Вкус твоего безумия

      Высокий, властный, в дорогом, посаженном по фигуре костюме-тройке, идеально начищенные туфли и серебряная брошь-змейка на галстуке — среди крошащейся штукатурки, пыли и голых стен Тёмный Лорд почти неестественно возвышался над ними. Его статус и внешность инородным приростком на теле старой камеры не вписывались в картину мира мальчишки. Пожалуй, лишь багровые глаза, пропустившие через себя годы войн, пыток и убийств, не выходили за рамки атмосферы помещения. Пугали именно они. Но можно ли было назвать это чувство страхом?       Гарри не в силах отвести взгляда от пленяющих радужек, не позволял своему телу даже дрогнуть, отдавая всю власть одним лишь им — красным глазам. Он обожал каждый его оттенок. Гриффиндор не принял бы его, несмотря на утверждения Шляпы о праве выбора мальчишки, но их цвета приходились ему по вкусу. Жаль душа его пропитана ядовитым зелёным и создана для противоположного факультета, но, справедливости ради, он никогда бы не выбрал иного. — Поттер, — щелчок у самого носа отозвался едва заметным ядовитым отблеском, но тут же затух под тяжестью багровых глаз, — я даже знать не желаю, как вы, — Антонин вздрогнул, когда наручники с треском опали на пол, и к ним же присоединились их палочки. — Кретины, оказались у магглов. — Нападение с угрозой, Милорд, на... — Молчать. Закончи с магглами, а после — прочь. Что же до тебя...       Долохов замер и в полупоклоне отступил к выходу, подобрав свою палочку. Серые глаза пересеклись с зелёными — нога упёрлась в косяк. Гарри смотрел на него, пока грубые пальцы не развернули его за подбородок обратно, ткань перчаток неприятно тянула бледную кожу, но взгляд мальчишки не отрывался от него. — Мой медальон, Поттер, — Том протянул гласные в фамилии и сжал пальцы сильнее, но чужой взгляд отказывался повиноваться ему. — Где он? — Милорд... Прошу вас выслушать Гарри прежде, чем...       Мальчишка через силу тряхнул головой в немом призыве остановиться, но Том, раздражённый неповиновением обоих, едва разжал хватку на остром подбородке. Тёмные брови сошлись у переносицы, перекосив шрам — как бы Гарри не хотел прерывать желанные прикосновения, но сейчас эти мысли не уместны. Он должен действовать на опережение и найти крестраж раньше, чем... Чем истинный владелец медальона воплотит угрозы в явь. Опасность вновь ощутить хватку на шее звучит возбуждающе, но Гарри прекрасно понимал, что пытать его будут проклятиями, а удушье являлось исключением. — Не рой мне могилу раньше времени, Тони, ты и так его призвал, — оттолкнув чужую кисть подальше от своего лица, Поттер отступил подальше от обоих магов. — Сам могу...       Пока Тёмный Лорд не успел бросить в непослушного мальчишку заклинанием, Долохов вскинул руки и перетянул внимание на себя. Может, до шкета дойдёт, и он аппарирует прочь. — Я честно не знал, что медальон ваш, Милорд! Тогда... — Но мы знаем, где он!       Увернувшись от руки мага, Гарри продолжал держать дистанцию между ними и готовился к приближению гнева, или точнее серии проклятий в его сторону, как только он закончит. Как бы Долохов не старался открыть мальчишке путь к отступлению, тот пресекал все его попытки на корню. Дольше тянуть с выполнением приказа Лорда грозило наказанием, и выбора больше не оставалось — Долохов ушёл прочь. — Он точно цел! — Где. Он.       Когда тисовая рукоять попала в поле зрение Поттера, тот упёрся в стену и сжал деревянный косяк для толчка. Но прежде бросил жалкое подобие улыбки тёмному магу. — Томми, он... Он должен быть у Кощея, если не в его вла...       Красный луч разбился о стену, где мгновение назад находилось колено Поттера — увернуться вышло, хоть и за счёт глухого удара о дверной косяк поясницы. — Я так и знал, Поттер, — второе заклинание также не задело юношу, но Тому плевать: достать его вопрос времени. — Это часть моей души, а не безделушка!       Но Гарри уже не слышал — коридор дал ему пару секунд форы. Но вспомнив, что палочка всё ещё оставалась у сломанных наручников, наугад вскинул руку с призывом. Том мог лишить его возможности магии, не позволив остролисту вернуться к хозяину, но не сделал того. В его представлении не укладывалось, что волшебник так глупо бросит собственную палочку и бросится прочь. Что ж, Гарри явно вне рамок его понимания. — Куда же ты, Гарри! — приторный тон растворился во взрыве очередного заклинания, но цели достичь не успел.       Гарри аппарировал прочь от Темного Лорда.

