Мар

Я очнулся живой и невредимый, а ещё я чувствовал себя очень хорошо, лучше, чем когда-либо. Я сразу подумал, что меня нашли и вернули обратно. Никаких сомнений. Но я не могу понять, почему я жив, почему обо мне позаботились? А это точно так, потому что я чист, меня отмыли, наложили пластыри на раны. А ещё на мне была незнакомая одежда, однотонная серая, но чистая, свободная. Чем пахло, я определить не смог, но это что-то чистое. Я в каком-то помещении, на одиночной кровати, стены бледно серого оттенка, но не из железа. На пробу я царапнул ногтём стенку, остался след на пальце, но он быстро стёрся. А ещё я привязан к кровати: обе ноги, руки, но я мог достать до лица и стены, немного. Ужас и осознание меня охватывали с каждой секундой. Я снова внизу. Какой же идиот! Нужно было убить себя там! Я думал, что умер, но выжил! А теперь мне предстоит настоящий ад. Если я здесь, в тишине, в чистоте, значит обо мне кто-то побеспокоился. Эти двое... офицеры, которые пользовались мной, моим телом, это могут быть они. А что если я тут навечно? Связан. Доступен. Лучше бы я умер... С горла сорвался громкий всхлип, из глаз покатились слёзы. Черт! Я давно не рыдал. Последний раз, когда меня насиловали, а до этого в детстве, в день смерти матери. Громкий стук обуви раздался почти сразу после моих всхлипов, я пытался закрыть рот рукой, но не особо вышло. Пришлось закусить губы, со всей силы, до крови, но это не помогло. Меня уже услышали. Зато я узнаю, где я... В помещение быстро заскочила девушка в белом. Она точно медработник. Это шестой уровень? Она такая светлая, кожа розоватая — странно, и волосы длинные и светлые. Вот как тут живут... Она громко крикнула в коридор: "Очнулся!" А я готовился к предстоящему аду. Слёзы покатились ещё сильнее. Если бы я мог, я бы себя задушил! —Сейчас придет врач! У тебя что-то болит?! — она почему-то очень обеспокоенно спросила, но не подходила ближе, держалась так, будто боялась. Боялась меня — раба... Нет, бунтовщика. Я же теперь преступник. Сумасшедший. Убийца. Беглец. —Ты понимаешь меня? Понимаю ли я? Они совсем здесь мрази. Неужели нижние уровни считают нас таким тупым скотом? В помещение вошёл ещё один человек в белом. Тоже с розовой кожей. Старый, седой, но при этом он хорошо выглядел. А за ним шагнул мужчина. Его возраст примерно такой же как у офицеров с пятого, может, немного старше. Но кожа другая, как у этих вот. Мужчина военный, какой-то надсмотрщик, я сразу это понял, хоть он и был без привычной формы. Я знаю, как выглядят военные, знаю, как ходят, знаю, как смотрят... Хотя... Взгляд этого мужчины разобрать было тяжело. Я смотрел на него, прямо в глаза, потому что не мог отлипнуть. Я все равно умру, пусть этот убьёт за дерзость. —Доктор, капитан! — девушка обратилась сразу к двоим, — Кажется, он не понимает наш язык. С ним что-то не так, но он не говорит. —Чушь. Они говорят на нашем, — "капитан" отгородился от девушки, что к нему прижималась, и сделал шаг ко мне. Ближе. Ближе. Я умру. Я невольно дернулся, вжимаясь в кровать ближе к стене. А мужчина усмехнувшись сел рядом и схватил меня за руку. —Давай начнём с малого. Я капитан Амал Раярд. Твоё имя. Назови его. Имя... Зачем им? Разве они не знают обо мне всё? Зачем эти вопросы?! Слёзы потекли лишь сильнее. —Капитан, он вас боится. —Да ну? А то я не вижу... — грубые пальцы скользнули по моему запястью. Лица коснулась другая рука: скулы, губы, шея... Всё ясно. Я смог оторваться от этих глаз и поднять взгляд в потолок. Прямо сейчас меня не убьют. Но я угадал, моё тело ещё нужно, только теперь, похоже, будет больше желающих. Слёзы в миг перестали идти. Я просто... смирился. Снова. Что бы я не делал, что бы бы не делали мы, ничего не изменится. —Эй, скажи как тебя зовут. Эй... Снова. —Отвечай мне. Приказ сработал на мне лучше. Рот раскрылся инстинктивно. —Мар. Моё имя. —Он говорит! Какой странный голос! — девушка воскликнула, и я проследил уже за её действиями. Она подскочила к столу, налила воды в стакан. —Так значит, говорить можешь, — капитан похлопал меня по плечу и убрал руки, но остался сидеть рядом. — Смотри мне в глаза, когда я с тобой говорю. Что? Почему он об этом просит? Как я могу? Хотя... я теперь не просто раб. Я преступник. А не следовать приказам я не могу. Я снова посмотрел в его глаза, и снова не нашел там агрессии или похоти. Это был странный, непривычный взгляд, он заставлял смотреть, заставлял успокоиться. Врач забрал у девушки стакан и передал "капитану". —Пить хочешь? —Да. Он осторожно коснулся моей головы, помогая приподняться. Я со страхом прижался губами к стакану, готовясь к тому, что мои зубы сейчас выбьют им же. Но мне дали попить. Вода странная на вкус, сладковатая... вкусная. С каждым глотком я всё больше понимал, как же хочу пить. —Всё. Много сейчас нельзя. —Капитан Раярд, мне бы осмотреть его. —Зачем? Не думаю, что он изменился с последнего осмотра. Я поговорю с ним. Осмотрите позже при мне. Потом заберу его. С начальством я уже договорился. —Но... —Допрос у него будет позже. А сейчас с ним говорю я. Его тон очень жёсткий. Я был прав. Военный. Кто-то главный. Наверное, главнее тех офицеров. Будет допрос. А капитан заберёт меня к себе и.... я во всём оказался прав. —Могу я... — я слабо выдавил, собираясь с силами. Все трое посмотрели на меня. —Что? Говори, Мар. Я дернулся от того, как он произнес моё имя. Они никогда не зовут нас по именам. Почему... —Ну же, что хотел? —Я... могу я сделать... попросить кое о чём. Я знал, что не могу. Не имею права. Меня скорее ударят за это. —Попробуй. Может, хоть разговоришься. Скоро тебе придется говорить очень много. Допрос... пытки...