Там было теплее

Перед вами обрывки из моего древнего миди-фика о встрече Санни и Обри в Нью-Йорке спустя четыре года после хорошей концовки. Сам фик утонул в производственном аду и стал жертвой кризиса идентичности, но спустя почти три года я нашел в черновиках несколько читабельных сцен и решил их выложить. Воспринимайте это как сборник драбблов.

Сразу же поясню замес оригинального миди-фика. Очень кратко, потому что уже сам мало помню. После хорошей концовки Обри долго и безвыходно бесится в пустоту и окончательно срывается на апатичной матери. Обри ломает её телевизор и сбегает из дома на какое-то время, а когда возвращается — видит мать в луже собственной блевотины из-за передоза герычем. Опеку над Обри берёт отец, внезапно ставший успешным после развода. Он забирает её в большой город. Проходит четыре года. Обри пытается забыть этот случай и оторваться от старой компании, учится на юриста (адвоката, потому что ей хочется быть правильной и защищать, а ещё как будто бы защитить себя от своих же нападок). Отступает от образа панкухи (хоть и не окончательно). Но случай с мамой не отпускает её. Ей подсознательно хочется затмить воспоминание жаждой справедливости, но этим чувством манипулирует гадский прокурор и заставляет её совершить противоправное, но справедливое действие (уже не помню какое). Это приводит к суициду фигуранта по кейсу. Обри это сходит с рук. Она в потуге самобичевания записывается волонтёрить от церкви (убирать мусор) и на волонтёрских работах встречает Санни. А дальше начинается «Преступление и наказание» с Обри-Раскольниковым и Санни-Сонечкой. По сути, весь гет построен на сходствах: Обри чувствует себя ответственной за маму и этого чела, постоянно шизит, не может отпустить этот случай... Санни, чуть исцелившийся, пытается ей помочь. Но он всё ещё Санни, так что у него не очень выходит.

Дипсику, за то что заставил меня это выложить