Мар

Я бежал, не смея остановиться на миг. Сердце стучало где-то в висках, в глазах стояла тьма, хотя на небе висело солнце. Оно такое жаркое, я даже не думал, что настолько. Сил не оставалось, их не было, но ноги несли вперёд. Я не мог отделаться от чувства преследования. Они схватят меня, они меня убьют, казнят. Ладно, если это будет быстро... Мозг, спёкшись от жара, плыл, мысли путались, и я уже думал, что было бы замечательно получить заряд автомата в спину, чтобы прошибло прямо в сердце. Я бы умер и ничего не почувствовал. Я знал, что умру тут, на этой жаркой земле или в ночном холоде. Я. Умру. Здесь. Я умру. Сдохну, как собака, как должен был ещё давно, там внизу. Как же я устал бежать. Из горла вырывались стоны, всхлипы и отчаянное рычание. Я говорил сам собой весь этот путь. Говорил, пока наконец не упал. Как-только колени подогнулись и встретились с острыми камнями в песке, я уже не мог шевелиться. На боль плевать, усталость была сильнее. Всё тело гудело, я не помнил, сколько бежал, было всё равно, я умирал. Какой же глупец, нужно было упасть раньше и освободить себя от мук. Я умирал. Всё пропало во тьме. Меня больше не будет, но я рад, что смог вырваться из рабства. Хоть и такой ужасной ценой. Я заслуживал этого, заслуживал свободы. Все мы. Но я нашел силы бежать, а кто-то остался помирать там, мой отец... Он сам этого захотел. А я... я дышал. Умирал, пока лицо обдувает ветер, а не затхлый воздух вентиляций первого уровня. Было больно. Было хорошо... *** —Восточный район. Очередной заброшенный город, разрушенный в связи с сильным выплеском солнечной энергии и прошедшими за этим бедствиями. Ныне руины в пустыне. Последние поселенцы ушли под землю 15 лет назад. —Чем эти подземные кроты сейчас занимаются? —Разрушают свои надземные активы до конца и тащат под землю. Ближе не подходим. Договор. —Главное, чтобы эти твари не лезли к нам лишний раз и не трогали остатки нашей земли. Ресурсов и так мало. —Не полезут. Они очень сильно сторонятся перепадов температур, и воздух для них слишком тяжел. Привыкли к тому, что внизу. —Хорошо. Так и что мы тут делаем? —Разведчики сообщили, что заметили что-то. Активность на поверхности уже около двух дней. Движется хаотично, но вперёд, почти не останавливаясь. Парень говоривший об этом вывел на экран карту местности, указывая пальцем старшему. —Вот, капитан. Мы совсем близко. —Оно не движется. —Ещё час назад двигалось. —Бомба? —Возможно. Эти твари уже делали подобные подарки. Поганые смертники. Рванёт так, что несколько километров вокруг взлетят на воздух. Такой выплеск спровоцирует природу ответить в двойном размере. И тогда уже нам придется не сладко. —Ясно. Едем. Сапёры? —Все готовы, капитан Раярд. —Хорошо. Справимся с этим, и я свалю обратно из вашей пустыни. Капитан Амал Раярд прибыл на восточные земли проведать обстановку. Каждый год всё одинаково, никаких особых проблем, подземные кроты не наглеют, следуют договору и не лезут на территории. Снаружи, на поверхности, лишь одна опасность — это непредсказуемая природа, Солнце. Теперь и метеорологам и синоптикам не предугадать, что же произойдет дальше. Все прогнозы стали бесполезны ещё двадцать лет назад, когда внезапная вспышка на Солнце спровоцировала смену климата по всей планете Земля. Уровень воды упал, пустыней стало больше, землетрясения и ветряные бури разрушили города. Жить стало сложнее. Амал Раярд тогда был во флоте. Институт, жена, дети, армия, служба. Тем, кто находился на воде, в первую волну солнечных бурь, повезло побольше. Они остались живы, они могли отправиться туда, где природа не буйствовала слишком сильно. Амалу повезло, его семье нет. Ему было двадцать шесть, когда всё началось, когда родителей, жену и двух детей заживо похоронило под руинами города. Там даже искать было нечего и некому. Во время сильнейшего землетрясения, превосходящего по силе все возможные за последние пятьдесят лет, город опустился под землю, а потом его накрыло огнём. Раярд сразу понял, что все его родные мертвы. Никто не мог заранее знать, что подобное произойдёт. Ученые ничего не обещали. Солнце решило поиграть, природа начала чистку. Уже за первый год население Земли сократилось на шестьдесят