Я сделаю это

— Опять?! — Кейтлин возмущённо посмотрела на парту Аарона в классе химии. Они только вчера отмыли все позорные надписи и рисунки, потратили на это, наверное, весь час после занятий, а тут снова. «Шлюха Дея», «гейская давалка» и прочите унизительные оскорбления, выведенные на этот раз чёрным маркером, так, чтобы точно не отмылось, красовались на ещё вчера чистой парте. Аарон вздохнул, но просто положил рюкзак на парту и стал раскладывать свои вещи. — Аарон! — Возмутилась Кейтлин. — Ты что, собираешься это просто так оставить?! — А что я должен сделать? — Парень перевёл на подругу усталый взгляд. Он только что закончил ночную смену в больнице и ещё даже не возвращался домой. Последнее что ему сейчас хотелось это разбираться с придурками что разрисовали его парту. — Мы должны хотя бы сказать учителю! Миссис Винфилд точно найдёт кто это сделал и… — Но Кейтлин перебили. — О-о-о посмотрите, вот и наш голубок! Как прошла ночка на трассе? Вижу ты весь помятый, видимо знатно тебя так отымели! — Раздался гогот каких-то парней с их класса, с которыми ни Кейтлин, ни Аарон никогда не общались. — Придурки, — шикнула на них Кейти. — Не обращай внимание, — Аарон сел на стул и растянулся на парте, собираясь немного поспать. — Прошло уже три недели, а они всё никак не угомоняться! Сколько можно?! Давай скажем хоть одному учителю, умоляю! — Кейтлин подошла к парте Аарона и мягко положила ему ладонь на лоб. — Ты весь горячий, может сходишь к медсестре? — Ей, Маккензи! Не трогай его, а то заразишься спидом! Кто знает, чем он там болеет! — Рассмеялись сбоку та же группка отбросов. — Не трогай меня, Кейти, всё в порядке. — Аарон поднял на неё благодарный взгляд и прикрыл глаза. Кейтлин поджала губы от бессилия и села за свою парту, доставая нужные учебники и тетради. Её сердце разрывалось от напускного спокойствия Аарона, она прекрасно знала, как больно ранит его каждое слово и смутно догадывалась, что теперь у него совсем не осталось места, где всё было бы спокойно. Они с Аароном никогда не поднимали тему его семьи, она лишь знала, что у друга нет отца и он живёт с мамой и братом. Кейтлин видела насквозь его неумелые попытки скрыть синяки и ссадины по всему телу, но никогда не наседала чтобы узнать и поговорить откуда они. Это точно был не Эндрю, он бы никогда не опустился до избиения собственного брата, да, отношения у них были натянутые, но Кейтлин знала, как Эндрю любит и заботится о нём. Даже сейчас, когда над Аароном стали издеваться, она не раз видела Эндрю, бьющего морды за школой тем, кто неосмотрительно посмел унизить брата в его присутствии. Урок тянулся долго и осенний воздух был липким от духоты. Аарон сопел на задней парте, дождь на улице мерно стучал в окно. Миссис Винфилд монотонно зачитывала слайд презентации по органической химии, посвящённый полиэфирам. Аарон знал эту тему и решил нагло её проспать. Серое от туч небо скрыло солнце, но свет в кабинете не включали, чтобы всем было видно проектор с презентацией. Аарон видел уже десятый сон, когда в его голову прилетела записка, заставившая проснуться. Парень неохотно разлепил глаза и развернул свёрток бумаги. «Пидор, пойдёшь после последнего урока в тупик правого крыла на втором этаже около физкультурного зала, или мы развлечёмся с Маккензи. Усёк?» От написанного у Аарона комок подступил к горлу. Захотелось проблеваться и запихнуть эту записку тому, кто её написал поглубже в глотку. Парень лихорадочно соображал, что делать, но чем больше он думал, тем больше убеждался в том, что выхода у него, собственно, и нет. Он не мог защитить Кейти как бы не старался, просить Эндрю разобраться с этим вообще не вариант, стыдно, да и он скорее всего просто пошлёт Аарона куда подальше. Может сказать учителям? Нет, будет только хуже. Он прекрасно знал, что, когда жалуешься, влетает только сильнее. Оставалось только одно, действительно идти. Аарон запихнул записку поглубже в карман и упал головой на парту. Как же он хотел просто поспать. В эту ночь в отделении умерли аж 2 бабки за раз, и вся возня с документами досталась Аарону. Он бы честно предпочёл обмыть мёртвых старушек, чем писать длиннющие отчёты, но мисс Мери, которая