Вкус твоего безумия

— Ты хочешь сказать, что всё это мы... Ладно, в основном я творил?!       Краткий экскурс в произошедшее выбил все мысли из лохматый головы. Гарри и представить не мог, что сможет переплюнуть свои похождения в Хогвартсе. Да что там, те, в сравнение со вчерашним и, как выяснилось, частью дня ранее, — детский лепет. Забини, Малфой и Нотт и рядом не стояли с энергетикой его с Долоховым тандема. С возрастом то сказалось или от спирта в крови, но теперь Поттер от части понимал трепет крёстного при рассказах о проделках мародёров. — Ну... Зато весело провели последние часы жизни.       Беззаботная юношеская пылкость развеялась о хриплые слова мага и кривую усмешку. — Это ещё почему? — Ты, —Антонин указал на шею и криво ухмыльнулся, — купил нам билет в один конец. — Почему ты смотришь на...?       Пальцы с глухим ударом врезались в грудь. Цепочка должна быть холодной на ощупь, почему он её не чувствует? Куда подевались приятная тяжесть от медальона и зов осколка чужой души? Гарри не верил. Не хотел верить в это. Он не мог... Так долго искать, а после оберегать даже от крёстного и самого истинного владельца, чтобы потерять? А может, его забрали магглы... Да, они же в участке. Они же что-то такое делают с личными вещами. — Нет, не смотри на меня так. Магглы не забирали ничего, кроме спиртного, ну и твоей розочки, разумеется. Додумался же, — обводя колючую щетину свободной рукой, Антонин скользнул взглядом вдоль решётки и скривил губы, — Даже опохмелиться не дали. Звери. А вот в прошлый раз....       Но голос затух под нарастающим писком сбитого сигнала радио — белый шум и помехи в гудевшей голове слились в нечто сродни тому. Он нарушил обещание. Снова солгал ему. Как скоро очнётся крестраж? Он ведь знал. Точно знал... Удушье или сломанные фаланги? Гарри оставалось лишь гадать. Даже попытки обезопасить себя не приведут ни к чему — в прошлый раз вода была отвратительна на вкус, особенно тина. Осколки в ладони доставать сложно левой рукой. Хотя стекла и воды рядом не замечено. А потому он молчит? Ждёт подходящего момента? Или одного крестража мало для контакта? Нет, это точно поучительная пытка...       Сдавленный смешок слетел с потресканных губ. Один. Второй. И Гарри уже задыхался от смеха, не сдерживая более голос. В тишине он резал слух не хуже мандрогоры на открытых занятиях. Малфой ещё тогда жаловался, сейчас проклял бы его точно.       Нет...       Нельзя провалится в бездну собственного сознания. Он не может в таком состоянии вернуться к тем моментам — заблудиться, намеренно испортит, но точно не отыщет минуты пропажи медальона. — Шкет, ты меня пугаешь. Мысли позитивней. У нас до Авады Милорда ещё пара часов! ...а вот Долохов помнит.       Хруст от резкого поворота шеи отозвался резью в позвоночнике, но Гарри её не заметил за расползавшейся на посеревшем лице улыбкой. Поттер хотел верить, что она выглядела хотя бы чуть дружелюбно, но обманывать себя нет смысла — жуткая больше подходила под описание. Плевать. Расположение Антонина он получил ранее. Он не хотел верить в обратное. — Как-то больно ты смахиваешь своей манерой на... — Окажи милость, Тони, — промурлыкал Гарри в разрез нездоровому блеску глаз и наклонился ближе, — как мы пришли к этому.       Цепь звякнула звеньями, а тонкие пальцы сжали щетинистый подбородок. — В этот раз мне нужен полный рассказ. Ну же, открой мне свои мысли...

