Самая коварная злодейка вернулась

— Да. Дворецкий ответил абсолютно ровным, лишённым всяких эмоций голосом. — Чушь собачья! Это бред! Любому дураку понятно, что пострадавший здесь я! Ты хоть видел, сколько раз эта девка меня ударила?! Почему меня запирают под арест, а её — нет?! Это же прямое оскорбление императорской крови! Покушение на убийство члена императорской семьи! — Такова воля его величества, — спокойно, даже не моргнув, повторил дворецкий. Скрипнув зубами от бессильной ярости, второй принц мертвой хваткой вцепился в воротник дворецкого: — Хватит нести чушь, иди и переспроси! Это какое-то недоразумение! — ...Ваше высочество Юлиан. После того как дворецкий нажимом и тихо позвал его по имени, Юлиан на секунду замялся и медленно разжал пальцы, выпуская воротник из рук. — Я обязательно передам ваши слова его величеству. Однако воля императора уже оглашена, так что прошу вас вернуться в свои покои. — ...Проклятье. — Его величество — человек справедливый. Если вы действительно ни в чём не виноваты, всё разрешится в самое ближайшее время. — Да какая к чёрту справедливость! Можно подумать, никто не знает, что он трясётся только над старшим братом да над этим ублюдком! Свирепо прошипев эти слова, Юлиан напоследок ожёг Розелин убийственным взглядом, резко развернулся и быстро скрылся из виду. — Прошу за мной, — обратился к девушке дворецкий. — Я... я тоже пойду с вами, леди! — поспешно вызвался Арма. — Нет, вам лучше показаться врачу. Мне будет неловко, если мой жених продолжит ходить в таком непотребном виде, — довольно сухо и даже жестоко отрезала Розелин, после чего развернулась. — Ведите. — Слушаюсь, леди Беллион. Розелин решительно пошла вслед за дворецким, оставив Арму позади и больше ни разу не обернувшись.

