Расчёска для хвоста

Стив Стив то и дело смотрел на часы. До следующего перерыва оставалось ещё двадцать три минуты, а ему хотелось, наплевав на всё, набрать номер Баки. В первый перерыв тот не взял трубку, Стив успокаивал себя, что, должно быть, он снова уснул или оставил телефон в ванной, а сам смотрит телевизор в гостиной. Но беспокойство грызло, и чем дальше, тем сильнее. Стив понимал, что это говорит в нём вина — вчера он солгал Баки просто от неожиданности и сразу пожалел об этом. Баки тотчас после ужина ушёл в свою комнату, и исправить ошибку Стив не смог. Он давно уже должен поговорить с Баки начистоту и твёрдо собирался сделать это вечером. Стив думал об этом не однажды в последние дни, и каждый раз жар приливал к лицу, стоило только подумать, что и как он должен сказать Баки. Сложность была в том, что он не хотел на него давить, не хотел, чтобы Баки думал, будто что-то должен ему. Но и считать, что Стив равнодушен к нему и ждёт первой же возможности отправить в приют, Баки тоже больше не должен. Стив знал, что многие решили бы, что он идиот, но правда была в том, что он хотел, чтобы Баки остался безо всяких условий. Баки и его дети, которые должны были скоро родиться. Стив отправил Баки сообщение, жалея, что даже не может узнать, получил тот его или нет, но всё равно стало чуть легче. Он отпустил студентов, уже набирая номер Баки. Телефон был отключен или вне зоны доступа. Что могло произойти? Может быть, забыл зарядить? Стив набирал Баки снова и снова. — У тебя что-то случилось? — спросила Аннет. — Ты сам на себя не похож. — Нет, ничего. Баки не берёт трубку, — Стив попытался усмехнуться, получилось так себе. Аннет подумала немного и уточнила: — Поссорились? — Нет. Я сглупил, но мы не ссорились. — Ты умеешь глупить? Никогда бы не подумала. Может, с моего телефона попробуешь? — Нет, спасибо. У него телефон недоступен, возможно, просто не зарядил. — У него наверняка всё в порядке, — Аннет сжала его локоть и ушла на занятие, а Стив ещё раз прослушал: «Телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети». По дороге домой Стив зашёл в магазин с детскими товарами. Стоя на светофоре, он вдруг заметил яркую витрину с крохотными детскими одёжками, и в голове будто щёлкнуло. Одним словам Баки может и не поверить, какое-нибудь свидетельство, что Стив действительно хочет позаботиться и о нём, и о малышах, не помешает. Он посигналил о повороте, дождался, чтобы его пропустили, перестроился в крайнюю полосу и съехал к магазину. Продавщица оживилась, услышав, что комбинезончики нужны для двойни. Предложила самый маленький размер, потому что близнецы редко бывают крупными. Одёжки были очень мягкими и словно игрушечными, Стив торопливо расплатился и поспешил в машину. Он с трудом придерживался скоростных ограничений. Чем ближе он подъезжал, тем больше крепла уверенность, что случилось что-то плохое. Он не стал загонять машину в гараж, бросил её на подъездной дорожке и поспешил в дом. — Баки? Никто не отозвался. — Бак, ты где? Я дома. Стив, не разуваясь, прошёл в гостиную, откуда в кухню, в спальню Баки — Баки не было нигде. Он заглянул в свою комнату, в ванную и даже в гараж. Вернулся в гостиную, отстранённо заметил осыпавшиеся с ёлки иголки на полу. Нужно было сосредоточиться и подумать, Баки ведь мог выйти на улицу, возможно, он пошёл в магазин. Красного пуховика, который носил Баки, на вешалке не было, не было ботинок, которые он надевал на прогулку, и подаренной Стивом шапки. Стив хотел уже было добежать до магазина, но решил проверить наличку. Он оставил её Баки с запасом, на случай если тот захочет купить себе что-то вкусненькое. Денег не было, зато под сахарницей лежала записка. «Стив, большое спасибо тебе за всё. Прости, что я взял твои вещи и деньги, которые ты здесь оставил. Надеюсь, ты не будешь злиться на меня долго. Пожалуйста, поблагодари от меня доктора Рейнштейна. Баки» Стив опустился на стул. Новость выбила у него почву из-под ног почти буквально. Баки ушёл, ушёл неизвестно куда почти без денег, не посоветовавшись ни с ним, ни с доктором Рейнштейном, а больше он тут никого и не знал. Стив сидел в кухне в пальто и уличной обуви и совершенно не знал, что делать дальше. Он всё-таки позвонил врачу. — Доктор Рейнштейн слушает. — Джозеф, это Стив. Баки вам не звонил? — Нет, что-то случилось? Хотелось швырнуть бесполезный телефон в стену. — Он ушёл. — Куда? — В