***

      Никогда не аппарируй, если не уверен в результате — единственное, что до боли в висках пытался высечь Сириус на подкорке у крестника во время обучения перемещению. В случае ошибки можно лишиться не просто конечности, а расщепиться в пыль и тогда даже самый опытный зельевар не вытащит тебя с того света. Казалось бы, не запомнить такое лёгкое правило после стольких проб и царапин не так уж и сложно — банально шрамы на кистях обеих рук прекрасно выполняют напоминающую роль. Но Поттер не был бы Поттером, если бы не спрятал отметины за гловелеттами и не продолжил испытывать удачу.       Однако всему есть свойство заканчиваться. Ладони кровоточили от вновь вскрывшихся ран, ткань отвратительными пластами прилипала к коже, перед глазами расплывались реальность и её двойник, а в виски медленно вонзали спицы. Может, одно из проклятий всё же задело его?       Гарри не различал ни каменных стен, ни тёмных коридоров, ни поворотов — он словно оказался в бетонной клетке или темнице Малфой Мэнора, что ближе. Это вовсе не опушка леса, где они в прошлый раз были? Куда, чёрт возьми, его закинуло?       Хлопок раздался за спиной. — Мерлин.       Гарри метнулся в сторону — красный луч выбил каменную крошку в лицо. Глаза спасли очки, а щека... Царапины — не то, что должно волновать его сейчас. Вперёд. Сзади глухие, скорые шаги. Преимущества Поттера в его манерах — их отсутствие даёт ему фору в пару метров. Бежать сломя голову ему не привыкать.       Конец проклятых коридоров ознаменовал пламя свеч. Гарри едва не прошёлся носом о камень, когда зелёный луч скользнул меж ног. — Кончай, Томми! Твои манеры отвратительны. Мы в гостях! Не позо...       Но Гарри прикусил язык, когда булыжник влетел меж лопаток — в двери он валился уже кубарем. Выход найден. — Несносный мальчишка, не смей... — Что вы себе позволяете?       Темный Лорд устоял перед ударной волной, что не скажешь о Поттере. Едва поднявшись на ноги, его отбросило назад. Упасть в объятья Тома всегда было его мечтой. А вот переломанный хребет — нет. Зарядив локтем в район солнечного сплетения, Гарри бросился наугад вперёд к фигуре из теней. Или свет поглощал силуэт? Гарри не знал. Ему глубоко наплевать — главное, чтобы этим оказался Кощей. Об остальном, если не схватит Аваду в спину раньше, спросит лично. — Коща, рад безумно! Времени нет. Церемонии и любезности после, — Гарри встретил бездонный взгляд дрожащий улыбкой, а после метнулся за спину хозяину недотемницы, недодома.       Тисовая палочка вновь готова к атаке. Цель, как прикинул навскидку Гарри, его грудь. Прямо в сердце метит — романтично, но опасно. — Это Волди. Шею мне свернёт скоро. Познакомлю позже, уж прости. — Поиграть решил на чужих нервах? — красный луч разбился о невидимый барьер, алый взгляд затмил рассудок бесповоротно. — Я предупреждал тебя, Поттер! Не смей бежать от меня. — Я не бессмертный, в отличие от некоторых. Так что нет, Томми! — Экспульсо!       Примяв чудаковатого кроя мантию, Гарри прижался к чужой спине: кровь окрасила голую кожу торса. Гадать, почему Кощей так растрёпан, долго не пришлось: ледяной взгляд сверлил его затылок, как только Гарри прижался к некроманту. За атласными портьерами срывалась чуть более растрёпанная фигура Вани, если Поттер правильно помнил, но тот явно готов выдать себя в любой момент. Неосознанно окровавленные пальцы скользнули чуть ниже — алые губы скривились в гневе. — Потом объясню, брысь, — еле слышно бросил Кощей, возводя новую стену перед очередным проклятием невольного противника. — Сор из избы не выносят на люди, да в чужой не подкидывают. Что вы тут устроили в конце-то концов? — Я не понимаю этих твоих оборотов, Коща! — Гарри и стыд несовместимы, а потому он наскоро ощупал его карманы, или что это было, а после и грудь. — Медальон помнишь? Серебряный такой, со змейкой. Он мне нужен! — Не понимаю о чём речь, — дернув плечом, Кощей скинул с себя дрожащие руки. — Ничего чужого при себе не держал и не держу. Мага своего трогай, а меня не смей. — Совсем страх потерял, мальчишка? — Том плавно отошёл от отскочившего заклинания, и вновь уставился на кровавые следы на белом торсе. — Отдал мой медальон новому любовнику?! — Никаких измен, Томми! — побелев не то от последствий аппарации, не то от обвинений, Гарри отскочил от своего укрытия. — Я не лапал его! В том смысле только тебя. Честно!       