***

— Ванюшка, а сыграй нам. Так давно не слышал. Э.... Как его там? Ну, ты понял.       Выловленный, напоенный едва ли не насильно белокурый юноша уставился на двоих пустым взглядом. Острые брови надломились у переносицы, казалось бы, уже как час, а желваки застыли в напряжении до предела. Он сидел на аккордеоне и, в знак большего протеста, скрестил руки перед выставленной вперёд грудью. Он не робкого десятка, несмотря на уступающую по всем габаритам двум магам фигуру. — Ваня-я, ну чего ты такой кислый? — походка Гарри оставляла желать лучшего, но он-таки добрался до своей цели и вскинул — хотя и планировал сделать это более плавно — руки на чужие тощие плечи. — Меня друг переме... Ну доставил, скажем, сюда. Познакомить с традиций. Я ему продул! Понимаешь? — А я говорил — не зарекайся, шкет. Меня никто ещё не перепил. Крауч и Розье пытались, да пару сопляков до кучи. Не-а, я стойкий. Это кровь. В крови. Тс, не важно.       Безмолвная гневная тирада привлекла внимание магов, когда Ваня упёр грани кулаков о собственные колени — голубые глаза, несмотря на весь свой ледяной холод, обжигали обидой и гневом не хуже любого пламени. — Ты словами не... А, упс, — ухмылка поскользнула на сухих губах вразрез выдавливаемого из себя сожаления, — Тони, я Силенцио не снял, — Гарри приобнял юношу за плечи и потёрся о хмурое, веснушчатое личико щекой, — Ваня злится на меня? От тебя много непонятных слов было. Непонятных и громких. — Маты, Гарри, причём старые, — вставил свою лепту Антонин и опрокинул остатки настойки в себя, а если быть честным то на себя: походная мантия и без того пропитана порами алкоголя, теперь же ещё и пятнами. — Бинго! Ругаться плохо, Ваня, — Гарри в неодобрение качнул было головой, но проехался кончиком носа по чужой щеке: юноша замер и стал оглядывается хмурым и опасливым взглядом. — А давай так, Ваня. Ты сыграешь на своём... Вот этом вот. А я сниму проклятье. То есть, немоту. Согласен? — зелёные глаза уставились в голубые: слишком близкий контакт, отчего ледяные стало щипать. — Ой, точно. Кивни в знак согласия.       Не то, чтобы у паренька действительно был выбор, да и крики о помощи не особо действенны — до того всё равно не достучаться, раз дерзкий волшебник позволяет себе донимать его персону и лезть своими руками, куда не просят, и не только ими! Оттолкнув того подальше, Ваня со скрипом сердца принялся за аккордеон.       Ошибки проскальзывают в его игре в намеренных местах, чтобы сильнее проехаться по чужому слуху. Они хоть и донельзя пьяные, но далеко не глухие. То, как время от времени кривился очкастый, подогревало рвущуюся наружу желчь юноши, а месть гаденько хихикала от нервного тика заросшего. Только вот уж слишком часто взгляд последнего с аккордеона соскальзывает на его грудь и плечи — подобный бездонный взгляд всегда ознаменовал плавный переход в покои, где наряд уже не играл никакой роли. Ваня сглотнул. Ну уж нет. Только он заделался бродягой-музыкантом, как его вновь хотят затянуть обратно в... — Хороша рубаха, просторная.       Изящные пальцы зажали попавшиеся кнопки разом, и воздух вырвался из камер с пронзительным скрипом. Долохов, подобравшийся к затерявшемуся в мыслях юноше, едва скривился от звуковой атаки, что не скажешь о его компании: Гарри свалился с пня и нехило приложился затылком о гальку. Рядом разбросано столько листвы и трав, но Поттер приземлился именно на камни. Поразительная меткость. — Мерлин тебя в рот! Мандрогора кричала приятней, чем эта... Эта воздуходуйка! — Не выражайся, шкет, — чуть слышно прыснув, но переосилив смешок, Долохов вернул внимание к одежде юноши и схватил ту за края. — Обмен, Ванюша. Ручки к небу!       Аккордеон с жалобным и протяжным писком сорвался с тощих рук, когда те сопротивлялись подчиняться нахалу. Ваня втащил рубашечному вору коленом в пах, но от согнувшегося разом Антонина выползти не смог — оба рухнули на траву. Затылок Поттера завистливо заныл.       Копошение и ругань на фоне никак не задели Гарри, хотя тот и подкрался к ним довольно близко. Но, увы, цель его лежала совсем рядом. — Не смей лапать меня, мудила! Он тебя живьём на кол насадит! — Э, полегче, я хочу только рубаху. — Купил новую, пьянь! — Ваня вцепился в уже наполовину стянутый верх, но резкая вспышка ослепила его: победа помахала ему ручкой, вместе с рукавом. — Козлина! — Моя щетина даже на мелкую бороду не тянет, так что нет, — лучезарно улыбнувшись, Долохов в разрез словам ускакал к озеру разглядывать трофей на своём теле.       Ваня оттянул травинки в зажатых до дрожи пальцах, ощущая прохладу на не скрытых под тканью плечах. Он вновь раздет не по своей воли! И ладно бы прошлым противником, тот хотя бы в извинениях раскланялся у его ног после, а этот? Вон, любуется отражением да на своём что-то талдычит. Современные люди хуже дикарей.       