Вкус твоего безумия

      Минута. Две. Кислородное голодание туманило взгляд, заставляя тело, как можно скорее найти выход. Спасение. Синева рванными пятнами ложилась на губы в ответ постепенно алеющей бледной кожей.       Гарри чувствовал каждый изгиб фаланг чужой кисти, её напряжение и холод кожи. Ещё пара минут и мозг перестанет подавать сигналы, тело обмякнет, разум погрязнет в кромешной тьме. От осознания подступавшей непроглядной бездны, сердце заходилось в протесте. Насколько сильно оно может биться о рёбра? Как долго мышцы будут терпеть эту нагрузку? Гарри не знал ответа. Не приходилось до этого познать весь спектр ощущений от удушья. Даже дядя Вернон не смел душить его — он приносил боль более быстрыми и грязными способами. Паника должна накрыть юношу ещё в самом начале. Держать его до конца. Помочь телу сопротивляться, в конце концов.       Но для Гарри стало явно одно... — Как же раздражает твоя спесь. Роль «избранного» голову вскружила? Угроза смерти сразу на второй план ушла? Так я напомню, кто есть Тёмный Лорд Воландеморт. ...ему не хотелось прекращать.       Пальцы чуть разжались в милостивом жесте, но не выпускали шею из своих оков. Лишь продлили время жертвы для следующего раунда. Терять время нельзя — лёгкие пустили необходимый кислород по кровеносной системе. Взгляд прояснился, и Гарри считывал все детали с вновь прояснившейся фигуры тёмного мага. Надломанные в оскале тонкие губы, пульсировшая вена на шее и проступивший лёгким мазком румянец на мраморном лице. Наслаждавшийся страдаем и агонией своей жертвы, Том казался ещё красивее той холодной статуи в начале их встречи. Колено мужчины давило на край между его бёдер — Гарри почувствовал его, когда от судороги свело ногу. Близко. — Может, мне преподать тебе урок? — слова Тёмного Лорда вырвали Гарри из раздумий в тот момент, когда тисовая палочка мелькнула в поле его зрения. — Двусмысленно звучит, не находишь? Ты...       Но договорить Гарри не дал инстинкт самосохранения, решивший напомнить о себе за миг до того, как конец палочка уткнулся в грудь. Выражение мальчишки не пришлись Тому по душе, хотя тот назвал бы её скорее остатком человечности. Острие прошлось выше по пульсировавшей вене на шее и уткнулась под ямочку подбородка. Авада слишком быстрая и, по мнению тёмного мага, милосердная смерть. Мальчик-который-выжил избежал заклинания однажды, какой смысл повторять его же? Магического потенциала и познаний Тома в совокупности с его изощрённой фантазией достаточно для более увлекательных вариантов. И Поттер знал это не хуже самого Тёмного Лорда — год изучения и фактически слежки принесли не мало полезных плодов. А потому нужно найти лазейку и выйти сухим из воды, не зря же он четыре года провёл на Слизерине. К тому же решение нашло его само. — Что ты... — наклонившись для угрозы, Том задел коленом чужое бедро и прошёлся совсем не по столешнице, отчего юноша под ним ощутимо напрягся. — Безумец... Ты понимаешь, кто перед тобой?       Незнакомый огонёк вспыхнул в изумрудный глазах — новая игра обещала принести ему не только выход из-под прицела смерти, но и вдоволь повеселиться. Румянец, не успевший сойти после удушья, разгорелся на его коже, что не ушло от внимательных алых глаз. Вот оно. Гарри расплылся бы в хищном оскале от привкуса замешательства на лице напротив, если бы то не значило раскрыть все карты. Нет уж, он собирался идти ва-банк.       Рука плавно скользнула по чужому предплечью в невесом касании, огладила плечо и остановилась на груди, очертив линию ключиц. В глазах мага время от времени вспыхивал огонёк, но судя по напряжённым бровям, Том тушил его каждый раз, не давая взять над собой верх. Что ж, препятствия делают результат ещё желаннее. Гарри чуть прикусил нижнюю губу, следя за всеми переменами в выражении лица мужчины из-под полуопущенных ресниц. — Поттер, не шути с огнём, — в подкрепление своих слов Том провёл палочкой по линии челюсти и остановился у уголка его губ: из кончика палочки вспыхнул крохотный язычок пламени, грозящий обжечь дразнившего его мальчишку. — Решил сыграть со мной?       