Доказывать свою верность несуществующим отношениям долго не пришлось — в лоб Поттера прилетела подушка. Тисовая палочка поглотила незаконченное проклятие, а щит некроманта дрогнул. Очки сползли к самому кончику носа, а потому силуэт в красном одеянии замыленным пятном стоял у противоположной стены. Как оказалось, у скрытого за колоннами коридора, ровно такого же, как и в метре от самого Поттера — путь к отступлению никогда не лишний. Особенно при отсутствии крестража у Кощея и перспективе нового забега под серией проклятий. — Кому было велено скрыться с глаз моих? — Молчать! С тобой я после разберусь, — скользнув по кровавым отпечаткам на торсе до костеобразного лика, Иван не стал задерживаться на Кощее и обратился к чужакам. — Живо прекратили крушить мои владения! Забирайте свою побрякушку и выметайтесь.       Медальон, стиснутый в аккуратных пальцах, покачивался в поднятой руке. Негласный вызов между зелёными и алыми глазами прервала ухмылка Поттера, а после ядовитый отблеск — он вновь чувствует его душу! Знакомая частица слишком близко, чтобы расстаться с ней. Гарри не позволит отнять её. — Он мой! Нокс!       Белый луч поглотил разом огни свеч. Мрак окутал свои владения, двух хозяев и чужаков. Вспышка насыщенно красного в темноте разбилась о схожую зелёную. В краткий миг дуэли силуэт Вани исчез в объятиях тёмной мантии, а медальон со звоном рухнул вниз. Падение заглушил смех на грани истерии и скорые шаги. — Руки прочь, Поттер! — взорвав плитку у дурацких кед волшебника, Том оставался в паре шагов от цели. — Пошёл ты!       Ослепить противника в дуэли не сложно, если следовать собственному безумию. Лорд Волондеморт прекрасный пример для подражания в борьбе с ним же. Поттер изучал его, а потому сделать выпад стоило ему лишь пореза на плече. Окровавленные пальцы подцепили серебряный корпус — тепло души пронзило кончики. Наконец...       Но вместе с тем его кисть оказалась в тугом кольце чужих пальцев. Сломать не смогут, а значит Гарри плевать. Хватку он не ослабит. Медальон снова у него, принадлежит только ему. — Дам последний шанс: отпусти.       Сквозь сжатые зубы голос Тома звучал пугающе... Сексуально? Гарри встряхнул головой раньше, чем понял, как расценят его жест. Он и итак не собирался отступать, но хотел растянуть этот момент, может и уговорить на... — Неверно. Авада...! — Стоп! — вторая рука перехватила палочку под своим горлом, взгляд вновь прояснился. — Ты своё бессмертие лично уничтожить собираешься? — Пытаешься продлить жалкие минуты жизни? Кхм, ты прав. Лёгкая смерть слишком щедро для тебя. Се...       Голос затих под дрожащей ладонью. Мраморно белая кожа теперь в пыли и крови, но Гарри мало волнует чистота мага. Он не хотел раскрывать свои карты таким образом. Но движение тиса у горла не оставляло вариантов. — Дерзай! Убьёшь меня — минус крестраж. Забрать один за счёт другого. Блестящий план!       Кончик царапнул адамово яблочко, но заклинание ушло в сторону. Симметрия зала потерпела ещё один удар, когда портьера рухнула к раздробленной плитке. Их явно больше не пустят во владения некроманта. — Что ты несёшь, мальчишка? — одним движением притянув волшебника к себе, Том до хруста вцепился в чужое запястье: медальон скользнул из ладонь. — Пальчики расслабь, Томми, а то держать сложновато, — Гарри расплылся в самой обворожительной, хотел бы он сказать, улыбке, но взгляд алых глаз сверху-вниз подсказывал обратное: отвращение в них некстати задело, развязав язык. — Не помнить, что создал седьмой крестраж в твоём склерозном духе. Не осуждаю. — Несносный мальчишка...       Прежде, чем Гарри осознал, что план спасения собственной шкуры перетёк в самозакапывание, он добровольно прыгнул в могилу.       Остриё палочки ужалило в грудь, и мир потерял краски и фокус. Только багровые глаза. Только оскал запятнанных кровью губ. Только...