Failed Successor

С тех самых пор, как он их встретил, Кокичи был уверен, что его «одноклассники» не отличались особым умом. Очевидно, они были очень талантливы в своих сферах знаний, но в других они были, типа, полными идиотами. Такие идиоты, что и капсулу Tide съели бы, если бы кто-то их подзадорил, или выложили фото своей кредитки в интернет. Так что, они были своего рода тупицами, и обычно он не возражал. Большинство людей в какой-то степени тупицы — это делало их лёгкой мишенью для розыгрышей и обманов, что для Кокичи было жирным плюсом. Он обманывал людей, чтобы заработать на жизнь. Если бы все вдруг стали суперумными, ему, вероятно, пришлось бы найти работу, а это определённо было бы хреново. Кокичи попросту не был создан для честной работы. Тем не менее, когда тупые решения окружавших его людей напрямую касались его самого, Кокичи не находил в этом совершенно ничего забавного. Просто представьте на секунду, что вас похитили, а ваши воспоминания явно были кем-то подредактированы. Кроме того, есть ещё группа психически больных медведей, которые хотят, чтобы вы и другие похищенные убивали друг друга так, чтобы за этим было максимально увлекательно наблюдать каким-то извращённым ублюдкам. Эти больные медведи дают вам вещи для открытия новых территорий, и пока вы занимаетесь этим, один из вас находит грёбанный сундук с сокровищами (типа, серьёзно, ребят, подозрительнее этого будет только бутылка с надписью «Выпей меня») и внутри этого супер-дупер-мега-подозрительного сундука лежит фонарь, который должен вернуть ваши потерянные воспоминания, как заявили ваши похитители. Естественно, те самые чёртовы люди, которые стерли эти же воспоминания, вернут вам их за просто так и без каких-либо скрытых мотивов! Они такие милые, всегда готовы помочь, и всё равно совершенно недопоняты! Кокичи было очевидно, что единственным разумным решением будет выбросить этот Фонарь Воспоминаний и больше никогда не упоминать, однако его «одноклассники» считали иначе. За это он винил Момоту: все разумные опасения и сомнения по поводу использования фонаря были подавлены глупой пафосной речью. Личность Момоты была, очевидно, слишком сильной для этих слабаков, так что они просто согласились со всем его бредом, как сборище леммингов. И поэтому, из-за идиотов и слабаков, Кокичи пришлось участвовать в этом бедствии, потому что если они и собирались использовать Фонарь Воспоминаний, парень должен был узнать из первых рук, как это может повлиять на человека. Он ни в коем случае не мог рассчитывать на то, что другие люди передадут ему информацию, при этом не упустив ничего важного. Кокичи прекрасно понимал, что если он хочет, чтобы работа была выполнена хорошо, он должен сделать её сам. Он наблюдал, как Анджи нажала на фонарь, и в ожидании сжал свои кулаки. На секунду всё стало белым…

