Дезертиры

Приятно видеть, как сама автор истории создала аккаунт на фикбук и подписалась на работу :)

Тяжелый набат забил над столичными крышами ещё до того, как створки главных ворот тяжело поползли в стороны. Гулкий звук волнами катился по улицам и эхом отдавался в ушах горожан, стягивающихся к главной площади. — Вернулись! — мгновенно разнеслось по переулкам. — Живые! Они вернулись! С натужным, протяжным скрипом, город распахнул объятия для императорской армии. На центральном проспекте уже яблоку негде было упасть, люди теснились, прижимались друг к другу, до хрипоты прославляя тех, кто остановил нашествие орды. Пока люди заполоняли мостовую и высовывалось из окон, солдаты чеканили шаг, двигаясь к дворцу. Устав требовал каменных лиц и абсолютной отрешенности — воин был обязан казаться недосягаемым. Но то один, то другой боец все же нарушал суровый строй, едва заметно кивая в ответ на аплодисменты или улыбаясь стайке восторженно хихикающих девушек. Мальчишки, путаясь под ногами, бежали следом, завороженные статью боевых коней и величием, что исходила от защитников империи. Яо, Линг и Чен По замыкали авангард, удерживая императорские флаги. Они шли друг за другом, не поднимая взгляда и лишь сжимали древки знамен, понуро опустив плечи. Впереди всех, на белоснежном скакуне ехал Шанг. Алый плащ развивался на ветру, вторя колыханию полотнищ за его спиной. Лицо казалось каменной маской... по крайней мере, ему бы так хотелось. Толпа со всех сторон скандировала их имена, заходясь в восторженном крике и прославляя героев, но Шанг упорно игнорировал это ликование. Он намеренно отводил взгляд от дороги, подолгу разглядывая то конскую гриву, то серые камни мостовой под копытами своего скакуна. Грохот захлопнувшихся за спиной ворот отозвался в ушах столь же оглушительно, как и колокольный звон. Шанг обернулся, наблюдая за тем, как очертание деревень скрываются за высокими стенами Главного города. Он надеялся, что где-то там была Мулан, которой удалось добраться до дома. Он до сих пор не мог избавиться от мыслей о каплях крови, что остались на заснеженной дороге. Перед тем как обман раскрылся, Мулан осматривал лекарь, да и Кхан не выглядел раненым. Шанг не понимал, что произошло в ущелье, но принял решение найти девушку и во всем разобраться. На её прощение он даже не надеялся, ему лишь хотелось убедиться, что с ней все в порядке. Однако, сомнения о будущем всё сильнее снедали его. Чи Фу в последние дни строчил свои доносы с каким-то остервенением, не давая никому даже притрагиваться к свиткам. Возможно, Шанга уже ждал трибунал за то, что он пощадил изменницу. Как ни странно, в душе молодого генерала не было страха, ведь отец воспитал его настоящим командиром и сам отдал жизнь, исполняя свой долг. Если теперь ему суждено поплатиться за нарушение закона — он не станет молить о пощаде. Единственное, что по-настоящему терзало его — собственное промедление, ему нужно было сразу раньше отправиться на поиски Мулан и помочь ей. Впрочем, в одном Шанг был уверен твёрдо — Мулан доберётся до дома невредимой. За время похода она доказала, что способна выжить там, где пасуют опытные воины, и вырвать победу вопреки всему. По сути, именно её отчаянное упрямство сохранило жизни и ему и всей его уцелевшей армии.