устроилась к ним недавно, запретила Аарону даже смотреть на трупы, аргументируя это тем, что он ещё совсем ребёнок. Однако от бумажной волокиты то, что Миньярду всего шестнадцать, не спасло, и он писал эти дрянные карты до самого утра. Проспав почти все уроки и сделав вид, что он забыл тетрадь с домашкой в классе, Аарон отправил Кейти домой одну и направился на второй этаж, в злосчастный тупик над спортзалом правого крыла. — Эй, всё-таки пришёл, ушлёпок? Мы уже собирались идти искать твою подружку! Трое парней с его класса стояли в тупике, облокотившись на стены. Все они были выше на голову и сильнее Аарона, но он не собирался покорно выполнять всё что скажут. Конечно, парень не был так искусен в драке как Эндрю, но хоть немного постоять за себя мог. Поэтому, когда один из них подошёл и собирался его ударить, Аарон перехватил его руку и зло просипел: — Не смейте трогать Кейти! Она тут не при чём. — Твоя подружка подстилка? О чём ты блять?! Она вряд ли лучшее тебя. Продолжает встречаться с таким куском дерьма, даже зная, что ты дрочишь на Дея! Ха! Вот влюбилась же в тебя, дура! Чем ты так её охмурил, что она до сих пор вьётся за тобой как течная сука? — Парень, которого, кажется, звали Билл, свободной рукой схватил Аарона за грудки и прижал к стене. Высвободив вторую руку, он стальной хваткой надавил Аарону на горло, сжимая пальцы вокруг шеи и надавливая большим на гортань. Миньярд тут же закашлялся и завертелся, пытаясь убрать с горла твёрдые сильные пальцы, но сделал только хуже. Билл приподнял его над полом, и Аарон, хрипя и вырываясь, стал сучить ногами, пытаясь отпихнуть от себя обидчика. — Эй, парни, давайте разденем его! Сделаем классные фотки! — Предложил один из дружков Билла, которые пока стояли в стороне. — О-О-О! Отличная идея, Грэг! Как раз посмотрим, что у него там такое в штанах, что Маккензи от него без ума! — Билл бросил Аарона на пол, тот задыхаясь, схватился за шею, кашляя и захлёбываясь в собственной слюне, которая натекла из-за того, что он не мог её сглатывать. Грэг подошёл ближе и со всей дури ударил Аарона по рёбрам. Миньярд громко застонал, но быстро прикусил губу до крови, чтобы не издавать лишних звуков. Он сжался, хватаясь за рёбра, которые пульсировали жаром, сминая безуспешно одежду пальцами, чтобы унять боль. Другой парень, имени которого Аарон не знал, весело смеясь достал из кармана телефон и все в тупике услышали щелчок камеры. Его друзья разом повеселели, услышав этот звук, и стали стягивать одежду с сопротивляющегося и пытающегося укусить их за руки Аарона. — Он ещё и кусается! Ну точно, как собака! — Жалкое зрелище, даже отпора дать не может! А так храбро начинал! — «Не трогайте мою сучку! Мемеме!». Аарон — ты дешёвая подстилка для хуёв! Думаешь мы не знаем, что ты проводишь ночи на трассе?! Вся компания дружно заржала. Аарон попытался встать, но резкая боль в ребре заставила ноги подкоситься и разъехаться в стороны. Он рухнул вниз лицом, на дрожавшие от боли и страха руки, но не теряя надежды, снова попытался подняться, но на этот раз его придавили к полу тяжёлым ботинком. Билл наступил ему на щёку, оставляя на мягкой коже разводы грязи. — Все геи должны умереть, ты меня понял, Аарон? Или как лучше, грязная дырка? А нет, может гейская шлюха? Нет, нет, я придумал, мастурбатор для собак! Вот отличное прозвище для тебя! Остальные парни тут же разразились хохотом. Аарон смотрел на них зло, исподлобья, в омерзении поджав губы, скрывая дикий, животный страх перед толпой. Он прекрасно понимал, никто не придёт его спасать, никто не хватится и не забеспокоится. Эндрю уже наверняка уехал домой, так его и не дождавшись, Кейти тоже уже забрала мама, он видел, как она садиться в машину. Нужно срочно что-то сделать, пока ему не сломали что-нибудь, если уже не сломали, послезавтра ведь ему нужно выйти на смену, на него попросту нет замены и переломы в планы Аарона не входили. — Ладно, что-то мы долго с ним возимся. Давайте пару фоток и ко мне играть в приставку? Вся компания поддержала решение Грэга счастливым улюлюканьем. Тут же с Аарона стянули свитер и, ещё немного повозившись, футболку. Когда с сопротивляющегося всеми силами Аарона сдёрнули