоящее имя… — Твоя личность всё загадочнее и загадочнее... Знаешь, уверен, если бы не вся эта хрень, то мы бы никогда не познакомились лично, а смогли бы увидеться только на какой-нибудь конференции, где бы ты говорил со сцены, а все тебе хлопали и просили автограф.       Глосс слегка улыбнулся.       Пока Чонгук расплачивался и заполнял бак бензином, старший топтался поодаль, курил и рассматривал незнакомую улицу. Сигаретный дым проникал в легкие, никотин разливался по телу, но прочистить загруженную голову так и не получалось. Парень оглянулся на Чона, заглядывающего в горловину заправочного пистолета.       «Ох, и влип же он из-за меня… И ведь даже слова мне по этому поводу не сказал. Только всё время беспокоился. А о себе будто и забыл… Видимо, я действительно мудак, раз рад, что сейчас не один… А теперь ещё эти шрамы… Видимо, жизнь у этого парня и раньше была не сахар…»       Взгляд Глосса упал на вывеску маленького магазинчика на противоположной стороне улицы. Парень на мгновение задумался, затем полез на заднее сидение машины за сумкой. — Ты чего? — поинтересовался Гук. — Я на секунду, — старший достал наугад несколько банкнот из сумки. — Должно хватить. — Ты куда собрался? — крикнул вслед удаляющемуся другу Чон. — В магазин, я быстро, — Глосс на ходу надел на себя панаму.       Дверца легко поддалась, задевая колокольчик. Парень прошелся мимо стеллажей, обводя взглядом выставленные книги, и направился к кассе. — Добрый вечер, — улыбнулась ему женщина. — Здравствуйте, — Глосс поправил маску на лице. — Скажите, у вас есть книга Агуста Ди? — О, «Daechwita»… Хороший выбор. Сейчас посмотрю, — она приподнялась, поправляя кардиган и зашагала к полке с надписью «Исторические романы». — Вам в твердой или мягкой обложке? — Мне без разницы, — пожал плечами тот.       Женщина достала книгу и вернулась на кассу: — К сожалению, остался только один экземпляр, поэтому выбирать не приходится. Вам пробивать? — Да, пожалуйста. — Такие книги, как эта, быстро раскупаются. — Правда? — хмыкнул Глосс. — Популярная? — Да, и стала ещё популярнее, после того случая с автором. — Вот оно что…

* * * * *

— Ну и куда ты рванул так поспешно? — Чонгук был явно взволнован.       Вместо ответа Глосс протянул ему свою покупку. — Что это? — Чон раскрыл пакет. — О! Это же… — Мое чтиво на вечер. — Ты написал про войну?  — А ты что, не читал? — попытался разбавить какую-то гнетущую атмосферу старший. — Э-э… нет. — Ах вот как! То есть роман Ким Тэхена ты прочел, а мой — нет? — Ой, а ты вообще забыл, что написал его, — фыркнул Чонгук, видя, как друг посмеивается.  — Поехали уже.

* * * * *

— Ох, Боже, ну и блаженство! — Чон раскинулся на свежезастеленной кровати звездочкой. — Давай закажем себе еды? — Я не хочу. Ты закажи для себя. Я оплачу, — Глосс скинул куртку на стул и тоже откинулся на соседней кровати. — Ты за целый день ничего не съел! — приподнялся на локтях младший. — Знаю, но мне не хочется. — Хен… — Гук поднялся с кровати. — Ты должен хоть что-то съесть. Давай я закажу тебе какой-нибудь легкий супчик?       Глосс улыбнулся. — Чего? — не понял Чон. — Ты так носишься со мной. Почему? — В смысле? — Чонгук усмехнулся. — А для чего ещё нужны друзья? Помогать друг другу, когда дела идут наперекосяк. — Да, но… — старший замялся. — Ты буквально бросил всё: дом, работу, семью…       Тут Глосс осекся. Черт возьми! Он с Чонгуком провел целый день, но ему даже в голову не пришло спросить его о том, есть ли у него семья, будут ли его искать, если он вот так исчезнет. Он настолько был погружен в свою собственную проблему, что абсолютно не интересовался человеком, который поддерживал его с того момента, как переступил порог квартиры утром.       «Гребаный эгоист!» — У меня нет семьи, — грустно улыбнулся младший. — Квартира без меня никуда не денется, я буду всё оплачивать, даже если не буду там пока жить. А работа та была паршивая, я смогу найти и получше. — Блять… — выдохнул Глосс. — Мне так стыдно передо тобой. — За что? — Знаешь, я за весь этот адский день даже ничего не узнал о тебе. Я ничего не спросил. Так был погружен в себя… Что даже не подумал о твоей безопасности. Не подумал о тебе вообще… Прости меня. — Хен, — Чонгук положил руку на плечо друга. — Я всё прекрасно понимаю. Ты был в шоке, растерян. Ты вел себя именно так, как, наверное, ведут себя люди в подобной ситуации. А насчет безопасности… ты меня не подставлял. Я сам решил помочь. И ты бы вряд ли меня переубедил. — Я рад, что ты здесь… — признался Глосс. — Понимаю, как это звучит. Но я не знаю, что бы делал без тебя…       Чон усмехнулся: — Знаешь, иногда такие внезапные перемены только к лучшему. К тому же… — тут он внезапно осекся. — Меня в Тэгу уже ничего не держит…       Чонгук снова будто бы неосознанно поправил рукава худи, что не укрылось от напряженного взгляда старшего. Гук это заметил, и в комнате повисло давящее молчание. — Это ничего… это… — Чон указал на свои запястья. — Я уже давно этим не занимаюсь… — Что случилось?…       Чонгук снова подошел к кровати, на этот раз усаживаясь на край. — Это долгая история.       Глосс сел напротив, складывая руки в замок.       Чонгук всё молчал, а старший ждал, не желая давить ещё больше. — Знаешь, как мы познакомились? — наконец донеслось немного приглушенно. — На мосту. — На… мосту? — у Глосса по коже пробежали неприятные мурашки, а внутри что-то поджалось. — Да, — Чонгук закусил губу. — Это был ужасный день. Во всех смыслах. Я был так разбит, что решил прийти на тот мост. Это был уже поздний вечер, шел сильнейший ливень. А я бродил по этому мосту туда-обратно, вымок до нитки… И наконец решился. Я перелез через бортик и стоял на небольшом выступе, считал до ста…       Что-то в груди Глосса теперь сжалось до боли. — И тут я услышал голос. Я обернулся. Ты стоял совсем рядом, тоже весь промокший, — Чонгук усмехнулся. Было видно, что каждое слово дается ему с трудом. — Ты сказал: «Эй, парень! Что бы не случилось, смерть никогда не будет лучшим решением». Я спросил почему. А ты ответил: «Я думаю, жизнь дана нам, чтобы мы вышли из нее победителями. Отчаяться и сдаться может каждый. Легко отнять у себя будущее, ведь его не существует, это всего лишь мечты. А жить сложно, порой даже невыносимо. Но жизнь никогда не состоит лишь из страданий. Жизнь, как зебра, за черной полосой всегда следует белая», — младший проморгался влажными глазами. — «Не лишай себя белых полос», — вот что ты сказал. Ты насмешил меня этим глупым сравнением. Я помню, как долго смеялся, а потом стал реветь. Ты помог мне перелезть обратно, и мы всю ночь гуляли по городу. Ты сказал, что только переехал в Тэгу и пока никого здесь не знаешь. А я рассказал, как в этот день похоронил брата…       Боль в груди уже начинала походить на настоящий спазм. — Боже… — вырвалось у Глосса. — Ты был прав, когда заметил, что я много знаю про Красных Тигров. Я до сих пор уверен, что кто-то из них убил его. Я и обитал в ваших кругах не из-за того, что мне нравится выступать перед публикой, как тебе, например. Я пытался найти доказательства причастности банды к убийству брата. Он связался с плохой компанией. Я… я предупреждал его, но он пустился во все тяжкие после того, как наши родители погибли в автокатастрофе. Так что… я похоронил всю свою семью. И кому-то пришлось бы хоронить меня, если бы не ты. Ты появился в самый нужный момент моей жизни. Я в неоплатном долгу перед тобой… — Гук провел руками по лицу и поднялся. — Я… я пойду сделаю заказ, ладно?       Он ушел раньше, чем старший смог окончательно переварить услышанное. Хлопок двери заставил его вздрогнуть и прийти в себя.       «Чудовищно… сколько же боли он пережил…»       Губы подрагивали. Глосс рвано вздохнул. То, что только что рассказал ему Чонгук… Сложно было представить, каково это — лишиться один за другим всех самых близких людей и остаться совсем одному.       «И он ещё благодарит меня… за то, что я наговорил ему какую-то ерунду… Видимо, ему просто нужен был человек рядом. Любой человек, которому будет хоть чуть-чуть не всё равно…»       Глосс поднялся на ноги и заходил по комнате из угла в угол. Чон сейчас обрушил на него свое болезненное прошлое, и теперь он внезапно осознал, насколько сложно жить с такими воспоминаниями, полными горя и утраты. Голову посетила незапланированная мысль: «А может быть амнезия — не всегда что-то плохое?». Но он сразу же ее отсеял.       «Нет, без воспоминаний никто не будет полноценным человеком. Каждый прожитый момент, каким бы он ни был, делает нас теми, кем мы являемся. А с амнезией я просто пустой человек, без наполнения. Просто оболочка без личности…»       Глосс остановился у брошенной на пол сумки и достал купленную книгу. Когда Чонгук вернулся спустя около десяти минут, тот уже глубоко погрузился в чтение. — Я купил тебе суп, — произнес Чон. — Спасибо, —Глосс оторвался от середины страницы. — Слушай, мне очень жаль, что с тобой столько всего произошло. Я даже не догадывался, сколько всего ты несешь в себе.       Чонгук улыбнулся: — Не переживай. Я многое переосмыслил за всё время, после встречи с тобой. Я живу дальше. — Это правильно… — Ладно, давай теперь снова сосредоточимся на тебе, — перевел тему младший. — Завтра мы уже будем в Сеуле, и надо будет придумать, как нам выловить Ким Тэхена и поговорить с ним. — Надо будет посмотреть расписание его встреч с читателями. У такого популярного писателя, как он, они должны быть частыми. — Точно. Я поищу.       В дверь их номера постучали, и Глосс поднялся встретить тележку с подносом. — Я же сказал тебе, что всё оплачу, — укоризненно произнес он Гуку, когда сотрудник отеля удалился. — Мало тебе того, что сегодня случилось? Дай мне хоть оплатить тебе все расходы, раз у меня есть деньги. — Не злись, хен. Но ты правда не должен чувствовать себя виноватым и обязанным. — Нет, должен. И буду, — отрезал Глосс.       Поели они быстро. Чонгук заказал себе мясо, рис, кимчи и так аппетитно поедал всё это, что даже у старшего созрело желание подкрепиться. Но после нескольких ложек супа он снова ощутил подкатывающую тошноту и отложил столовый прибор. — Что, опять плохо? — забеспокоился Чон. — Да, но не переживай. Это пройдет. Я лучше приму душ, а ты пока доедай.       Глосс расправил свою кровать, затем достал чистую сменную одежду и ушел в небольшую ванную комнатку. Уже под струями теплой воды он осознал, насколько был зажат, насколько все его мышцы оставались напряженными до предела многие часы, и только сейчас они по-настоящему начали расслабляться. Прекрасное ощущение. Первое прекрасное ощущение за целый день. Глосс выдохнул и прикрыл глаза.       Он простоял под водой намного дольше, чем это того требовало. Из душной и разогретой душевой кабинки никак не хотелось вылезать. Поэтому, когда Глосс всё-таки вышел, каждая клеточка его тела была распарена и слегка порозовела. Зеркало в ванной комнате запотело, парень провел по нему ладонью, осматривая свой внешний вид. Отек с глаза немного спал, корка на разбитой губе потемнела. Он перевел взгляд ниже, оглядывая грудь, руки, торс. На первый взгляд, ничего нового, синяки и ссадины никуда не делись после тщательного отскабливания кожи мочалкой. Но потом, на левом боку, между ребрами, Глосс увидел большой длинный шрам. Тот уже давно побелел, видимо, поэтому он не заметил его сразу, ещё при первом осмотре. Но… если он полностью зажил, значит, был слишком старым. Он явно его получил больше года назад. Шрам представлял из себя тонкую линию, будто бы его полоснули острым ножом. И, очевидно, рана была серьезной. С таким ранением обычно попадают в больницу, где тебя зашивают, если только не было задето легкое. Тогда предстоит целая операция. Но парень не заметил следы швов или какого-то другого вмешательства.       «Очень странно…»       «Если это, конечно, не простой несчастный случай, то… Кто это так меня?…»       Глосс натянул футболку.       «Ещё один вопрос к гигантскому списку вопросов…»       Он вышел из ванной. — Выглядишь лучше, — отметил Чонгук. Поднос с едой к этому времени уже успели забрать. — И чувствую себя так же. Теперь твоя очередь, — старший залез в заранее расправленную постель и до ушей натянул одеяло, чтобы сохранить тепло.       Чонгук быстро собрался и также отправился смывать с себя остатки этого безумного дня. В это время Глосс уже начал читать вторую главу.