том-то и дело, я не знаю! — Он оставил записку, хоть что-то? — Да, написал, что взял вещи и деньги, и попросил поблагодарить вас. — Много денег? — Нет, долларов сто наличкой, может, чуть больше. — Он не написал вам, куда он отправился? — Нет! Я понятия не имею, куда он мог пойти, он же никого не знает! — Так, посмотрите внимательно, возможно, есть что-то ещё, может, он записывал что-то или пользовался компьютером? Ноутбук! Он точно стоял на тумбочке в комнате Баки! — Спасибо, док, я посмотрю. — Позвоните мне, если что-то найдёте. Господи, Стив, я же даже не успел сказать ему, что роды для него невозможны. Детей можно извлечь только путём кесарева сечения. Внезапно и сильно закружилась голова, Стив на минутку опёрся спиной о стену. — Вы ничего не говорили мне об этом. — Его нужно найти, Стив. Обязательно. Ноутбук загрузился, и Стив запустил браузер. Если Баки искал адрес приюта или центра временного проживания, наверняка его можно будет найти в истории. Первой открылась вкладка дорожных перевозок — расписание автобусов в ближайшие города. Чёрт, Баки вполне могло хватить денег, чтобы уехать в другой штат. Во второй вкладке были личные сообщения на каком-то форуме. Стив быстро пролистал вверх, от упоминания операции внутри похолодело. Баки хотел избавиться от хвоста, но зачем? И даже если он и правда считал это необходимым (а Стив даже думать не хотел, что Баки готов отказаться от своей части, безжалостно отсечь пушистую красоту), то зачем было делать это сейчас, рискуя детьми? Баки же даже настоящего имени этого «доктора» не знал. Да Стив вообще сомневался, что это врач. Диплом на расплывчатом фото мог быть каким угодно, хоть грамотой лучшему продавцу месяца. Стив промотал вниз: адрес в Нью-Джерси. Он сфотографировал экран, а уже через пару секунд сообщение исчезло. Стив с минуту загипнотизированно смотрел, как Джерси007 одно за другим стирает свои сообщения, а потом побежал к машине. Баки Баки хотелось спать. Шестичасовая дорога до Блумсфилда его вымотала, пришлось делать две пересадки, на последний автобус он едва не опоздал. И всё это время он ничего не ел. Можно было, наверное, купить хот-дог у автобусной остановки, но он так хотел оказаться в относительной безопасности дома Джерси007, что даже не подумал об этом. Полуживой от усталости, едва держащийся на ногах, в 15:47 он позвонил в дверь одноэтажного серого дома, ещё раз проверив перед этим адрес, записанный на бумажке. На той самой вчерашней записке Стива: «Каша в микроволновке, приятного аппетита». Баки бережно свернул бумажку и спрятал в карман. А телефон снова выключил и сунул в сумку. Из-за двери мужской голос спросил: — Кто там? — Баки. Я вам писал, мы договорились об операции. Щёлкнул замок, дверь быстро отворилась, за ней стоял полный неряшливый мужчина средних лет. — Проходи, проходи, Баки. Я ждал тебя несколько позже. Баки зашёл в дом. Хирурга звали Мартин, и что-то в нём Баки неуловимо не нравилось. Мартин проводил его в узкую темноватую комнату, где Баки смог наконец положить на стул свою сумку, а сам сесть на край кровати. — Отдыхай, устраивайся. Баки никак не мог поймать взгляд небольших тёмных глаз, те постоянно бегали с одного предмета на другой, и ещё Мартин суетливо потирал руки. Волосы у него были почти до плеч, редкие, на лбу глубокие залысины. — Может быть, ты хочешь в туалет или принять душ? Здесь есть ванная. Баки не хотел в душ, он заранее сомневался в его чистоте. Мартин не предложил ему разуться, он, похоже, и сам ходил по дому в уличной обуви. Это казалось странным для врача. — Ну тогда я оставлю тебя, отдыхай. Можешь переодеться. Баки кивнул и начал снимать куртку. Мартин замер в дверях, не спуская с него взгляда. Баки сунул шапку в рукав, и рука у Мартина дёрнулась, словно он хотел дотронуться до его уха. Наверное, это было необходимо, должен же он был осмотреть то, что собирается оперировать, но прямо сейчас Баки не хотел чужих прикосновений. — Могу я взглянуть на хвост? Только взглянуть. — Мартин даже ладони вперёд выставил, в знак того, что не претендует на большее. Баки нехотя высвободил хвост из штанов и повернулся к Мартину спиной, пониже натянул толстовку. — Хорошо, очень хорошо, — голос у Мартина был масляный. Поесть он Баки не предложил. Баки слушал, как удаляются шаги по коридору, он почти ожидал, что замок щёлкнет и он окажется взаперти. Но Мартин включил в глубине