и штаны, пуговица на них отлетела и звонко ударилась об пол. — О-о-о, так ты у нас ещё и дефектный! Ты сам себя так, или у вас с Маккензи фетиш такой? — Билл поднял одну бровь. Парни на секунду застыли, рассматривая ничем не прикрытые бёдра Аарона, испещрённые страшными ранами и бугристыми коллоидными рубцами. Миньярд, поджав губы, чтобы не расплакаться, прижал ноги к себе, стараясь закрыть их руками. — Ладно, похуй, так фотки даже лучше будут. Пошли в подсобку, там хоть свет есть, а то никто не увидит его маленькую пипирку без освещения. Билл взял Аарона за волосы грубой хваткой стягивая светлые пряди и потащил в уже открытое подсобное помещение, в которое упирался тупик. Аарон взвыл от боли и унижения, он буквально чувствовал, как волосы клочьями отрываются от кожи, болезненно стянутой чужими пальцами. Кровь с открывшихся на бёдрах ран чертила тонкие смазанные полосы по грязному полу. Песок забивался в открытые порезы и жутко саднил. Аарона грубо бросили на пол подсобки и включили свет. Тусклая лампочка над потолком осветила бледное, скорчившиеся от боли тело Аарона. Он вжался в угол крошечного помещения и, кажется, был готов зашипеть на обидчиков как кошка, над которой поиздевались малые дети. Правильно говорят, что подростки самые жестокие. Им ещё не удавалось вкусить всю прелесть последствий за свои поступки, и они развлекались на всю. Снять бельё с Аарона удалось только со второго раза, и он всё-таки успел больно укусить Грэга за руку, оставляя на зубах металлический привкус чужой крови и солоноватой кожи. — Фу блять, точно псина с бешенством! Аарон, может тебе прививку сделать? Хотя вроде после первых симптомов уже не спасают. Грэг с отвращением посмотрел на своё прокушенное предплечье и, смазав кровь какой-то валяющийся на стеллажах тряпкой, достал телефон. Раздались щелчки камеры, вспышки фонариков и смех. Аарон старался прикрыться как мог, но его держали двое, заставляя показывать шрамы и то, что обычно скрыто бельём. Миньярд не выдержал, слёзы полились градом. Он как мог сдерживался, стараясь не всхлипывать, но унижение было сильнее. Когда три малолетних твари вдоволь наржались и заполнили свои галереи снимками, Билл напоследок как следует сжал кровоточащее бедро Аарона, и тот не смог сдержать болезненного вскрика. Рука парня окрасилась красным и он, смеясь, встряхнул её, смахивая кровавые пятна Миньярду на лицо. — Теперь ты знаешь, как должны поступать с геями, шлюха Аарон Миньярд. Проси прощение у своей мамаши, что родила тебя бракованным мусором. — Бросил, уходя, Билл и захлопнул дверь подсобки, оставляя Аарона одного. Аарон услышал, как проворачивается дверной замок и понял, что его заперли, без одежды, вещей и даже телефона, чтобы хоть как-то можно было позвать на помощь. В лучшем случае его, абсолютно голого найдёт утром уборщица, если ей вообще понадобится именно эта подсобка. Кричать бесполезно, в школе, а тем более в таком забытом всеми уголке, никого нет. Да и хотелось ли Аарону, чтобы его нашли в таком состоянии? Точно нет. Миньярд сжался на полу, аккуратно пытаясь прикоснуться к бёдрам и рёбрам, побитое, изнывающие от ударов и грубых удерживаний, тело отдалось болью. Он всхлипнул и наконец позволил себе нормально расплакаться. Было так мерзко и унизительно. Теперь ещё и эти фотографии увидят все. Вся школа узнает, что он режет себя, вся школа увидит побои матери на его теле, вся школа увидит его голым. Аарон сжимался и буквально выплёвывал сгустки крови из разодранной зубами губы. Хотелось исчезнуть, провалиться под землю, уснуть и никогда больше не просыпаться. Он стискивал пальцы на бёдрах, стараясь усилить боль, но она не приносила былого облегчения. Единственное, что держало его на плаву, больше не помогало. Он сжимал, царапал и бил себя по раскрывшимся порезам, но руки лишь пачкались в бурой крови. Спустя какое-то, как показалось Аарону, немыслимо больше количество времени всхлипы и яростные, в попытке сделать себе больнее, рычания стихли. Аарон просто лежал на полу как безвольная кукла. Глаза продолжали течь, уже образуя на полу лужу из слёз и кровавой слюны. Неожиданно взгляд Миньярда упал на верёвку, лежащую под одним из