***

Стены Императорского дворца вблизи казались ещё более грандиозными. Огромные резные колонны из красного дерева, покрытые искусной золотой росписью, удерживали массивную изогнутую крышу из тёмной черепицы. Стоило армии приблизиться, как из боковых галерей внутреннего двора безмолвно выросла личная гвардия правителя в серо-чёрном обмундировании. Спешившись, Шанг и его люди двинулись дальше пешком в сопровождении конвоя. Все их вещи и лошадей тут же увели вглубь дворца и единственной вещью, которую командир так и не выпустил из рук, осталась его кожаная дорожная сумка, переброшенная через плечо. Солдаты в полном молчании поднимались по широким ступеням, ведущим к главному залу, где под холодным блеском огромных люстр замерли ряды императорской стражи с поднятыми вверх сияющими копьями. В самом конце этого бескрайнего зала, на троне из тёмного дерева, расшитом золотом, восседал Император, чьи роскошные одежды сливались с убранством ложа. Тканые гобелены с алыми драконами, свисавшие прямо над его головой, придавали фигуре правителя пугающее величие, которое ни капли не умалял тот факт, что за его плечами осталось уже больше шестидесяти зим. Всё время, что воины шли через зал, Император не сводил с них испытующего взгляда. Под этим взором, Яо судорожно сглотнул, Чен По затаил дыхание, а Линг едва не запнулся на ровном месте. Оказавшись вблизи трона, все трое опустились на колени, коснувшись лбами пола. Шанг тоже склонился, но без подобострастной спешки. Командир замер, опустив голову, пока советник Чи Фу спешно семенил к левой стороне ложа, на ходу отвешивая владыке утрированно-глубокие поклоны. — Ваше Величество, — отчётливо произнёс Шанг, и благодаря идеальной акустике сводов его голос долетел до самых дальних углов. — Армия Шань Ю разбита. Сегодня Поднебесная может спать спокойно. Не поднимая глаз, молодой человек нащупал в кармане сумки ожерелье из клыков дикого зверя и на вытянутых ладонях протянул его вперёд. Гвардейцы у стен едва заметно скосили глаза. Правитель медленно поднялся, сошёл по ступеням и приблизился к Шангу, внимательно изучая юношу, когда тот осмелился поднять лицо. “Копия генерала Ли”, — со вздохом подумал Император. Старый полководец, столько лет преданно служивший короне, погиб в бою, а его сын теперь продолжал династию. — Вы спасли наши жизни, рискнув своими. Для меня честь, что каждый из вас служит в моих войсках. Стоявшие позади солдаты удивлённо переглянулись, не ожидав, что Император обратится ко всем сразу, а не только к их предводителю. Они заворожённо смотрели, как Император взял ожерелье и принял задумчиво вертеть его в пальцах. Подобные амулеты кочевники носили на шеях и запястьях, так что сомневаться в гибели вождя не приходилось. — И как же они были разбиты, командир? По нашим данным, в том ущелье стояло не меньше трёх тысяч воинов. Чи Фу за спиной Императора закатил глаза, сверяясь со своими записями в свитках, но промолчал. Остальные солдаты замерли в ожидании ответа Шанга. Пойдёт ли он на риск, рассказав правду о Мулан или присвоит всю славу себе? Однако Шанг выбрал третий путь. — Нам… просто улыбнулась редкая удача, Ваше Величество, — начал он. — В разгар пушечной перестрелки сошёл мощный оползень. Кое-кто из моих людей получил ранения, но, к счастью, обошлось без жертв. Лавина накрыла гуннов до того, как успела дойти до наших позиций. Яо и Линг снова обменялись быстрыми взглядами. Командир совершил невозможное — он и Мулан не выдал и чужие заслуги себе приписывать не стал. Император на мгновение задумался. Действительно, ещё пару дней назад по столице поползли слухи об огромной лавине на горных пиках — об этом перешёптывались крестьяне с рисовых полей у подножия. Люди вздыхали с облегчением, ведь снежный обвал не спустился к долинам и не затронул деревни. Вот только никто в городе не знал, что именно там разыгралось финальное сражение. Последней вестью с фронта была гибель всей армии генерала Ли и когда Император отправил отряды забрать тела павших и вывезти уцелевших мирных жителей, те доложили, что от лагеря Шанга не осталось и следа. — Удача или нет, но это ваша заслуга. Нужно обладать великим мужеством, чтобы встретить такую опасность. — Должен признать, что письмо отц… генерала Ли очень помогло нам вовремя выдвинуться к ущелью. К сожалению, мы не успели прийти на выручку до начала бойни. Император в недоумении приподнял бровь. Слова Шанга никак не укладывались у него в голове. По рассказам спасённых из той долины женщин, армия прибыла уже на пепелище, бой же начался задолго до. Как генерал Ли в таком невообразимом хаосе ухитрился написать и отправить сыну призыв о помощи? — Твой отец успел прислать тебе весть? — Именно так, Ваше Величество, — влез сзади Чи Фу, не дав командиру вставить ни слова. — Послание доставил один из его