процентов. Следующие два года уничтожили ещё двадцать процентов населения и почти всю земную поверхность привели в негодность. Правительство и богачи ушли в подземные убежища, тогда снаружи остались простые люди, выжившие, и базы военных, учёных, астрономов — люди, которые собирались бороться за землю, за поверхность. Некоторое время было затишье. Даже обычное население как-то справлялось снаружи, под солнцем, что становилось всё жарче. Казалось бы, всё проходит к порядку, устанавливается, но природа снова сделала свой ход. Очередной взрыв на Солнце привел к новой волне бурь и понижению уровня воды. Земля иссыхала, оставшиеся города превратились в руины и покрылись песком. Начинающее расти население людей снова упало. Теперь общее число составляло пятнадцать процентов от изначальных ста. Учёные, военные и все остальные пошли под землю, но, конечно, не все. Четыре процента населения осталось на поверхности, продолжая изучать Новую Землю и бороться за жизнь на ней. Раярд никогда даже не думал о том, чтобы уходить вниз. Военные понимали, что там будет. Все это понимали. В систему рабства никто не хотел. А Раярд не хотел жить там, под землёй, когда его семья под ней мертва. Он остался снаружи, на поверхности. Это было сложно, но за двадцать лет люди смогли адаптироваться и привыкнуть к такой жизни, к температуре. Люди на поверхности поселились на бывших военных базах, которые позже превратились в очень даже пригодное место для жизни. Бункеры под землёй спасали от очередных вспышек и бурь, которые за последние десять лет поутихли. Стабильное время, но никто не расслаблялся. Человек должен слиться с природой, втянуться в неё, адаптироваться, но доверять ей нельзя. О подземной жизни было известно не так много. Иногда они контактировали, но всё приходило к чёткому: "мы не трогаем вас, вы нас". Но тварями кроты звались не из простой зависти или чего-то подобного. В первые годы подземные люди не оставляли попыток затащить всех с поверхности вниз, они буквально загоняли туда народ. Использовали бомбы для разрушения оставшихся поселений, не оставляя другого выхода, кроме как уйти вниз. Раярд в это не ввязывался в связи с тем, что был далеко от подземных городов и станций. Он исследовал океаны, новые земли и острова, возникшие от понижения уровня воды. Сейчас ими занимались учёные. Там строились небольшие базы для жизни. Связи в Новом мире не было, как и электричества. Но на военных базах оставалось всё нужное, батареи, а солнечные вовсе работали очень хорошо. Адаптация. Лишь пару раз Раярд видел людей из подземных городов. Это были их попытки захватить бывшие военные базы и остальное добро, что природа пощадила. Мрази и потребители, вот кто они. Так все здесь считали наверху. Наверное, это взаимная ненависть. Восточный район оставшейся жизни на Земле с подземными городами был в некоторой договоренности, друг друга они не трогали. А кроты тащили вниз то, что находится над ними — развалины. Конечно, за ними следовало присматривать. Доверия быть не может. Раярд попал в восточный район как раз вовремя, давно с таким не сталкивался. Последние годы все войны идут с природой, а с людьми лишь небольшие стычки, от которых капитан был далек. Они подъезжали в грузовике, оснащённом техникой слежения за местностью, всё на батарейках. Раярд с интересом оглядывал город, от которого не осталось почти ничего, только песок. На экран он поглядывал со скукой, объект не двигался. Если там действительно бомба, она может взорваться в любую минуту, и тогда будет уже всё равно. От человека в Новом мире зависит очень мало — простая истина. —Мы совсем рядом. Раярд бросил взгляд на водителя, что начинал заметно волноваться. Клин парень лет двадцати шести, крепкий, здоровый, не отягощенный никакими болезнями. Только такие сейчас и остались на Земле, только крепкие и здоровые. Слабым не жить — ещё одна простая истина. —Не трясись, пацан. Нечего здесь бояться. —А если это бомба? Если взорвется? —Тогда ты этого даже не заметишь. Ты живёшь под Солнцем, какого хрена ещё не привык? —К Нему я привык. Но сейчас речь о кротах. А если это засада? —Ваши разведчики говорили что-нибудь о засаде и другой активности? Клин неуверенно