* * * * *

      Сюжет был запутанный и витиеватый. Младший уже успел вернуться, а Глосс всё читал и читал, проглатывал страницу за страницей, хотя глаза начинали слипаться, а сознание уплывало, переставая фокусироваться на происходящем в книге. Парень оторвался на секунду, чтобы посмотреть, что делает Чонгук, но тот уже крепко спал, тихо посапывая.       «Надеюсь, ему снится что-то хорошее…»       Глосс перевернулся на другой бок. Глаза сами собой потихоньку закрывались, но он всё продолжал читать в надежде, что, может быть, через это произведение нащупает хоть какую-то ниточку к своей личности. Но пока это была лишь драма о нелегкой судьбе вымышленного персонажа. Глосс уже было подумал отложить книгу и наконец уснуть, но всё же решил дочитать очередную начатую главу до конца. И не зря... — Какого черта?… — прошептал он, начав читать новый абзац.       Он стал читать быстрее, поглощая строчку за строчкой. — Не может быть...       Глосс тут же проснулся окончательно. Затем вскочил на ноги, быстро заскакивая в ботинки. Сердце колотилось со страшной силой, будто бы хотело проломить грудную клетку. — Хен, что случилось? — от шума проснулся Чонгук. Выглядел он взъерошенным, как птенец. — Черт, прости… Не хотел тебя будить. — Да ничего. Ты-то чего вскочил? Опять что-то приснилось? — Нет. Вот! — старший протянул ему раскрытую книгу. — Прочитай, начиная отсюда! — он указал на середину страницы.       Чонгук включил ночник рядом со своей кроватью и опустил глаза на напечатанный текст. Глосс внимательно следил за тем, как менялось лицо младшего по мере чтения. — Это же... — Чонгук поднял на него непонимающий сонный взгляд. — Именно. Это то, что мне снилось в машине, пока мы ехали сюда, — старший нервно переминался с ноги на ногу. — Тот твой сон... — Да! И тут описание того же парня, которого я видел. В этой книге! — Но почему? — Чонгук выглядел совсем сбитым с толку. — Я-то думал, что это были твои воспоминания о ком-то после амнезии. Но... получается, что ты и раньше видел эти сны, когда ещё был Агустом Ди. Ты и тогда, получается, его не помнил? Или что это вообще? — Я не знаю! Я не знаю, блять... Это... — Глосс запрокинул голову, не зная, как передать словами тот ступор, который на него навел фрагмент из романа. — Я... Мне надо на свежий воздух.       Он захватил куртку и быстрыми шагами покинул номер, спустился на первый этаж, а затем вышел на улицу и огляделся по сторонам. Зайдя за угол здания, он чиркнул зажигалкой, прикуривая. Тревожные мысли снова атаковали разум. Парень невольно стал дергать ногой, топтался на месте, пытаясь угомонить сознание. Но в итоге просто обессилено уткнулся плечом в холодную кирпичную стену. Сигарета медленно дотлевала, превращаясь в сброшенный пепел на асфальте.       «Кто же такой этот парень?» — единственный конкретный вопрос среди вороха остальных.       Глосс затушил окурок и закинул в стоящую рядом урну, сразу же извлекая вторую. Горло неприятно жгло, желудок скручивало, а живот, казалось, вообще прилип в позвоночнику.       «Это же не могло появиться просто так. Эти сны были у меня, когда я ещё был Агустом Ди? Иначе зачем вписывать такой фрагмент в повествование? Кто этот парень, раз преследовал меня во снах и раньше?»       «Мой побег… Становление новой личностью… Глоссом… Он как-то связан с этим? Быть может, я бежал от него? Нет, тут что-то другое… Агуст Ди тоже не знал, кто такой этот блондин. Но это же значит…»       «Должно же быть хоть какое-то разумное объяснение тому, что этот парень — единственный, кого я хоть таким образом помню…»       «Агуст Ди тоже не знал его. Это ясно описано в книге. Если это отражение его реальности, то… Я и тогда страдал от потери памяти?…»       Из мыслей Глосса вывела только начавшаяся дрожь в окоченевшем теле.  — Хен… — раздалось позади. Чонгук стоял в паре шагов, морщась от порывов холодного ветра. — Давай вернемся в номер. Ты весь дрожишь.       Старший кивнул, туша очередную докуренную сигарету. — Я ничего не понимаю, Гук. — Ничего. Мы всё спросим у Тэхена. Пойдем.       Они вернулись обратно в теплое помещение. Парню теперь хотелось забыться крепким сном и оставить все переживания на потом. Но в то же время некое волнение перед возможностью увидеть ещё одно «привидение из прошлого» во сне не давало покоя. Возвращаться к книге больше не хотелось. Глосс снова забрался под одеяло под пристальным взглядом Чона и свернулся калачиком, поджав к себе ноги.       «Через пару дней всё должно разрешиться. Я просто обязан получить ответы от Ким Тэхена, какими бы они ни были.»       Страшно. Но неизвестность сейчас давила сильнее, чем страх.        «Плевать! Чтобы со мной ни случилось в прошлом, я должен об этом узнать!»       Голова утопала в мягкой подушке. В один момент Глоссу стало казаться, что тело будто проваливается сквозь кровать.       «Кто же ты?…» — было последней мыслью перед тем, как веки сомкнулись.