Гарри языком очертил верхнюю губу и намеренно задел тис — боль мелкой вспышкой лизнула в ответ, но огонёк исчез раньше, чем оставил ожёг серьёзнее. Намёк, проскользнувший в его действиях, не остался незамеченным. Том убрал палочку подальше, хмыкнув, слегка поражённый не поддававшейся разумным рамкам дерзости мальчишки. Ухмылка всё же легла на влажные губы.       «Твой ход, Томми. Что же ты сделаешь?» — намеренно вытолкнув мысли на поверхность, Гарри не прервал зрительный контакт с легиллиментом. Он хотел, чтобы Том попался на эту уловку, прочёл лишь поверхность его мыслей. Спичка брошена — осталось лишь наблюдать, как искра разрастается у него на глазах. Тепло от груди юноши тянулось ниже...       Том бросил взгляд в сторону двери и отстранился бы полностью, если бы чужая рука не успела удержать его за плечо — мужчина даже не заметил этого, переключив внимание к нарастающему шуму. — Шаги? Они... — пробубнил Том, и дверь в этот момент с грохотом отлетела в стену, заглушив конец предложения.       Три тени ворвались в помещение с палочками наготове и застыли под испепеляющим взором их Лорда — ошибка могла им дорого стоить, и её плоды придётся пожинать вместе с болью приготовленной кары. Если не со смертью. Когда же страх ослабил свои цепи, они предпочли бы застать попытку нападения на мага, а не... Сложно было дать точную формулировку происходящему. Тёмный Лорд стоял к ним в пол-оборота с не предвещавшим ничего хорошего выражением. Руки его безвольно опущены вниз — на колено и грудь треклятого волшебника, распластанного на столе и, судя по позе, прижимавшегося к телу их Лорда. Самого мальчишку разглядеть не получалось из-за спины мужчины, но они и не стремились. Положение и без того достаточно... Говорящее. — Милорд, мы явились, как только разбили чары отвода от двери, — расшаркиваясь, начал один из свиты Реддла, но лицо того Гарри не смог разглядеть под маской. — Мальчишка... — Смеешь оправдываться? — подбородок Тома вздёрнулся, заострив и без того свирепый взгляд. — Вас, опытных, — едва ли не выплюнул в омерзении тот, — магов провёл какой-то фокус?       Тонкие пальцы пережали предвкушавшую пытки и вопли провинившихся тисовую палочку, к коже ласнились тёплые искры магии. Стоит лишь вскинуть кисть, и наказание спасательной пеленой укроет сознание Тома от разочарования и гнева, разрушавших его самообладание за эти часы. Но, Мерлин тому свидетель, его нервам суждено сегодня сдать все посты и кануть в лету — Поттер усугубил своё и его последователей положение одним действием. Поразительная способность. — Не смей отворачиваться от меня! — Гарри вцепился в его кисти, отчего тисовый корпус с глухим стуком соприкоснулся с паркетом. — Мы не закончили.       Маска одного из пожирателей растворилась, и тот, сделав на пробу шаг к ним, явил сконфуженное лицо. Он как никто другой заметил сгущавшееся грозовое марево над ними, особенно над дерзким мальчишкой. Хотя назвать его безумцем хотелось неимоверно: так пытаться вернуть внимание неудавшегося любовника не вписывалось даже в его рамки разумного. — Долохов, вы все... — Да свалите уже к Мордреду на хер! — ядовитое пламя воспылало в глазах юноши и грозилась на пару с шумом в голове спалить всех к чёртовой матери: никто не смеет его игнорировать!       И занавес. Театр абсурда с ликованием и аплодисментами встречает своего нового кумира — Гарри Поттера — цветы можете возложить к ближайшему земляному холмику. Иначе Антонин описать увиденное и не смог бы. — Оу... Эм, нам оставить вас, Милорд? — подал голос Долохов, не предчувствуя в затянувшемся молчание или же опережавшей время скорби, ничего хорошего для себя. — Мы... — Стоять на месте.       Каждое слово отдавалось ударом сердца в груди, чудом не выламывая рёбра: Том вырвал свои руки из цепких пальцев и за шкирку поставил Поттера на ноги. Тот не выказывал особого сопротивления, как, впрочем, и Долохов, которого жестом заставили встать на колени. Антонин понимал, что всё сводится в конечном счёте к Круциатусу, сколько бы его ни отчитывали. Придётся принять своё положение и стойко вытерпеть. Мальчишке явно предстоит перенести наказание куда хуже, чем максимум четверть часа судорог и разрядов. Обнадёживало, хоть и паршиво. — Круцио...

