Мар

Я боялся нового мира, людей в нём. Иногда даже сильнее чем там внизу, потому что там известно, что и как, там всё по правилам, и кругом там смерть. А здесь ещё никто ни разу не умер, только ругались, громко разговаривали, а меня не трогают, просто работаю. Я впервые ощутил такой сильный страх. Раярда не было рядом, я один в его кровати, голый, со следами, и в комнате никого. Я не знал, что будет дальше. Точнее знал, что скорее всего мы продолжим спать вместе, он продолжит меня использовать, хотя Раярд просил не говорить такого: "пользовать" "вещь", я всё равно так думаю. Я не против того, чтобы он меня использовал, ведь я тоже им пользуюсь, его добротой и тому, что я ему как-то понравился. В самом начале я переживал, что после допроса меня уберут. Я ведь особо ничего не знаю, рассказал самое основное, вряд ли это могло принести хоть какую-то пользу. Но я живу. И Раярд взял меня "под опеку", как говорят тут некоторые. Раярд говорил, что он здесь временно, и что он возьмёт меня с собой, когда соберётся уехать к себе, на свою базу. Я предполагаю, что там меня тоже будут допрашивать, но я не скажу ничего больше, потому что ничего больше и нет. А ещё я предполагал, что Раярд хочет взять меня, потому что я ему...пришелся по вкусу. Я хотел этого тоже. Хотел, чтобы я подошёл ему. А теперь мне страшно, что это было на раз. Или ещё на пару раз, а больше не будет. Я же сказал ему ночью, что он мне нравится. Мне правда так кажется. Я ни к кому не испытывал таких чувств, даже к отцу, и я не помню, что испытывал когда-то к матери, было ли это похоже? Я помню лишь её мертвое лицо в крови. И если подумать об этом, то я бы не хотел увидеть мертвым Раярда. Я лучше бы сам умер. И если он не возьмёт меня с собой, или возьмёт, но отдалится там, я не знаю, что буду делать. Я не хочу доверять кому-то ещё, только ему хочу. Хочу, но пока не знаю могу ли. Судя по времени, я уже опоздал на работы. Почему Раярд ушел? И завтрак я тоже проспал. Как это вообще возможно? Я всегда просыпаюсь по расписанию. Я оделся и сразу пошёл на работы. На меня слегка удивленно смотрели окружающие, но ничего не говорили. А я думал только о Раярде, о прошедшей ночи, о том, как он меня брал, как целовал и прижимал к себе, как его кожа касалась моей... я не думал, что так бывает. Приятно. До сих пор его касания чувствовались на теле. Интересно, что он об этом думает? Ему хоть немного понравилось? А могло ли? По крайней мере он гладил меня, пока я лил слёзы после всего. Может, ему не понравились слезы? А им, там внизу, они нравились, как и крики и кровь. Но с Раярдом этого не было, ни крови, ни криков... На обед я пошел в столовую вместе со всеми. Я всё думал, придет ли Раярд, но его не было. Я думал, спросить у кого-нибудь об этом, но боялся. И всё-таки рядом со мной садится один парень. Я видел его, но имени совсем не знаю, не могу тут запомнить всех. —А капитан говорил, что ты болеешь. Болею? Может... Я ничего не ответил, не знал, что. Я хотел спросить, когда он такое сказал? Когда вы его видели? Отведите меня к нему. Но я не мог. А этот парень пристально меня рассматривал. Мне неуютно от его взгляда. Если там внизу смотрят, значит грядет что-то плохое. Кусок в горло не лез. —Почему не ешь? —Не хочу. —Оо, ты говорящий! Парень посмеялся. Я неловко улыбнулся в ответ. Обычно тут так делают. Нужно поддерживать тон. Это правила. Я делал так, как делают всё, чтобы выучить эти негласные правила. —Так ты здоров? —Да. —А почему не было на завтраке? —Я проспал. Это было правдой. Единственной правдой. —Хмм, видимо, поэтому капитан решил, что ты болеешь. —Видимо. Он меня не разбудил и... Я отвёл взгляд и замер в миг леденея. По телу прокатилась волна холода и жара, когда я увидел его. Раярд появился в столовой, заметил меня и сразу пошёл в мою сторону. Всё таки...