да я точно умру раньше. Мне нечего рассказывать о моем одиночном мятеже, некого выдавать. —Мар? —Могу ли я попросить о быстрой казни? Я расскажу всё, что сделал...я был один. Я это начал. Все замерли. Врач и медсестра переглянулись. А капитан смотрел только на меня, прямо в глаза, и он молчал. Я готов поклясться, что мои слова его удивили. Ещё бы... Такая наглая ложь. Как может один раб натворить такое? Бунтующих было много. —Ты спешишь, Мар, — наконец сказал он, — Какая казнь? Сначала допрос. И после умирать тебе нельзя. Ты ведь много знаешь, много расскажешь мне, да? —Я ничего не знаю. Я всего лишь раб. Я ничего не могу знать, вы же понимаете... —Раб? —Да. Раб. Первый уровень. Станция. Возраст девятнадцать лет. Я не знаю. Я просто... —Подожди. Не спеши. И хватит реветь. У тебя что-нибудь болит? —Нет. —Так, хорошо. Говоришь, что ничего не знаешь, а сам разболтал почти всё. Что значит "первый уровень?" Станция? Рабство... Что ты имеешь в виду? —Что? Я замер. Пытался понять, не шутит ли он. На лице доктора оставалось всё то же выражение интереса, как и на лице девушки. А капитан ждал ответа. Он ждал. Я сошел с ума. В голове бились вопросы. —Где я? Какой это уровень? — я дернулся, приподнимаясь и осматривая помещение снова. Не похоже ни на один из уровней, где я был. Нет вентиляции, нет датчиков системы. Свет не от ламп. Он шел от стен, закрытых тканью. —Вопросом на вопрос не отвечают, Мар. Но... А где, ты думаешь, ты находишься? —Это... медблок? Шестой уровень? —Капитан, он уверен, что находится у себя. —Я уже понял... Мар, ты не на "шестом уровне". Там, где ты находишься, вообще нет никаких уровней, чтобы это не значило. Я слушал и не мог понять. Не мог поверить. —Ты всё смотришь на шторы... Хочешь знать, что там? Капитан это заметил, конечно же. Я только смог кивнуть. Голос меня не слушался. Мужчина коснулся моей руки, начиная развязывать верёвку. —Капитан Раярд, вам не стоит этого делать. Он может быть опасен. —Я справлюсь с пацаном. Да и не думаю я, что он опасен, — мужчина улыбнулся, — Мар, ты опасен? Что я мог ответить ему? Только правду. А я опасен. Я убийца. —Да. Я могу быть опасен. Капитан замедлился, поднимая на меня взгляд. Но он чуть усмехнулся, продолжая развязывать руки, а затем и ноги. А после он помог мне встать. Аккуратно, не дёргая, подхватывая под руку, и поясницу, но идти я мог и сам, лишь немного ноги занемели. Мы дошли до "штор". А после он одним движением распахнул их. Я зажмурил глаза от яркого света. Пришлось привыкнуть. Мужчина подтолкнул меня ближе прозрачному стеклу, это было оно. Капитан встал сзади, тесно прижимаясь ко мне и держа за руки. А я не верил своим глазам. Солнце. Поверхность. Так я сбежал или... Здесь тоже живут? Где я вообще? —Мар, ты понимаешь, где ты? — он спросил ровным голосом, что заставляет довериться. Мне было страшно, но этот мужчина мне давал какую-то... надежду. —Нет. Не понимаю. —Но ты ведь был на поверхности. Куда ты бежал? Что вы хотели сделать? Мы? Так он всё знает. Это были уловки. —Не мы. Я. Я один, правда. Это я. —Что ты? —Устроил всё это. Я... убил. А потом сбежал. Я думал, что умер... Я... Где я? Нулевой уровень? —Тебе нужно отдохнуть. Потом ответишь на все вопросы. Расскажешь всё, что знаешь. А я расскажу тебе, где ты. Но знай, ты не у себя, и мы о твоём доме не знаем почти ничего. Если ты действительно от чего-то или от кого-то бежал, у тебя это получилось. Позже я понял, что это правда. Капитан Раярд мне не врал. Я на поверхности, я сбежал. А на допросе я рассказал всё от начала до конца. Рассказал о детстве, что помню, о смерти матери, об отце, о бараках, в которых спал, о расписании, о питании, о работах, о военных, об уровнях, о станции, где успел поработать немного. А потом о побеге, о том, почему я на это решился. Я рассказал всё. В деталях. Перед кучей народа. Рассказал, как меня привели на пятый уровень, и что там со мной делали, как и сколько. Рассказал, что не выдержал, схватил автомат, убил военного, расколов ему череп, и сбежал, пока поднялся бунт. Смотрел я лишь на капитана и говорил только ему. Я хотел ему рассказать всё, потому что он мне рассказывал про этот Новый мир. Он мне его открыл. Он относится ко мне как к человеку. Он не считает меня рабом. И никто здесь. В этом Новом мире вообще не было рабства.