панда-генералов! И я отдельно хочу подчеркнуть, что эта тварь сожрала мой лучший туфель! — Генерал кто? Панда? Советник упрямо закивал, окончательно выбив Императора из колеи. Старик понятия не имел, что это за “панда-генералы” такие, неужели на фронте совсем кончились боевые кони. — Э-э… Что ж, неважно, — Император отмахнулся от нелепой темы и снова повернулся к командиру. — Мне жаль твоего отца, мальчик… Но я не сомневаюсь, что он гордился бы каждым из вас и твоей отвагой в этом бою. Теперь Поднебесная отпразднует победу в полном мире. По рядам солдат пробежал шёпот воодушевления. Праздник в их честь был пределом мечтаний, и они лишний раз убедились, что командир поступил правильно, разделив этот триумф на всех. — Проводите этих людей в гостевые покои дворца, — приказал правитель слугам. — Пусть их досыта накормят и приготовят горячую баню. И не жалейте мыла, — иронично добавил он, окинув взглядом их заляпанные грязью доспехи. В любой другой день Линг, Яо и Чен По сияли бы от счастья, предвкушая королевскую роскошь, но сейчас они лишь молча поднялись и побрели вслед за появившимися слугами, которые развели их по разным коридорам. — А ты пойдёшь со мной, командир. Есть кое-что, о чём я хотел бы поговорить с глазу на глаз до того, как ты уйдёшь отдыхать. Шанг снова поклонился и послушно двинулся в трёх шагах позади Императора. Пол в галереях был начищен до такого блеска, что их отражения скользили по нему, словно по озёрной глади. Чуть поодаль их безмолвно сопровождали трое гвардейцев, пока правитель неторопливо вёл беседу: — Твой отец был выдающимся полководцем, Шанг. Думаю, он рассказывал тебе о своих былых триумфах ещё до того, как возглавил мою личную гвардию. — Да, Ваше Величество. Он очень гордился этими победами, — кивнул Шанг. — Он был достойным человеком. И пусть порой его решения казались спорными, он всегда нёс свою службу с честью. Я вижу, что ты ступаешь точно по его следам. Поразительно, как сильно вы похожи. Шанг промолчал, отведя взгляд к окну. В голове настойчиво крутилась мысль — как поступил бы отец на его месте, узнай он, что один из солдат — женщина? Казнил бы по закону? Или сохранил бы ей жизнь, как это сделал сам Шанг? Император говорил, что генерал Ли всегда чтил устав, поэтому представить его нарушающим закон империи было невозможно. Шаги правителя были медленными, что вынуждало Шанга и стражников еле переставлять ноги. Наконец, они свернули в просторный хол и остановились перед высокой красной дверью, украшенной золотыми ручками в виде драконов. — В прежние времена, останавливаясь во дворце перед военными советами, твой отец всегда занимал эту комнату. Он говорил, что любит просыпаться с видом на утренний город ещё до того, как мы садились за обсуждение стратегий. Шанг заглянул внутрь, разглядывая покои. Деревянные панели стен украшали изящные, слегка поблёкшие от времени цветы и ветви ручной работы. В самом центре комнаты стоял низкий столик, окружённый расшитыми подушками с фарфоровыми баночками с чаем и курильницей для благовоний. Справа, в глубине комнаты, располагалось широкое низкое ложе. С резного балдахина струились полупрозрачные шторы цвета переспелого вина, подхваченные тяжёлыми нефритовыми кольцами. Прохладный утренний ветерок, влетавший в круглое узорчатое окно, колыхал атласные покрывала. Пространство спальни отделяла расписная ширма, за которой угадывался проход в купальню, где на тонком шёлке застыли цветущие сливы и хрупкие птицы на ветвях. Император повернулся к молодому командиру и, мягко улыбнувшись, произнёс: — Отныне, эта комната будет ждать тебя каждый раз, когда ты прибудешь в столицу на заседания военного совета. Теперь уже официально, как нашего главнокомандующего. У Шанга перехватило дыхание. В груди болезненно всколыхнулось целое море чувств — восторг от получения титула, о котором он грезил с самого детства, и острая тоска. Его поселили туда, где всегда останавливался отец во время визитов во дворец. Генерал Ли спал на этой кровати, ходил по этим циновкам... а теперь его больше не было в живых. — Твой отец как-то обмолвился, что уходя, всегда оставлял здесь зажжённую палочку благовоний, — негромко продолжил правитель, и в его глазах блеснуло сочувствие. — Он загадывал вернуться до того, как она догорит, проверяя свою скорость. Тебе он об этом не рассказывал? — Н-нет, Ваше Величество. Никогда, — Шанг качнул головой. Старик лишь понимающе кивнул, словно и не ждал другого ответа от сурового старого воина, который не привык делиться с сыном подобными мелочами. — Отдыхай. На подготовку триумфа, достойного твоей победы, уйдёт весь день. Завтра тебя и твоих людей наградят со всеми почестями, а пока, воспользуйся этой передышкой. Вам всем это необходимо. Император ободряюще улыбнулся и сделал лёгкий жест рукой, собираясь оставить