ему не всё равно? Или чего он хочет? Парень обернулся, заметив мой взгляд. —Аа, капитан! Раярд с улыбкой кивнул ему, приближаясь, на меня он бросил не читаемый взгляд. Я не мог понять, что он значит. —Тревор, о чём беседуем? —Да вот узнавал, болеет Мар в итоге или нет. Он был на работах сегодня. Раярд снова на меня посмотрел. А я не понимаю, что делать, как мне себя вести. Что-то точно не так. Раярд сел рядом со мной, задевая рукой и ногой. Его пальцы скользнули по моим, по запястью, немного его сжали. Мне казалось, что все вокруг смотрят и всё знают. Хотя они и так думали, что мы трахаемся, а сейчас это правда, так что... плевать. —Он и правда немного болел. Мар, я думал ты останешься в комнате. Пришёл, тебя не было. Напугал ты меня. Напугал? —Но я не болел... До меня вдруг доходит то, о чём он говорит. Но...почему он посчитал, что после секса мне нужно отдохнуть? Раньше я с болью в теле после насилия шел работать. А сегодня я проснулся с приятным чувством. Лёгкая боль в мышцах, но приятная. Работать она мне помешает. —Всё хорошо. Я проснулся и пошёл на работы. Боялся, что проспал... Боялся того, что ты просто ушел. —Ладно, позже об этом поговорим. Мне нужно будет кое-чем заняться после обеда. На ужине встретимся. Мар, ты можешь идти отдыхать, можешь, работать, если хочешь. —Поработаю... вечером...буду тут. Раярд хмыкнул, потрепав меня по коротким волосам, и поднялся со скамьи. —Как обычно. У меня для тебя будет новость. Новость... Я испугался. Что ещё за новость? Он уезжает? Или мы с ним? Или новые допросы? Или он хочет отдать меня ещё кому-то? Не навсегда, а в плане секса. Тупые мысли. Раярд пол ночи говорил мне, что я не вещь, что он меня хотел. Он. Меня. Только он. И только меня. Я умею терпеть и ждать, так что до вечера я протянул без особых нервов. А вот на ужине было тяжелее. Хотелось скорее закончить, а потом уйти вместе с Раярдом, как обычно. Остаться наедине и поговорить, узнать эту новость. *** —Мар, завтра мы отсюда уезжаем. —Мы? Вы берете меня с собой? У меня почти закружилась голова, когда он мне улыбнулся. —Я же говорил об этом. И насчёт утра...Я не стал тебя будить, думал, лучше отдохнешь. Надо было разбудить и сказать, чтобы не вставал. —Я испугался. Это сорвалось само собой. Я весь день хотел ему это сказать. —Испугался? Чего, Мар? —Я испугался, когда проснулся один. Я не знаю... подошло ли вам, Раярд? Я подошёл? К концу мой голос стал совсем тихим. —Мар... —Я подошёл?! — я почти кричал, я первый раз был таким громким, если это не плач от насилия, — Чтобы и дальше мне быть рядом с вами?! Скажите, Раярд, подошёл я вам или нет? Моё тело подошло?! Я бы ударил себя за это. Ударил, потому что он не бьёт. —Мар...ты и так будешь рядом со мной. Сядь. Я подчинился. Кровь шумела в ушах. Я поднял на него голос. Он должен ударить меня за такое. Как они там внизу. Я не должен чего-то требовать... Раярд должен показать мне моё место, указать на него, дать команду. А он сел рядом, обнимая меня одной рукой и спрашивая: —Что с тобой? Не могу ответить. Будто я знаю...всё чужое. Я думал, что привыкаю к этому. Но во снах я вижу свою прошлую жизнь, иногда мне кажется, что всё вернётся. Пусть вернётся, но не туда, а сюда. Пусть я буду исполнять приказы не там, а здесь. Я постоянно видел те лица с пятого уровня. Видел их и накладывал на Раярда. —Мар... —Простите. Я просто... — голос сдавило, когда он прижал меня к себе и опустил руку на голову, поглаживая. Так делал только он. И мама когда-то. Очень давно. Так давно, словно это было во сне. А все другие руки касались моей головы только если хотели ударить, либо придержать, чтобы толкнуть в мой рот член. Я бы согласился, чтобы Раярд так меня держал, толкаясь в мою глотку. Уверен, это было бы так же приятно, как эти прикосновения и поглаживания. —Ты чувствуешь себя как в рабстве? Чувствуешь, что всё ещё должен жить, как раньше? —...