Ударив последний раз о землю, Ваня повернулся на бок и оцепенел, когда свет лизнул его щёку. Огонь. Второй психованный устроил поджёг в отместку неповинному инструменту — да что с этими магами не так? Может, он погорячился со своим некромантом? — Хорошо горит. А главное тихо, — в ядовитый глазах играли отблески пламени, хотя и всего в одном. — Лучшая наша идея.       Ваня отказывался комментировать происходящее и принимать на веру. Его похитили у леса два мага, заставили выпить с ними и развлекать их, а после раздели, так ещё и единственное средство заработка его побега спалили. Теперь есть лишь один путь — путь назад. Осознание собственной беспомощности вдавливало в землю не хуже тела того заросшего минутами ранее. Он не смог. Он бесполезен в новом мире. — Ваня, ну хорошо горит же, скажи. Эй, ну ты чего? — бросив своеобразный костёр, Гарри припал к дрожащему юноше: ладони в перчатках стиснули худое личико с обеих сторон. — Ну, хочешь я его починю? Или Тони тебя обидел? Хочешь его подо... А, нет, его жалко. Ну, Ваня, ну не плачь!       Но слёзы в непослушании продолжали друг за другом очерчивать крапинки веснушек и чужие пальцы. Ваня и не заметил смятение в изумрудных глазах, когда сухие губы поймали сорвавшуюся с ресниц слезинку, а затем вторую у уголка стиснутых губ.       Свора воронов с пронзительным криком разлетелась с опушки. Следом раздался грохот, и тьма окутала верхушки деревьев, поглощая каждый намёк на свет. Мрак диким зверем подбирался к замеревшем в объятиях юношам. Холод, пронзивший их разом, не отгоняли даже пылающие остатки инструмента. На фоне с тихой руганью раздались водяные всплески.       Кто посмел...       Утробный рык сотканного из тьмы зверя разносился со всех сторон. Ваня прижался к лихорадочно вздымавшейся чужой груди — он не встречал подобной нечисти даже рядом с...       Играть со мной решил?       Ваня в миг отпрянул от затихшего Гарри и, ненароком всмотревшись в него, не поверил своим глазам: вовсе не страх исказил бледное лицо, а интерес и... О нет, он не хотел знать, что именно.       Тень скользнула к тощей руке и повела в сторону одним резким движением. Дезориентировавшийся Ваня не сразу уловил прикосновение костлявых отростков на своём лице, но их тиски привели его в чувство. — Неверный женишок... — Ко.. Кощей, это не...       Костлявые пальцы стиснули челюсть сильнее, оборвав жалкие, по мнению некроманта, оправдания. — Вау...       Лицо Гарри материализовалось совсем рядом, а глаза жадно облизывал фигуру некроманта. Костная корона, иссиня-чёрный сюртук с рукавами в пол, дорогие украшения — облик тёмного и столь сильного мага и правда впечатлял, но укол ревности заставил Ваню оттолкнуть руки от себя. Кощей в ответ уставился на Гарри — не сжал своей магией, а спокойно смотрит! Ваня залепил звонкую пощёчину по черепообразному лицу того. — А ну глаза бесстыжие свои на меня. — Это мне заявляет бесстыдник-жених? — внимание мгновенно вернулось к главной цели прихода. — Не смей на меня голос повышать. Твоё бессмертие ещё не гарантирует, что я дам тебе спокойно жить. Ты... — Так ты ещё и вне смерти! Как похожи, прелесть, — широкая улыбка едва ли не рвала это поалевшее лицо, отчего Ване хотелось погасить её в миг.       Шорох камышей привлёк внимание юноши, о чём тот тут же пожалел: Гарри успел повиснуть на подобном статуе Кощее. Острые плечи сузили и без того хрупкую фигуру, и Ваня с силой стащил распутника со своего благоверного и повалил. Блеснувшее серебро отвлекло его в тот момент, когда Гарри отпихнул его без особых усилий с себя. — Что здесь происходит? — чёрные орбиты глаз меркли от горящих бледных искорок в них, но сам Кощей не двинулся и с места.       Гарри уж было открыл рот, когда его тело обхватили крепкие и мокрые руки, и Долохов вместе с ним удалился прочь, к безопасной зоне для аппарации. — Коща, не будь Волди, не обрывай связь!       Единственное, что раздалось на последок со стороны исчезнувших во вспышка тел, кроме рухнувшей на землю челюсти Вани.

***

— Тянет же тебя на бессмертных, шкет.

      Вынырнувший из чужого сознания Гарри смял ту самую рубаху на чужих плечах и сделал пару судорожных вдохов. Шаги эхом отскакивающие от стен затмил поднявшийся вновь шум в голове. — Томми убьёт меня...       Тень, накрывшая оба тела, заставила медленно обернуться к пылающему алым взгляду. Гарри непроизвольно сглотнул и натянул улыбку на непослушные губы. Жалкое подобие его искренней. — Как интересно, и за что же на этот раз, Поттер? Не считая похищения моих ближайших последователей, конечно.       Не смей врать, нам нужно вернуть медальон!