*****

Они вошли в роскошный и огромный рабочий кабинет. Казалось, всё здесь было покрыто чистым золотом, а сам кабинет напоминал сокровищницу, где собрали самые редкие и ценные вещи со всего света. В одном углу красовалась коллекция редчайших драгоценных камней, в другом — чучело какого-то уникального экзотического зверя. Но всё внимание приковывал к себе человек, сидевший на диване прямо по центру этой роскоши. Его некогда ослепительно золотые волосы теперь потускнели и отливали грязно-каштановым, а глаза были нежно-голубого, почти небесного цвета. Несмотря на то что ему было уже под пятьдесят, если не считать мелких морщин на лице, он не выглядел на свой возраст. Растрёпанные волосы, небрежная одежда, в которой не чувствовалось и капли придворного этикета. Если бы не дороговизна ткани, его легко можно было бы принять за праздного уличного гуляку из подворотни, а не за высокомерного и величественного правителя. Однако на его лице вечно играла лёгкая улыбка, из-за которой было невозможно понять, что у него на уме. В каком-то смысле читать его мысли было даже сложнее, чем мысли Герена. Глядя на мужчину, являвшегося абсолютным владыкой империи, Розелин склонилась в безупречном приветствии: — Приветствую вас, сияющее и благородное Солнце империи. — О, признаться, мне даже как-то неловко слышать столь изысканное приветствие от леди, которая только что устроила весьма занятное представление в самом сердце дворца, где это «сияющее и благородное Солнце» изволит обитать. Услышав этот изящно упакованный в светские приличия намёк в духе «нечего тут паясничать после того, как натворила дел», Розелин лишь промолчала, сохранив на лице лучезарную улыбку. Пока она стояла с мыслью «ну и что вы мне сделаете?», император с многозначительным видом потёр подбородок, окинул её оценивающим взглядом и слегка кивнул. Голос его прозвучал довольно небрежно и легкомысленно: — Что ж, для начала присядь. Повинуясь короткому приказу, Розелин без лишних слов опустилась на диван напротив него. — Леди Беллион, вы, кажется, изрядно изменились. Или это мне лишь кажется? — спросил император, скользнув по ней взглядом сверху вниз и пригубив чай, словно оценивая новое блюдо. — В последнее время на мою долю выпало немало потрясений. — Ах, да, я слышал. Весьма прискорбные новости, — отозвался император с лицом, на котором не было ни капли этого самого сочувствия. — И всё же. Поставив чашку на столик, он поднял глаза и в упор посмотрел на Розелин. — Мне безумно любопытно, какими такими мыслями руководствовалась леди, которая прежде была не просто осторожной, а буквально помешанной на собственной безопасности, когда решилась устроить подобное? «О чём вообще думала эта слабовольная и трусливая девка, не способная принять ни одного решения?» — Розелин без труда перевела его «изящный аристократический язык». — Я хочу расторгнуть помолвку с третьим принцем, ваше величество, — спокойно и непринуждённо произнесла Розелин, принимая чашку чая из рук дворецкого. На мгновение император даже опешил, не сразу переварив услышанное. Он растерянно хмыкнул и переспросил: — ...Что, прости? — Я желаю расторгнуть помолвку с третьим принцем, ваше величество, — медленно и отчётливо повторила Розелин каждую фразу. Тогда император с исключительно мягкой и благосклонной улыбкой произнёс: — Я слышал, что с леди случилось несчастье. Должно быть, ты сильно ударилась головой. Позволь мне прислать к тебе личного лекаря, чтобы он осмотрел тебя. Розелин в ответ лишь пристально посмотрела на императора и мягко улыбнулась: — Взамен я помогу вашему величеству решить две проблемы, от которых у вас сейчас сильнее всего раскалывается голова. — ...Две мои главные проблемы? — переспросил он с выражением лица, на котором читалось явное пренебрежение. Розелин, даже не моргнув, согласно кивнула: — Именно. Я помогу успешно завершить переговоры с «Калутой», граничащей с нами на севере, а также помогу раскрыть дело о загадочных исчезновениях людей, которые в последнее время происходят по всей стране. При этих будничных, произнесённых самым обыденным тоном словах Розелин, скучающий взгляд императора мгновенно сузился. Розелин внутренне напряглась, ожидая его реакции. На самом деле это была чистой воды авантюра. «Но если мои предположения верны, ключевые события в этом мире должны развиваться по тому же сценарию». А переговоры с Калутой и эти похищения были делами государственной важности, способными при правильном исходе переписать историю империи. Бровь императора удивлённо дрогнула, а губы расплылись в загадочной ухмылке. И затянувшиеся переговоры с Калутой, и стремительно набирающие обороты таинственные исчезновения — всё это действительно было его самой главной головной болью на сегодняшний день. Но об этих проблемах знали лишь единицы. Чтобы не сеять панику среди населения, любая информация строго засекречивалась и не выходила за пределы узкого круга его доверенных лиц. «...И об этом знает болезненная дочка герцога, которая носа из своей комнаты не показывала?» Её бледное лицо действительно казалось нездоровым, но взгляд был кристально чистым и невероятно цепким. «И эту девушку называют робкой и слабовольной?..» Судя по одному только её взгляду, она выглядела так, словно уже лишала кого-то жизни. В ней не было ни капли сомнения — лишь абсолютная уверенность в собственных силах. И это не было глупым высокомерием или бахвальством. Для пустой болтовни её слова были слишком точными: она без промаха ткнула пальцем в самые уязвимые места, о которых император безостановочно думал в последнее время. — Как странно. Розелин Беллион, которую знаю я, совершенно не похожа на девушку, стоящую передо мной. — Я уже однажды едва не лишилась жизни, ваше величество. Чего ещё мне бояться после этого? Смерть — это самое страшное, с чем может столкнуться человек. Учитывая, что в своей прошлой жизни Розелин целую неделю подвергалась жесточайшим пыткам, в этом мире для неё действительно больше не существовало вещей, способных внушить ей страх. Образ императора в реальности оказался несколько более легкомысленным, чем в её воспоминаниях. То есть его лицо по-прежнему оставалось неописуемо прекрасным, но вот манера держаться и голос сквозили неприкрытой лёгкостью. Его манеры казались настолько вальяжными и небрежными, что он походил скорее на изнеженного, оторванного от реальности благородного сынка, чем на великого правителя. В нём не ощущалось ни капли величественности, а за этой вечной игривой улыбкой невозможно было разглядеть хоть какую-то настороженность. Он даже сидел, скрестив руки на груди и лениво покачивая ногой. Глядя на его улыбающееся лицо, могло показаться, будто он относится ко всему происходящему как к глупой забаве. Однако Розелин прекрасно знала истинную натуру императора. Этого человека ни в коем случае нельзя было недооценивать. Именно поэтому она держалась максимально собранно, не позволяя себе ни малейшей слабости. Он был из тех жестоких безумцев, кто способен перерезать человеку горло, не снимая с лица мягкой улыбки. Ему было абсолютно плевать, если кто-то оскорблял императорскую кровь или если его собственные сыновья творили бесчинства. Император лишь молча наблюдал со стороны, оставаясь сторонним зрителем. Именно поэтому в своё время его пренебрежительно величали «безвольным императором-шутом», лишённым всякого достоинства. «Но примерно через год он устроит грандиозную чистку». Однажды на рассвете император внезапно разошлёт тайных следователей ко всем без исключения аристократам империи. Герцогство Беллион не станет исключением. Когда дворяне, привыкшие ни во что не ставить правителя, придут к нему с гневными требованиями объяснить, что это за произвол, он встретит их всё с той же неизменной улыбкой. Он будет понимающе кивать с приветливым лицом, а затем ленивым жестом подзовёт к себе того, кто возмущался громче всех... И с той же весёлой, глуповатой улыбкой на лице одним точным движением снесёт ему голову. Это будет первый аристократ, казнённый императором за оскорбление величия. Вслед за этим допрошенные следователи вскроют десятки тяжелейших преступлений, совершённых покойным. «Три месяца великой чистки». Так назовут эти события в будущем. За это время треть всей аристократии империи будет казнена, а ещё треть лишится более половины своего имущества. Герцогство Беллион тоже не избежит этой участи. Тщательно проверив каждого — от побочных ветвей до прямых наследников рода — император безжалостно «обрежет сухие ветви», уничтожив всех, кого сочтёт мусором, недостойным жизни. И никто не посмеет ему возразить. Настолько сокрушительной будет его власть. Именно в ходе этой чистки погибнет второй сын герцога Беллиона — родной дядя Розелин. Отчасти потому, что он был известным на всю империю мерзавцем, но главным образом из-за того, что на свет выплывет шокирующая тайна, которую сам герцог не решится покрывать. Саму Розелин тогда не тронут — судя по всему, лишь из-за её статуса невесты третьего принца. Как ни крути, этот император был настоящим психопатом. «Он ведь заставил наследников слушать полный перечень грехов их родителей, а затем казнил обвиняемых прямо у них на глазах — в качестве "урока"». И тут же передавал титул преемникам. Прямо перед трупами их отцов. — Ха-ха-ха! Пока Розелин была глубоко погружена в эти мрачные воспоминания, император вдруг залился громким, раскатистым смехом.