просто скажите мне, что я ваш, Раярд. Только ваш. Умоляю. —Мар... Пожалуйста. —Скажи. Только правду. Скажи, что это правда. —Ладно. Ты мой. Только мой. И тебя никто больше не тронет. Так тебе легче? Вы мне нравитесь. Ты мне нравишься. —Намного... Вы будете мной п...то есть...мы будем ещё спать? Я не поднимал на Раярда взгляда. Я и так чувствовал, что он напряжен моим вопросом. Не хочет? —Мар...если ты захочешь. Я тебя хочу. Всё, что я ночью говорил, правда. И я хочу, чтобы однажды ты перестал чувствовать себя вещью. Не знаю, не сломает ли тебя до конца то, что хочешь быть моим. —Не сломает. Мне наоборот от этого легче. Это цепляет. Это даёт мне место в этом мире. —Раярд, вы сами говорили как-то, что каждый человек живёт ради чего-то. Там я жил, потому что это было моей работой. Когда я бежал, я не знал ради чего буду жить, если выживу. Ничего не знал. А сейчас хочу ради того, чтобы быть с вами. —Я понимаю. Но лучше говори, что просто хочешь быть рядом со мной, а не ради. Может, когда-нибудь ты найдешь настоящую цель. Хотя нет ничего плохого, чтобы жить ради кого-то. Мы все сейчас живём ради людей. Ради будущего. Но я уже жил ради людей, хотел сказать я. Жил и работал ради людей. Ради будущего тех, кто внизу и их детей. Но я промолчал. Я просто прижался к Раярду, закрывая глаза. Я никогда не чувствовал себя лучше. Мне очень страшно, что всё это может поменяться. *** Никаких вещей у меня здесь не было, кроме пары смен рабочей одежды и обычной, ещё обувь. Раярд сложил всё в свою сумку. Сказал, что там у меня появится новая одежда. Мне как-то всё равно. Главное, что есть хоть что-то. Но его забота это приятно. Я всё ещё не понимаю, почему он обо мне заботится. Мы и спали то всего раз. Я готов к большему, чтобы отработать эту доброту, чтобы принять ее спокойно. Утром после завтрака мы отправились в путь. Я первый раз еду на машине. Я видел, как остальные выезжали куда-нибудь, и бывало на работах я помогал разгружать машины, а ещё я часто замечал, как Раярд куда-нибудь уезжал. Он говорил, что они просто проверяют территорию, это его работа здесь. Смотреть, проверять, проследить за безопасностью, за тем, что всего у людей на базе в достатке. Наверное, это только часть его работы. Само собой мне никто ничего не расскажет. А теперь мы едем туда, где Раярд проводит больше времени... С нами ещё люди. Это Тревор, тот парень, что вчера заговорил со мной в столовой. Ещё мужчины примерно одного возраста с Раярдом, но они ниже по званию. Это я сразу понимаю. Я знаю, как работает субординация. Очень хорошо знаю. Раярду не приходится говорить этим людям что-либо слишком громко, они понимают его с полуслова. И ещё на меня особо никто не косится. На базе косились, а эти нет. Потому что они уважают своего капитана. И если он взял себе парня, которого трахает, они должны принять и молчать. Я знаю. Так и внизу всё было. Только здесь всё иначе для меня. Меня никто не ведёт насильно. Я словно сам в это залез, увидел похожее, но в хорошей версии. Этот Новый мир намного лучше, чем тот, что под землёй. Я думал о том, могут ли все жить снаружи. Наверху. Раярд говорил, что "кротам" — тем, кто живёт внизу — тяжело наверху. Я тоже это ощущаю. От солнца до сих пор слезятся и болят глаза. Горло первое время немного жгло от воздуха, но сейчас это прошло. Я думаю, что люди могут привыкнуть к поверхности. Но не знаю, хочу ли чтобы они вылезали... Раярд говорит, что в любой момент Солнце снова может что-то сделать. Раньше учёные следили за космосом — это всё, что за пределами нашей планеты, и она тоже. Я только учусь всему, мне до сих трудно представить, как всё это в реальности — космос, галактика, планеты, наша солнечная система и само Солнце. Оказываете, оно так далеко, но в тоже время так близко. Раярд всё это мне рассказывает, показывает старые книги, картинки, он обещал, что научит меня нормально читать, а потом я сам смогу читать...