Расчёска для хвоста

Стив — Полиция! Поднимите руки и отойдите от двери! Стив поднял ладони вверх и сделал шаг назад. И почти сразу дёрнулся обратно, потому что услышал из глубины дома: — Стив! Стив, я здесь! — Спокойно, здоровяк. Коп завернул ему руки назад, и Стив крикнул: — Не бойся, Баки, здесь полиция! Пришлось послушно отойти к краю газона, пока два полицейских встали у двери, а ещё один обошёл дом, видимо, перекрывая задний вход. Надевать наручники Стиву всё же не стали. — Стив Роджерс? — Да, офицер, Стивен Грант Роджерс. Вам дозвонился доктор Рейнштейн? Джозеф Рейнштейн из Мэдисона? — Он самый, так что тут происходит? — Хозяин этого дома обманом заманил к себе моего парня и удерживает там. Офицер сделал знак, и один из полицейских у дверей крикнул: — Полиция! Немедленно откройте дверь! — Не хотите ничего сообщить дополнительно? Дверь всё ещё оставалась запертой, и Стив закрыл лицо ладонями. — Мой парень, он… он кот, господи, я надеюсь, что с детьми всё в порядке. — С ним дети? Эй, эй, мистер Роджерс, сколько их? Сколько им лет? — Он беременный. Двойней. Судя по выражению лица, полицейский считал, что Стив сбрендил. — Стойте тут и никуда не отходите, если не хотите неприятностей. Раздался звон выбитого стекла, полицейские наконец-то ворвались внутрь. Минуты тянулись бесконечно, и Стив уповал только на то, что копы профессионалы и знают, что делают. Ему же приходилось ждать, попытка взлома чужого дома всё ещё могла обернуться уголовным обвинением. Первым вывели сального, даже на вид, типа. Он шёл согнувшись, руки были скованы за спиной. Следом в сопровождении одного полицейского вышел Баки в красной куртке Стива. — Стив! — Баки бросился к нему, и Стив поймал его в объятия. — Баки, господи, маленький мой, как ты меня напугал. Баки вжимался в него и дрожал, а Стив гладил его по голове, по плечам, целовал в щёки. Копы заталкивали мерзкого типа в машину и им пока не мешали. Баки трясся в руках Стива и, кажется, пытался спрятаться в него целиком, Стив ещё раз аккуратно огладил его всего, проверяя. — Ты в порядке? Он ничего тебе не сделал? — Стив наконец решился коснуться живота, и Баки прижал его ладонь своею. — Он не успел. Он хотел… Стив… — Баки уже откровенно плакал. Один из полицейских накинул на него спасательное одеяло, и Стив тут же поплотнее завернул его в кокон. — Вам придётся проехать с нами, дать показания. — Конечно, — Стив кивнул на свою машину, криво припаркованную на дороге, — вы не могли бы сесть за руль? Я немного не в том состоянии. Полицейский, согласившись, взял у Стива ключи. Ещё один остался у дома, обтягивать все жёлтой лентой до приезда экспертов, а двое с преступником поехали вперёд. Сев с Баки на заднее сидение, Стив сдвинул в угол пакет с комбинезончиками, купленными, казалось, в другой жизни. Баки жался к нему и тоненько почти неслышно скулил его имя. — Всё хорошо, всё хорошо, Баки. Ну же, я с тобой, никуда больше тебя не отпущу. *** Полицейский участок был кирпичным приземистым зданием. Стива и Баки технично разделили, они могли видеть друга, но сначала парамедики хотели убедиться, что Баки не пострадал. Баки наотрез отказался подпускать к себе чужих людей. Он забился в угол, прижал уши и панически мяукал. — Мистер Роджерс, — наконец окликнула Стива парамедик, — подойдите, пожалуйста. А вы успокойтесь, или я сделаю вам успокоительное. — Ему нельзя успокоительное, — вмешался Стив. Он почти загородил Баки собой, но нужно было как-то уговорить его сотрудничать с копами. — Пожалуйста, пусть выйдут все, кроме медиков. Очень вас прошу. А потом обратился к Баки: — Баки, давай, милый, пусть медики тебя осмотрят. Надо убедиться, что дети в порядке. Лишние наконец вышли, Стив убрал в сторону одеяло, помог Баки снять куртку, сбросил на стул свою. — Давай снимем с тебя толстовку. — Вы не шутили, — в голосе женщины-парамедика прозвучало неприкрытое изумление. — У котов это не редкость, док. Баки теперь стоял в футболке и штанах, и Стив обнял его со спины, чтобы согреть. — Какой срок? Баки молчал, и Стив ответил сам: — Четырнадцать-пятнадцать недель, — и добавил, не сдержав улыбку, — двойня. Близнецы. — Дайте сначала измерим давление. Медики померили давление, к счастью, оказавшееся в норме, осмотрели кожу на предмет травм (а заодно следов от уколов и прочего). Мягко и осторожно ощупали живот. Едва закончили, Стив накинул на Баки свой пиджак, переодеться дома ему и в голову не пришло. Баки попросили ответить на пару вопросов и отвели в сторону, и Стив, пока машинально называл своё полное имя, возраст, место работы, видел, как Баки несколько раз отрицательно покачал головой, а потом говорил что-то полицейскому медику. Баки разрешили вернуться к нему, и он сел на стул рядом, втёк под руку, едва ли не на колени. Стиву хотелось успокаивающе погладить его хвост, но тот был спрятан в штанах. Стив рассказал, как вернулся домой, как обнаружил в ноутбуке переписку, как та стала исчезать с экрана. Показал фото, которое успел сделать, перекинул его копу. Баки внимательно слушал, щекотно задевал щёку ухом. Стив рассказал, как дозвонился до врача, который вёл непростую беременность Баки, как попросил его связаться с полицией Блумсфилда, а сам поехал по найденому адресу, потому что опасался за жизнь и здоровье Баки. Он оставил копу контакты доктора Рейнштейна, чтобы тот мог подтвердить его слова. Где-то в середине рассказа в допросную заглянула парамедик, она принесла в коробочке пряно пахнущую китайскую горячую лапшу с мясом: «Угощайся, Баки», и с улыбкой вышла. Баки ел так жадно, что сердце скрутило нехорошими предчувствиями. Стив даже прослушал очередной вопрос. Спросил вместо этого вполголоса: — Баки, ты сегодня ел? Баки виновато шмыгнул носом, и Стив вытащил бумажную салфетку из коробки на столе и протянул ему. Баки вытер нос. — Утром. Твою кашу. — Ты меня в могилу загонишь, — вздохнул Стив, и допрошивающий их коп хмыкнул, словно пытался сдержать смешок. Потом рассказывал Баки, как из-за излишнего внимания и неприятного инцидента спонтанно решил избавиться от хвоста. Стив поцеловал его в волосы, слов не осталось, а те, что остались, не стоило произносить вслух — Баки и так уже наказан. Потом был рассказ о том, как Баки встретил в своем доме Мартин. Офицер расспрашивал очень подробно, и Баки вспомнил, как настойчиво ему предлагали переодеться и принять душ. Офицер отправил кому-то сообщение, а потом Стив, леденея от ярости, выслушал, как Баки на последние деньги купил пиццу и как Мартин попробовал напасть, но его спугнул Стив. Заминка вышла, только когда выяснилось, что у Баки нет никакого удостоверения личности. К счастью, у Стива нашлась визитка полицейского участка, куда они ходили заявлять о краже документов. И всё равно они просидели в участке до глубокой ночи. Баки вовсю зевал и даже задремал у Стива на коленях, потому что от жёсткого стула у него начала затекать поясница. — У этого мерзавца весь дом в камерах, думаю, и в компьютере найдём что-нибудь интересное, — вполголоса сказал коп на прощание — Не посоветуете нам гостиницу? Стив не думал, что сможет сейчас три часа вести машину, да и Баки нужно было нормально отдохнуть. Стиву посоветовали сразу две гостиницы — одна поближе, вторая подешевле. Он разбудил Баки и повёл его в машину. Номер оказался уютным и чистым. Стив довёл Баки до постели и усадил на неё, а разувал, снимал одежду уже со спящего. Сам быстро умылся, сложил аккуратно их вещи в кресло, отправил сообщения Рейнштейну, Аннет, декану и, наконец, тоже лёг. Стоило залезть под одеяло, как Баки тотчас подкатился под бок, закинул на него руку и колено, муркнул и снова засопел. Стив обнял его крепче, всё ещё не веря, что его счастье вернулось к нему, что Баки живой и здоровый рядом. На краю сознания промелькнуло, что Стив, хотя ни словом в участке не солгал, обошёл в своем рассказе тот факт, что Баки впервые появился в его жизни лишь пятнадцать дней назад. Он называл Баки своим парнем, сказал, что они живут вместе. Да он о детях говорил так, словно они были его собственными. И Баки ни разу его не поправил. Баки дёрнул во сне ухом, оно щекотно проехалось по лицу, Стив