дома телевизор, кажется, спортивный канал, и Баки немного расслабился. Желудок скручивало от голода, хотелось пить. Немного подумав, он решил, что водопроводная вода достаточно безопасна. Баки попил в примыкающей ванной, набрав воду в сложенные ковшиком ладони над раковиной в ржавых потёках, и вернулся в комнату. Ещё немного посидел на кровати, хотел расчесать хвост, но не стал. Баки лёг, натянул на себя край покрывала и понадеялся, что сможет уснуть до ужина. Дом пах неприятно, смешанным запахом туалета и хлорки, Мартин пах неприятно, хотя и пытался заглушить это резким дезодорантом. И всё было таким чужим. Баки вдруг так остро, так нестерпимо захотелось оказаться дома, где всё было пропитано тёплым запахом Стива, что слёзы навернулись на глаза. Он признал со всей окончательностью, что никогда больше не будет ни рассказов Стива, ни его поцелуев, они никогда больше не сядут рядом на широкий диван, Стив не погладит осторожно его живот, не возьмёт за руку, просто чтобы поддержать и вселить уверенность. У Баки больше нет ни глупых надежд, ни ёлки с шарами и лентами. Нет Стива. Он плакал, пока не уснул. *** Баки проснулся от запаха еды. В доме так сильно пахло горящим жиром, что, несмотря на голод, Баки затошнило. Он умылся холодной водой и вышел в коридор, поесть было необходимо, если не ради себя, то ради детей. Мартин был на кухне, доедал жареные крылышки. Второй порции Баки не заметил. — О, ты проснулся. — Глаза Мартина снова забегали по сторонам. — А я как-то не подрассчитал. Могу заказать пиццу? — Да, было бы неплохо. Мартин потирал руки, но все ещё не торопился брать телефон. — У меня есть двенадцать долларов, — сообразил наконец Баки. — Ну что ты, не нужно, — возразил Мартин, но деньги взял, дотронувшись противно влажными пальцами до пальцев Баки. Пиццу привезли через сорок минут, Баки не выдержал, попросил молока. Молоко было подкисшее, но он всё равно его выпил. Начинало тянуть низ живота, вот только Баки почему-то не хотелось привлекать к нему внимание Мартина. Баки успокаивал себя, что это просто усталость и стресс, что всё пройдёт, когда он выспится. Пицца оказалась вкусной, только что поевший Мартин взял себе два куска, невнятно рассказывал что-то о врачебной практике, не переставая жевать. Маленькие часы на захватанном холодильнике показывали больше половины девятого, Баки подумал, что у Стива они сейчас сидели бы вместе на диване рядом с ёлкой, по телевизору показывали бы старый фильм, на который оба они почти не обращали бы внимания. Стив снова рассказывал бы что-то интересное: про то, как придумали известный шрифт, или из истории создания красок. И можно было бы незаметно, будто случайно, положить хвост ему на колени. Стив машинально гладил бы его и улыбался Баки одними глазами. Упал и громко звякнул по полу столовый нож, Баки вздрогнул и вернулся в реальность. — Когда вы сделаете мне операцию? — Э-э, видишь ли, вчера в клинике случилась авария, на этих выходных никак не получится. — А в понедельник? — осторожно спросил Баки. — Не знаю, — ответил Мартин вкрадчиво, — посмотрим, может быть, придётся отложить до среды. Баки вдруг понял, каким он был идиотом. Как он вообще мог поверить первому встречному? Он же даже не оставил адреса Стиву или хотя бы доктору Рейнштейну, и выключенный телефон лежит где-то на дне сумки. — Наверное, тогда мне лучше вернуться домой. Я приеду позже, когда клиника заработает. — И куда же ты пойдёшь, котик? — осклабился Мартин. — На улице почти ночь, да и денег у тебя нет. — У меня нет, а у Стива есть, — в порыве внезапного вдохновения соврал Баки. — Просто он не хотел, чтобы я избавлялся от хвоста. Мартин, который начал было подходить ближе, остановился. Но он по-прежнему загораживал выход, и не было никакой возможности его обойти. — Стив — это твой кот? — Стив — это мой человек. Баки наконец-то нащупал на столе за собой нож и сжал рукоять в ладони, мягко перетёк влево, в проход между столом и холодильником. — Как жаль, что он не узнает, где ты, — почти пропел Мартин. Дальше всё случилось практически одновременно: Мартин бросился к Баки, тот отпрянул назад и выставил нож перед собой, и тут же за спиной Мартина кто-то грохнул кулаком во входную дверь. — Баки! Баки, ты здесь? Эй ты, Джерси, открывай дверь, пока я её не выломал к чертям! — Лучше открой, а то Стив сломает не только дверь, но и твою шею. Как же Баки был счастлив.