слишком много всего, я в этом задыхаюсь. Так вот, о том, что было и есть. Учёные следили за космосом, за тем, как ведёт себя Солнце и другие планеты, космические тела. Очень-очень много лет ничего из этого нашу планету не задевало. На Солнце бывали вспышки, но все они были незначительными. Раярд говорил, что от них у некоторых людей болела голова. Магнитные бури — так это называли. Раярд говорил о жене. Она была к этим бурям чувствительна. Я не спрашивал у него ничего лишнего. Я мог понять, что семья Раярда погибла ещё там. В самом начале. Ещё до того, как я родился, до того, как планета практически вымерла, а оставшиеся разделились вместо того, чтобы сплотиться. А теперь всё так... Учёные не могут сказать, как поведет себя Солнце в будущем. Ничего не могут. Раярд говорит, что нужно просто жить, верить в то, что природа сделала нужную ей чистку планеты, и всё стихло. Иногда он шутил, что такое уже было. Однажды на планету упал огромный камень, уничтоживший ее обитателей, огромных ящеров — динозавров. Себя он тоже иногда называл динозавром. Мне было смешно. Потому что Раярд улыбается. Сложно описать мои чувства к нему. Я просто понимаю, что привязался. Привязался, как брошенный котёнок к кошке. Я видел их. Кошек. Они были на базе. Раярд говорил, что они одни из немногих животных, которые выжили и адаптировались, прямо как люди. А ещё он иногда шутил, что без кошки человек бы не выжил. Я спрашивал: Почему? "Потому что человеку нужно о ком-то заботиться. Нужно кого-то гладить, нужно чтобы кто-то ластился и мурлыкал." Тогда я подумал, что похож на тощего страшного котенка, который все равно нужен кому-то, потому что нас не так много в этом мире, как и кошек. И всех остальных. И пусть в любой момент Солнце снова может обрушить на Землю катастроф, сейчас время жить. Так Раярд говорит. Он многое мне открыл. Как я мог не привязаться? Как мог не сказать все те слова? Я хочу быть его. Котом, щенком, кротом, мальчишкой, которого он трахает. Мне плевать. Я рад, что после той ночи отношения ко мне он не поменял. Он всё так же ко мне относится. Рассказывает всякое, пока едем к нему домой, на его базу. И его люди подхватывают эти разговоры, тоже всякое рассказывают. Им будто интересно пояснять что-то мне, такому глупому и тёмному в плане образования. Но Раярд говорит, что каждый живой сейчас должен знать, что было тогда. Наверное, и остальные так думают. Мне интересно всё это. Ведь в том мире жили мои родители. Моя мать, которая умерла, чтобы меня защитить. Мой отец, который в тот последний наш совместный день схватил меня за руку и крикнул: Это он! Мятежник. Иногда я думаю, зачем он это сделал? Он думал, если меня схватят, то остальных не тронут? А ведь так и есть. Ведь тех, кого там не перестреляли, наверняка потом допрашивали и пытали. А потом их убили. Мой отец мёртв. Я убил его. Убил их всех. Мама, ты спасла меня, чтобы я убил тех, кого ты знала. Или ты спасла меня, зная, что однажды я сам себя спасу? Ты начала эту цепочку. Позволила себя убить, чтобы жил я. И так пошло теперь. Чтобы я жил, должны умирать люди? Мысли лезут в голову, но с ума я не сходил. Хотя Раярд иногда говорил, что я болен, что меня там сломали. Может, это так. Он умнее, он больше знает. По крайней мере сейчас мне нормально...