*

**

***

Кокичи. 4 года. Любопытный Он сидел на полу в своей комнате и игрался с куклами Монокумы, когда Идабаши, его прислуга, вошла комнату с ужином. Это снова было куриное карри. Фу! Кокичи не любил консервированное куриное карри. Но он также знал, что полки на складе были почти что пусты, так что он улыбнулся Идабаши и сказал: — Ура! Я обожаю куриное карри! — Мне жаль прерывать вашу игру, юный господин. Удалось ли вашей армии Монокум завоевать город? — спросила женщина с той самой снисходительностью, с которой взрослые обычно относятся к детям. Она положила тарелку и палочки на небольшой фиолетовый стол, который мальчик использовал для еды и рисования. — Да, моя армия уничтожила защитников города и поработила жителей! — похвастался Кокичи и сел за стол, не горя желанием есть чересчур острое карри. На самом деле, когда он играл с Монокумами, он представлял, что один из них чувствовал себя плохо из-за порабощения людей и помог победить своих собратьев. Это было куда более увлекательным сюжетом, чем что бы там Идабаши от него не ожидала. Он никогда не понимал, почему бессмысленные жертвы и разрушения должны быть весёлыми. Идабаши хотела, чтобы он стал безжалостным, непреклонным лидером, который однажды победит ужасный Фонд Будущего и заставит мир преклониться пред ним. Кокичи просто хотел повеселиться, а причинять людям боль ему не нравилось. Тыкая свою еду палочками, Кокичи вспомнил вопрос, что появился у него, когда он наткнулся на незнакомое слово в книжке. — Эй, Идабаши-сан, а что значит «мать»? — небрежно спросил мальчик, прежде чем сделать первый укус. На лице женщины возникло интересное выражение. Кокичи уловил удивление и беспокойство, но также было что-то, что он пока не мог понять. — Чтобы создать нового человека, нужны двое: мать и отец, — начала объяснять Идабаши. — Отец — это мужчина, а мать — женщина. Они обмениваются своими… материалами, чтобы создать дитя. В теле женщины есть особое место, матка, где ребёнок растёт на протяжении девяти месяцев, пока не будет готов родиться. — Понятно, — сказал Кокичи, хотя всё-таки не сильно понял. Создание новых людей, по всей видимости, было очень странным процессом. — Получается, у меня есть мать и отец? — Конечно. К сожалению, ваш отец предал нас и присоединился к Фонду Будущего, — лицо слуги стало немного пугающим, как случалось всякий раз, когда она говорила о Фонде. — Что касаемо вашей матери… Вы встретитесь с ней, когда будете готовы. Идабаши отказалась раскрывать больше информации, связанной с этой темой, молчаливо ожидая, пока Кокичи закончит со своей едой. Он не мог отрицать, что ему было любопытно, но вокруг были и другие интересные вещи, поэтому ему не заняло много времени забыть об этой своей загадочной матери. Кокичи. 5 лет. Сочувствующий Птичка была маленькой и коричневой. Кто-то привязал кусок металлической трубки к её ноге, чтобы та не могла улететь. Она была достаточно лёгкой, чтобы позволить бедному существу немного взлететь, но в конечном счёте птица всё равно тянулась обратно к земле. Это было отчаянное зрелище. Кокичи медленно подошёл к существу, стараясь его не спугнуть. Никогда до этого он не видел птиц так близко. На самом деле, он в принципе почти никогда не видел птиц на территории, близкой к Комплексу. Люди, которые оставались здесь, время от времени стреляли в случайные движущие объекты ради веселья, так что Кокичи мог понять, почему птицы не хотели приближаться слишком близко. Быть подстреленным совершенно не весело. Он похлопал по перьям птички, пока та пыталась от него сбежать. Её перья были мягкими и имели необычную текстуру, но птица, похоже, не наслаждалась подобным вниманием. После удовлетворения своего любопытства мальчик переместил руки к ниткам. Узлы были тугими, его пальцы с трудом могли их развязать. Раздражённый, Кокичи пытался развязать их даже при помощи своих зубов, но сильно это не помогло. Единственным результатом стало жжение во рту и привкус крови: должно быть, он порезал свой язык ниткой. — Подожди тут, — приказал Кокичи. Большинство людей в комплексе слушались его, когда он говорил в этом тоне, даже если до этого никогда с ними не говорил. Он надеялся, что птичка так же к нему прислушается. Кокичи следовало поспешить: Идабаши никогда не разрешала ему проводить много времени снаружи. Она говорила, что дышать здешним воздухом было вредно для его здоровья. Мальчик помчался к одному из охранников, который стоял рядом с ближайшим входом в Комплекс. — У тебя есть нож? — спросил Кокичи. — Зачем он тебе? — спросил охранник, который уже достал складной нож из своего ботинка. — Собираешься убить кого-то? Кокичи знал, что желание помощь слабому и жалкому существу не было хорошим оправданием для того, чтобы просить нож, так что он солгал: — Мне просто хочется с ним поиграть. Охранник рассмеялся и передал ему нож без дальнейший расспросов. — Держите, юный господин. Не зарежьте себя до смерти. Мальчик проигнорировал его и побежал обратно к птичке. Однако её не было в том месте, где он её оставил. Глупая птица не послушалась его и упрыгала в какое-то другое место. Кокичи стал прогуливаться по округе, ища дурацкое создание, пока не обнаружил Идабаши, стоящую на слегка желтоватой траве, будто ожидая его. Возле её ноги лежал крошечный, изуродованный клубок коричневого перья, покрытый кровью. Должно быть, она наступила на птицу, разрушив её крошечное тельце. — Юный господин, почему у вас нож? — холодно спросила она. Кокичи невольно отступил назад, ощутив глупое желание спрятать предмет за своей спиной, пускай Идабаши уже всё видела. По какой-то причине у него по коже пробежались мурашки. — Я хотел отрезать крылья этой птице, — соврал Кокичи. — Но, думаю, в этом больше нет нужды. Мёртвые создания не могут испытывать отчаяние. Идабаши одобряюще кивнула, и он немного расслабился. — Вот вам новый урок: если вы хотите погрузить кого-то в отчаяние, вам следует оставить иллюзию надежды, за которую можно будет зацепиться, прежде чем вы разрушите её в дребезги. Мальчик не мог удержаться от взгляда на тело птицы после слово «разрушить». Она точно была разрушена. — Вы можете изучить тело, если хотите, юный господин. Знание устройства живых организмов будет полезным для вашего обучения. Будьте готовы вернуться внутрь за десять минут. Вам вредно проводить столько времени снаружи. Кокичи молчаливо смотрел, как она уходит. Когда Идабаши исчезла с поля зрения насовсем, он подошёл поближе к птице. Без сомнений, та была мертва. Сломана. Его зрение стало размытым, и он вытер слёзы рукавом. Мальчик присел на корточки перед птичкой и отрезал нити, что всё ещё её сковывали. Затем он начал рыть яму в земле при помощи ножа. Земля была твёрдой, поэтому это не было легко. Несколько раз нож отскакивал от камня, и мальчик был вынужден передвинуть его, чтобы продолжить копать. Он остановился, когда яма стала достаточно глубокой, и нежно положил тельце внутрь. — Мне жаль, — прошептал Кокичи и засыпал яму землёй. Хотя бы после смерти птица была свободной.