молодого человека наедине со своими мыслями. — В-Ваше Величество, я хотел... — Шанг осёкся на полуслове, почувствовав, как на него снова устремились выжидающие взгляды правителя и его безмолвной стражи. — Да, командир Ли? — спокойно отозвался Император. — У тебя есть какая-то просьба? Шанг почтительно опустил голову. Сама мысль о том, чтобы просить о чём-то личном в такой момент, казалась ему верхом дерзости, но он пересилил себя: — Я безмерно благодарен за вашу щедрость... Но я бы хотел умолять вас... — он на секунду зажмурился, справляясь с подступившим волнением. — Разрешите мне использовать это время для короткой поездки в Учжэнь. — В Учжэнь? — удивлённо переспросил Император. Эта деревушка лежала в окрестностях столицы, но даже на хорошем скакуне дорога туда и обратно заняла бы у Шанга весь день. — Могу я узнать, что заставило тебя так спешить, командир? — Это... личное дело, Ваше Величество, — юноша замялся, и его пальцы судорожно сжали кожаный ремешок дорожной сумки. Этот минутный жест не укрылся от проницательного взгляда старика. Шанг склонился в поклоне ещё ниже, лишь бы скрыть замешательство. Разумеется, дело было вовсе не в личных прихотях — он просто не мог и не имел права признаться, что безумно хочет проверить, добралась ли Мулан до дома невредимой, и вернуть её вещи до того, как его окончательно закрутит столичный водоворот. — Ты только что с дороги, командир. Уверен, что не хочешь сначала разделить отдых со своими солдатами? Поездка могла бы подождать до окончания торжеств. — Это... очень важно, Ваше Величество. “Важнее твоего собственного триумфа” — читал Шанг в глазах правителя. Но расспрашивать дальше Император не стал. Поняв, что молодой офицер непоколебим в своём решении, он лишь кивнул: — Что ж, тогда хотя бы прими горячую ванну, пока для тебя седлают коня. И я прикажу поварам собрать тебе припасы в дорогу. Шанг вскинул взгляд, поражённый такой чуткостью, но тут же снова опустил голову в знак глубокой признательности. Он выпрямился лишь тогда, когда тихий шорох шагов Императора и его конвоя окончательно затих в глубине коридора. Тяжело выдохнув, Шанг огляделся. Из-за ширмы в глубине покоев уже доносился плеск воды — две служанки в синих шёлковых одеждах торопливо готовили для него купальню, добавляя в горячую воду ароматные масла. Сейчас его мысли занимало другое. Открыв сумку, он бережно достал шлем, принадлежавший отцу и замер, разглядывая потемневший металл. Пальцы погладили длинное фазанье перо на тулье. В детстве отец часто выдёргивал его, чтобы в шутку пощекотать Шангу нос, а потом аккуратно крепил обратно... За всё время с момента страшной находки в заснеженном ущелье Шанг не проронил ни слезы. Бог свидетель, каких сил ему стоило сдержаться и сейчас — гордость и выучка не позволяли ему расклеиться при посторонних. Закончив приготовления, служанки отвесили безмолвный поклон и выскользнули за дверь, шурша подолами платьев по натёртому полу. Оставшись один, Шанг осторожно, словно хрусталь, убрал отцовский шлем в массивный платяной шкаф у кровати и плотно прикрыл резные створки.

***

Перед парадными воротами дворца бурлила жизнь. Огромная толпа, сдерживаемая гвардейцами, жаждала хотя бы одним глазком ещё раз увидеть героев Поднебесной. Поэтому, стоило Шангу показаться на площади, как над площадью прокатился оглушительный рёв. Впрочем, кричали не только ему — на верхних ярусах галереи показался Император. Шанг подошёл к своему коню, которого держал под уздцы слуга. Конюх почтительно протянул командиру небольшую кожаную сумку с дорожным пайком, собранным лично главным поваром дворца. Благодарно кивнув, Шанг принял поводья, сурово разглядывая ликующую толпу. Долетели ли до них слухи о том, что лавина была лишь счастливой случайностью? Судя по сияющим лицам и нескончаемым выкрикам его имени, людям было всё равно. Шанг поднял голову и встретился взглядом с Императором, который благосклонно махал рукой подданным, вызывая у тех новые волны восторга. Командир отвесил правителю прощальный поклон, закрепил сумку у седла и легко взлетел на спину рослого боевого коня. — Ну пошёл, мальчик... — шепнул он, похлопав жеребца по могучей шее, и потянул поводья. Сзади, со стороны дворцовых башен, уже доносились зычные выкрики стражников, приказывающих отворять внешние ворота города. Уже через пару минут Шанг скрылся из виду, оставив позади шумную столицу. Он думал о том, что его верные солдаты сейчас, должно быть, либо уминают изысканные дворцовые яства, либо уже без сил спят, уткнувшись в мягкие подушки. Молодой командир уносился всё дальше от Имперского города, даже не подозревая, что в этот самый момент, к беззащитной столице стягивались уцелевшие отряды гуннов. -- В следующей главе, автор написал в три раза больше страниц, поэтому, перевод выйдет к концу недели