болен я или нет, другого состояния своей психики я не знаю. Живу с этой. В пути мы останавливаемся. Ехали почти весь день, ближе к вечеру тормозим у небольшой базы. Раярд со своими людьми осматривают местность, меня пока просят посидеть в машине. Так я сделал. А потом мы все вместе идём. Выглядит похоже на то, что было на прошлой, но очень маленькое, всего одно задание. Серое и по форме как полу шар снаружи. На той базе тоже есть такие. А здесь внутри практически нет никакого разделения. Только комната со всякой аппаратурой, какие-то кнопки, ящики, бумаги. Я хожу следом за Раярдом. Он мне всё поясняет, хотя на это его товарищи уже неодобрительно косятся. —Когда мы проезжаем здесь и останавливаемся, заносим всё в этот блокнот. Год, месяц, день и так далее. Чтобы не потеряться. Блокнот у него в руках больше походит на большую книгу, но там всё написано от руки. Раярд и писать меня обещал научить. Я всё этого жду. После ужина спать мы устраиваемся все в одной комнате на полу, на матрасах. Их достаточно, чтобы лечь раздельно, но... Я слишком наглый? Раярд замечает мой взгляд и зовёт лечь к себе. Я сразу подрываюсь и устраиваюсь рядом с ним, очень тесно. И очень...я не знаю. Щиплет глаза. Его люди всё это видят, но ничего не говорят. И Раярд спокоен. Этот мир правда удивителен. *** Мы приехали... И первое, что я увидел, это вода, огромная площадь воды до самого горизонта. —Это море. Раярд подходит сзади, не касается, но совсем близко. —Море.... Он уже говорил об этом. Планету покрывают океаны и моря. Раньше очень много, а сейчас меньше...но я никогда не видел... Ни неба, ни моря, ничего. И сейчас для меня всего много. —Пойдем, Мар, успеешь ещё насмотреться, ты здесь надолго. А ещё мы как-нибудь сплаваем по этому морю. —Да? —Это часть моей работы. Там в море есть ещё земля, новые острова. Мы это изучаем. —Возьмете меня с собой? —Возьму. Эта база была больше. И людей в форме больше. Кажется, тут конкретное разделение. На той базе все вместе были люди в обычной одежде и в военной, а здесь практически все в военной. Раярд сказал, что городок для жителей находится совсем рядом, буквально через стену. На меня смотрели. Все знают, кто я. Я держался рядом с Раярдом. Все наши-его вещи кто-то взял, чтобы унести, а мы пошли на допрос. Так я это себе называю, это удобно. Раярд сказал, что это отчет. У него здесь начальство, здесь он уже не самый главный. Меня это беспокоит. А что если ему отдадут какие-то приказы насчёт меня? Раярд обещал, что этого не будет. Только допрос, как в самый первый раз. Так и было. И рассказал я всё от и до. Хотя теперь немного неуютно говорить о том, что со мной делали там на пятом уровне, и в то же время, хотелось снова об этом говорить Раярду. Странно... Никаких особых указаний насчёт меня Раярд не получил. И я снова живу с ним. Здесь у него комната больше, одна кровать, но побольше, диван, стол, и даже душ с туалетом за дверью. —Сегодня был тяжелый день. Отдохнем, потом ужин и спать. Завтра покажу тебе всё здесь. Хорошо? —Хорошо. —В душ можешь сходить пока. —А можно вместе... Раярд хищно улыбнулся, подходя ко мне. Он обнял меня за талию, прижимая теснее. —Мар? Вместе? Я скучал по нему, скучал по времени только вдвоём, скучал по его запаху. —Да...я могу что-нибудь сделать для вас. Могу прямо сейчас встать на колени и взять в рот. —Мар...ну что ты? —Не хотите? —Не в этом дело. Давай ты отдохнёшь. —Раярд...а здесь знают, что вы меня взяли себе? Знают? —Не все. Скоро поймут. —Это не проблема? —Не проблема. Тебя никто не тронет. —А я могу говорить людям, что я ваш, если полезут? Раярд посмеялся, целуя меня в лоб. Он иногда так делал теперь, после той ночи, когда меня взял. Не знаю, что это значит. Мне нравится. —Говори. А ещё говори мне о том, если к тебе полезут. Понял? —Я понял.