***

**

*

Кокичи Ома. ??? лет. Растерян …Что? Что это… было? Разве возможно, что он забыл столько деталей своего раннего детства? Это было так, словно он игнорировал огромную дыру в своих воспоминания, совершенно этого не замечая… Насколько сильно на него на самом деле повлиял Организатор? Как много дыр в своей памяти он до сих пор может не замечать? Он вообще может доверять тем вещам, что только что вспомнил? Пока он молча психовал, его «одноклассники» начали говорить о чём-то, называемом «Абсолютной Охотой», что успешно его отвлекло. Оказалось, что все, кроме Кокичи, по сути, видели одну и ту же вещь, как если бы идея была внедрена в их мозги, заставляя их подстраивать свои воспоминания под неё. Как интересно. Ему следует проверить это позже. У него было много вещей, о которых нужно подумать.

***

Той ночью Кокичи не мог спать. У него было слишком много мыслей в голове. Записывать что-то было небезопасно, поэтому парню приходилось довольствоваться мысленной картой. Теория номер тридцать девять: у Кокичи особая роль в этой убийственной игре. Улика А: содержимое его Монопада немного отличалось от других: к примеру, Маки Харукава была указана как Абсолютный Наёмный Убийца, а не Абсолютная Сиделка, как бы она там себя не называла. Улика Б: Фонарь Воспоминаний заставил его вспомнить вещи, которые отличались от того, что вспомнили его «одноклассники» (или утверждали, что вспомнили; ему стоило учитывать малую возможность того, что кто-то получил другой набор воспоминаний и смог это скрыть так же, как Кокичи)… Его мысли были прерваны розовым Монокабом, которая вошла в его комнату, держа кучу ярких планшетов. Мононеважно закричала, когда увидела его, и уронила приборы на пол. — Почему ты не спишь?! Середина ночи! — сказала она чрезмерно писклявым голосом. Тот, кто спроектировал эту штуку, заслужил медаль за тот уровень стыда, что она вызывала. — Почему ты в моей комнате?! Середина ночи! — передразнил Кокичи, сделав свой голос настолько высоким, насколько это было возможно — получилось вполне себе высоко. У него был опыт использования пронзительных криков, чтобы до смерти раздражать людей. — Мне нужно было оставить мотив в твоей комнате, пока ты спишь. Но ты не спишь, так что теперь я не знаю, что делать, — существо в замешательстве склонило голову. Парень одарил планшет тяжёлым взглядом. Смотреть видео, вероятно, было плохой идеей, но его наивные «одноклассники» наверняка именно это и сделают, поэтому ему нужно было знать, с чем он работает. Мотивационное видео было слегка тревожным. Его последователи были самими близкими ему людьми на планете, и вид угроз в их адрес вызывал у него гнев и чувство беспомощности. Однако, было также что-то сбивающие с толку в этом видео. В нём показали девять человек, хотя Кокичи определённо помнил десять последователей. По какой-то причине он просто не мог вспомнить, каким был десятый и как он выглядел.

***

— Все спят? — спросила Организатор. — Все, кроме выбранного тобой протагониста. Но ты не парься: он слишком занят своим мотивом, чтобы выходить из комнаты. Бедное создание, должно быть, так запуталось! Он помнит десять последователей, но в видео всего девять из них, — сказала Ведущий Игры. — Что?! Как он получил свой собственный мотив? Он должен был получить видео Кируми Тоджо! — Не смотри так на меня! Один из Монокабов дал ему его, потому что он попросил. Твои ИИ пиздец как тупые, знаешь? — Почему всё постоянно идёт не так? Сначала Акаматсу, теперь это. Тоджо должна была рассказать всем про правило D.I.C.E., запрещающее убийства… Если Кокичи так и продолжит отчуждаться от других, он никогда не станет настоящим героем. — Я же с самого начала говорила тебе, что это тупая идея, дорогуша. Ни один ребёнок вылезший из моей матки не может быть протагонистом. Он буквально был создан, чтобы стать злодеем. Организатор не ответила. У неё не было времени болтать с Ведущим Игры: мотивы были перепутаны, и ей снова нужно переписывать сюжет.