поймал его губами, отпустил, чуть повернул голову и провалился в сон. 5 января Стив Судя по свету за окном, время было уже позднее. В дверь негромко постучали, и Стив вспомнил, что заказал у администратора завтрак. Пришлось выпутываться из объятий Баки и идти открывать дверь. Баки мигом встревожился, сонно поднял с подушки лохматую голову. — Не волнуйся, это просто завтрак. — Завтрак? — Да, тосты, бекон, омлет и какао. Баки кое-как уселся в постели, кажется, его приготовления на этом были закончены. Стив, посмеиваясь, поставил перед ним столик, вручил вилку. Сначала Баки ел на ощупь, но постепенно проснулся и велел Стиву: — Ты тоже ешь. Стив послушно придвинул к себе вторую порцию. Ещё минут через пять Баки спросил подозрительно: — А ты сам когда последний раз ел? — Не помню, вчера в обед, кажется. — И я вчера с тобой не поделился, — огорчился Баки. — Это тебе нужно есть за троих, а я могу потерпеть. Баки ел и поглядывал на Стива, словно опасался, что тот куда-то исчезнет, словно это Стив вчера сбежал. Доев, он сходил в ванную, а вернувшись в постель, вытянулся почти по диагонали кровати, уложил голову Стиву на бедро. Когда Стив сказал: «Бак, мне тоже нужно в ванную», ощутимо его куснул. Стив сделал утренние дела, вычистил зубы одноразовой щёткой, ещё раз поплескал в лицо холодной водой. Ему нужно было поговорить с Баки. Немедленно, молчание и неопределённость уже не принесли им ничего хорошего. В постели Стив лёг на бок рядом с Баки и заглянул ему в глаза: — Я хочу тебе кое-что сказать. Показать даже… Баки облизал губы, и у Стива внутри полыхнуло жаром. Мысли вымело из головы желанием. Он на секунду прикрыл глаза, попробовал сосредоточиться. Потом вытряхнул на постель из прихваченного с кресла пакета две детские одёжки, лимонно-жёлтую и нежно-зелёную, и, с трудом подбирая слова, сказал: — Я хотел бы, чтобы ты остался со мной. Вы остались. Я люблю тебя, Баки, но если ты не чувствуешь того же, не страшно. Я всё равно хочу заботиться о тебе и детях. Баки погладил один комбинезончик, второй… Светлые глаза с кошачьими зрачками наполнились слезами, Стив сунул одёжки к изголовью, обнял Баки, спрятал ото всех, даже от себя. В груди щемило отражённой болью. — Т-ш-ш, не плачь, ну не хочешь ты меня, так не хочешь... Тонкие пальцы больно впились в бицепсы, Баки поднял мокрое лицо, прошипел: — Это я не хочу?! Рот у него был сладким, как Стив и помнил. — Прости, прости меня, — Стив целовал Баки, постепенно спускаясь от нежных век к губам, потом к припухшим ярким соскам, к такой же яркой полоске на животе. Он тёрся о его живот носом, колючей от бороды щекой. Ему хотелось вылизать Баки с головы до ног, несмотря на его шёрстку, и может быть, её — особенно. Баки мурлыкал всё громче, кончик хвоста поднимался и обессиленно падал на постель. Стив дотянулся до тумбочки, к счастью, смазка нашлась в верхнем ящике. — Тебе удобно? — Стив наскоро смазал себя и теперь готовил Баки, то до костяшек вводя в него пальцы, то оглаживая ладонью его ствол. — Лучше на боку. Стив помог Баки повернуться к нему спиной и вошёл в него медленно, приник всей кожей. Он почти не двигался, только мягко покачивался в Баки, поглаживая его член, промежность и подхвостье, пока Баки не начал хватать ртом воздух и цепляться за руки Стива. Вот тогда Стив с силой провёл от корня до тёмной головки, ещё раз и ещё, пока Баки не мявкнул, не вздрогнул всем телом и не вытек ему в ладонь. Он сдавил Стива своим нутром сильно и невыносимо сладко, так что тот кончил в него, нечаянно прикусив за плечо, отчего Баки снова мявкнул и на ладонь Стива вытекло ещё немного опалово-белой спермы. Баки мазнул хвостом по ноге Стива. — Не выходи, — попросил он. Стив лежал с ним, в нём, впервые чувствуя, что имеет на это право. Он гладил живот Баки нежно, так же нежно, как собирался прикасаться к их детям, когда они родятся. Баки снова задремал, и Стив понял, что, наверное, номер придётся продлить. Он потёрся носом о шею Баки, тот почти неслышно мурлыкал, успокоенный и счастливый. Его собственный Баки. Его любимый кот.