***

      Две тени жались в стену на фоне красных вспышек и серии проклятий, одно за другим не долетавших в тела приспешников, а впереди стоявшего. Те отмолчались и получили подобие снисхождения. Антонину и его длинному языку повезло меньше. Наказания не редкость для его персоны, что стоит приписать в заслугу юмора, пылкости и, как ни странно, разгульного образа жизни. Но никогда не за плохую выслугу или проваленное задание. Его спасали от смерти верность и преданность Тёмному Лорду и намеченной политике.       Гарри не мог перестать наблюдать за стойкостью и тем не менее покорностью этого человека, заворожённо следя за выступавшими венами на его коже, раскрытом в немом крике ртом — не то, что псы до него, визжавшие, как не в себе после пары минут удержания. Стоило бы предпринять хоть какую-нибудь попытку побега, а не притворяться, что заклинание на него и правда подействовало, и ожидать своей очереди. Спасибо вычитанным рунам и знаниям, не позволявшим долго удерживать на нём столь слабые магические оковы. Том оплошал в своём выборе. — Впредь следи за своим языком, Долохов. Оторвать его — дело пары секунд... — Да, Милорд... Этого больше не повторится, — выталкивая из себя слова с тяжёлой отдышкой, Антонин опирался на локти: подняться на них и так подвиг для гудевших конечностей.       Том переключился на других своих псов, но его слова — лишь шум в голове Поттера, не стоившие теперь его внимания. Он даже не запомнил их фамилий. Ничего занимательного. Ощущение собственной пустоты волновало его гораздо больше. Он здесь лишний. Воспоминания, словно подталкиваемые невидимой рукой, одно за другим вставали перед изумрудными глазами. Дурсли, директор, турнир... Противная горечь вязала язык. Зелень окутывала кислотная дымка, пролитых реактивов в лице непрошенных и подавляемых мыслей. Он не лишний. Он не может быть лишним.       Гарри позвал Тома. Потом ещё раз. Новую попытку прервали — рот застыл в немом вопросе, не дав словам слететь с губ. — Закрой рот. Кто дал права меня перебивать?       На мгновение тирада Тома прервалась, но тот даже не обернулся в сторону волшебника. Крупица внимания, и вновь к своим псам. — Мальчишка, не лезь под горячую руку, — прохрипел ему Долохов, опираясь на стол по правую руку от него: незаметно подобрался, однако.

Гарри...

      Поттер обернулся к мужчине, но тот молча наблюдал за наказанием союзников. Ему же не показалось. Этот голос...

Как он смеет? Ты достоин внимания и уважения. Действуй.

— Ты не видишь? Ему плевать, — пальцы сжали край столешницы, пока глаза прожигали ровный стан тёмного мага: Долохов покосился на шептавшего мальчишку.

Милый Гарри, разве это проблема? Давай сыграем. Догонялки. Прятки. В прошлый раз вышло — он пришёл к нам.

— Да, вышло, — промурлыкал Поттер в ответ ласковому баритону: зелень сгорала от яда его слов.       Долохов переступил на отошедшую от судорог ногу, лишь бы подальше от бессвязно говорившего мальчишки, но допустил ошибку — голова волшебника развернулась в ответ на движения. Неестественный оттенок радужки и чёрные крапинки-зрачки настораживали. Растянувшиеся в предвкушении губы добили окончательно. Нужно предупредить Милорда, пока..       Кожа гловелетты обожгла жилистую руку, усадив обратно. Поздно. — Прогуляемся, Тони...