отмахнулся, посматривая в экран. —Нет, не говорили. —Тогда хватит сопли распускать. Соберись. Они подъехали одновременно с группой саперов, что следовали рядом. Раярд осмотрел прибывших и даже хмыкнул. Все юнцы, здоровые, сильные и выносливые, таким сейчас место. Хороший генофонд для будущего поколения. Дети, что сейчас рождались были уже заметно сильнее, отличались. Терпимость к температурам, грубая кожа, немного мутаций, но ничего сверхъестественного, всё нужное, всё от здоровых родителей. Сам Раярд тоже оставил свои гены для Нового мира. На каждой базе, где был, бегают черноглазые малыши с кудрями. Оставить потомство теперь являлось обязанностью, ровно как это самое потомство обезопасить и защитить. Раярд был доволен видеть, что нынешнее поколение всё сильнее. Вот за кем будущее. Но вот ума им не хватало. —Капитан Раярд, кажется, там человек! —А разве это не было ясно с самого начала? Проверьте его. Саперы начали действовать. Клин трясся рядом. А Раярд наблюдал, думая о том, что если выживет сегодня, обязательно кого-нибудь трахнет на восточной базе. Женщин было не так много, как и везде, но парочку он с утра заприметил. Были ещё парни, но одни вот такие, крепкие и здоровые, на которых не особо тянуло, а ещё были совсем мальчишки. Перед возможной смертью Раярд предавался ободряющим мыслям. Уж лучше так. Он привык, адаптировался. Нет разницы, что станет причиной смерти, природа или человек. Смерть есть смерть. —Капитан! —Что? Ничего нет? Раярд приблизился, когда группа осмотрела тело, лежащее на песке лицом вниз. Они его перевернули. Странная одежда вся в засохшей крови. Это какой-то костюм довольно плотно сидящий на теле, и бомбы тут вряд ли спрятать, если только не внутри. —Снимите с него верх. Раярд бросил взгляд на лицо человека, отмечая мертвую бледность и серость, а также уже засохшую кровь, синяки под глазами, ссадина на виске, коротко остриженный гладкий череп. Совсем мальчишка. Симпатичный был. —Раздеть? —Да. Он мёртвый. А бомбу могли засунуть и внутрь. Разрежьте костюм, потом его. Парни не стали медлить, приступая к исполнению приказа. Тело было таким же серовато-бледным, с синяками и кровоподтёками. Парень, что собирался, разрезать тело, вдруг настороженно провёл пальцами по грудной клетке мёртвого мальчишки. —Что ещё? —Капитан, кажется, он жив... Раярд нахмурился. Оснований не доверять нет, но он перепроверил, осматривая тело сам. Этот бледный человек из подземного города – он жив. Весь в крови и синяках. Выглядит как мертвец. Остаётся вопрос: что он здесь делает и куда направлялся? Раярд принял решение взять мальчишку крота с собой на базу. Придется немного задержаться на востоке. Всю дорогу Раярд провёл, то пялясь в зеркало то следя за человеком, которого они нашли. Паренька пришлось связать на случай, если всё это уловка. Слишком уж странная ситуация. Раярд был заинтересован. Крот так и не очнулся, его снова пришлось нести на руках, только теперь не до машины, а до медкрыла. Раярд взял это на себя. Парней за тесный контакт с кротом потом и ненавидеть могут. А Раярду было плевать, он тут временно, и вообще никакого неприятия он к парню не испытывал, скорее жалость даже. Оставалось только дождаться, пока очнётся, там откроется вся ситуация. Сам не расскажет правду о том, что делал на поверхности, придется прибегнуть к другим способам. На это был готов каждый. Раярд решил с делами повременить, позже обед и бабы, сейчас крот. Это более важно. Пацан так и не очнулся, что бы врач не делал. Удалось лишь поставить пару очевидных диагнозов: истощение, дистрофия, дефицит всего. На вид мальчишке было лет семнадцать, но сухость и серость путала. Немного мышц и кожа, ни грамма жира, проглядывающие кости, тонкие запястья. Вариант того, что этот мальчишка мог что-то замышлять, действовать сам, отметался. Его могли заставить, но сам вряд-ли. Раны и синяки по телу не просто от битья и работы, было кое-что ещё. Доктор и светленькая медсестричка Элис к парню даже прониклись, понимая, что того насиловали и скорее всего систематически, а не единожды. В целом картина складывалась понятная. Беглец. Но всё это может быть уловкой. Раярд ждал, пока парень очнётся, чтобы узнать всё от начала до конца.