стеллажей. Добротная, крепкая, но не очень толстая. То, что надо чтобы, например связать руки или… Аарон не хотел думать для чего ещё, хотя в голове настойчиво крутились спасительные образы, но он заставлял себя не думать об этом, хоть и с переменным успехом. Всё-таки он ещё не настолько пал. Неожиданно дверь затрещала под напором кого-то сильного и уже через минуту Аарон смотрел на Эндрю, с яростью и ненавистью в глазах. — Блять, я убью их! — Выплюнул он зло и присел к Аарону на корточки, помогая подняться. — Я принёс одежду. Аарон кое-как сел и тяжело дыша потянулся за протянутой стопкой ткани из футболки, штанов и чистого белья. — Сиди, я одену тебя. — Эндрю помогал Аарону принимать хоть немного ровное положение в пространстве и сам натянул на него футболку. Слава богу она была чёрной и на ней не было видно разводов от крови и слюны, испачкавшей грудь младшего близнеца. Когда дело дошло до белья, Эндрю ничуть не смутившись помог надеть и его, но в глазах у него помимо гнева промелькнула какая-то болезненная жалость. Со штанами пришлось тяжелее. Ноги не слушались Аарона, а от любого прикосновения к разодранным бёдрам он мучительно сжимался и стонал, но кое-как и мягкие спортивные штаны Эндрю на брата надел. — Сам ты идти не сможешь, держись за шею. — Скомандовал Эндрю и подхватил Аарона на руки. Когда они вышли на улицу, Аарон с удивлением обнаружил, что было уже темно. Эндрю положил его на заднее сиденье так аккуратно, как мог, и сам сел за руль, заводя машину. — Мама дома? — Первое, что смог выдавить из себя Аарон и не узнал свой голос, усталый, измучанный и надломленный. — Нет, ушла пить. — Бросил Эндрю, смотря на него с помощью водительского зеркальца. — Не разговаривай, спи. — Хорошо, — Аарон закрыл глаза и сглотнул вязкую слюну. Дальше они ехали молча. Эндрю, всё так же не произнося ни звука, помог брату, который уже мог немного ходить, подняться в квартиру и, уложив его на диван, принёс стакан воды. Аарон с жадностью выпил спасительную жидкость. Руки у него дрожали, но он заставил себя говорить. — Как ты…? — Фото. Аарон поджал губы и опустил взгляд. — Прости… — Замолчи сейчас же, ещё одно слово в таком духе, и я убью не только их, но и тебя. — Как-то совсем угрюмо бросил Эндрю. — Кейтлин уже удалила их, видели не все, но с большой долей вероятности сохранили. — После минуты молчания всё-таки ответил он. — Прости… — Едва слышно просипел Аарон, закрывая лицо руками. Слёзы снова закапали у него из глаз. Он чувствовал себя таким измотанным и грязным. Хотелось вымыться в кипятке и снять с себя эту омерзительно липкую кожу. Эндрю, ничего не говоря вышел из гостиной и принёс аптечку. Он сел рядом с братом и потянул за край его свободных штанов. — Снимай, надо обработать раны, у тебя там пиздец. — Прости, я жалкий… — снова глухо зашептал Аарон, не в силах убрать руки от лица. Эндрю ничего не ответил, только завозился и по звуку откинул толстовку куда-то им в ноги. — Смотри, — твёрдо потребовал он и Аарон не смог не подчиниться. Он поднял зарёванные глаза и обомлел. Эндрю смотрел на него прямо в упор и показывал внутреннюю часть левого предплечья. Там не было открытых ран, но были шрамы, глубокие, светлые шрамы, словно ледники разрезают воду, покоились на коже Эндрю. — Я такой же. Ты не жалкий. И нет ничего постыдного в том, что ты гей. Я… принимаю тебя таким. Понял? Так что прекращай плакать и дай мне обработать твои бёдра, эти мрази раздрали тебе там всё. — Эндрю стянул с уже не сопротивляющегося, шокированного Аарона штаны и принялся заливать всю площадь повреждений перекисью. — Это я руками чесал, не они. — Жмурясь от жжения пузырящейся перекиси промолвил Аарон. — Ну и придурок, — Бросил Эндрю, снимая бурую пену куском ваты в марле. — А почему ты…? — Аарон не стал договаривать, всё и так было понятно. — Дрейк. — Немного с запинкой ответил Эндрю. — Что он сде…? — Но Аарона перебили. — Потом расскажу, когда ты в себя придёшь. А сейчас не дёргайся, я заливаю спиртом, будет больно. Эндрю и правда щедро ливанул на раны разбавленным спиртом и Аарону было уже не до выяснения подробностей. Больше они не разговаривали, но Эндрю сидел с Аароном до поздней ночи, пока тот не уснул.