Самая коварная злодейка вернулась

— А леди знает немало занятных историй. Неужели где-то произошла утечка информации? Император легонько постучал пальцами по подбородку. Его лукавый голос звучал донельзя непринуждённо, совсем как у дружелюбного соседа, но Розелин прекрасно знала, что всё это — лишь искусная игра. — Вовсе нет. Просто не так давно из-за одного происшествия во мне пробудилась сверхспособность. — ...Охо, значит, ты стала «обладательницей Бездны». Что ж, это весьма радостное известие. — Да. И к слову, вы первый, кому я об этом сообщаю. Император всё так же мягко улыбался. Громкий, раскатистый голос, легкомысленный тон, хитрые, но расслабленные манеры и взгляд, полный такого дружелюбия, что, стоит хоть немного потерять бдительность, и ты напрочь забудешь, что перед тобой сидит правитель империи. Розелин тоже когда-то не сразу поняла, что всё это — лишь заготовленная ловушка, и после того осознания у неё ещё долго бежали мурашки по коже. Впрочем, глупо было ожидать абсолютной нормальности от коллекционера, который набивал чучела редких животных и шёл на любые ухищрения, лишь бы заполучить уникальный драгоценный камень. Скользнув взглядом по его рукам и ушам, буквально обвешанным массивными, роскошными украшениями, Розелин аккуратно поставила чашку на столик. — Что ж, полагаю, мне стоит счесть это за великую честь? Герцог Беллион и молодой герцог наверняка изрядно расстроятся, узнав об этом. Он добродушно усмехнулся, явно подшучивая над ситуацией. — И какой же такой способностью обладает леди, раз заявляет, что сможет решить проблемы, которые оказались не под силу даже мне? — Если быть точнее, ваше величество, дело ведь не в том, что вы не можете их решить. — Хм? Он удивлённо округлил глаза и слегка наклонил голову набок. — Вы просто хотите уладить всё максимально тихо и мирно. — Я? С какой это стати? — Из-за «чистки», которую вы сейчас готовите. При этих словах Розелин император на мгновение замер. Он медленно моргнул своими голубыми глазами, а затем тихонько рассмеялся. — Ах, надо же... А я ведь был уверен, что спрятал эти сведения под семью замками. Ты ставишь меня в неловкое положение, — негромко пробормотал император. Он бросил на Розелин короткий взгляд и лениво пожал плечами: — И значит, взамен на помощь в этом деле ты просишь меня дать согласие на расторжение помолвки с третьим принцем? — Да. И ещё... я бы хотела, чтобы во время грядущей чистки вы не трогали прямую линию рода Беллион. — Ха, то есть ты предлагаешь мне закрыть глаза на их преступления? — Не на преступления рода, а всего лишь на одного конкретного мерзавца. Разумеется, побочные ветви семьи вы можете вырезать полностью. Розелин говорила абсолютно спокойно. От этих довольно жестоких слов взгляд императора понимающе сузился. — Просишь закрыть глаза лишь на одного мерзавца? — Да. Ведь есть вещи, с которыми может справиться только такой человек, — многозначительно ответила она. Император пристально посмотрел на Розелин, а затем коротко хмыкнул. «Надо же, впервые кто-то пытается вести со мной дела в подобном ключе». Подумав, что эта девчонка, пожалуй, будет поамбициознее и посмелее первого принца, император наконец заговорил: — То есть в обмен на урегулирование вопроса с Калутой и раскрытие дела об исчезновениях ты просишь меня исполнить два твоих желания? — Именно так. Император задумчиво потёр подбородок. В сущности, он ничего не терял. Союз между герцогским родом и императорской семьёй через брак не приносил какой-то колоссальной выгоды — это делалось лишь ради того, чтобы сделать их связь ещё более нерушимой. Но даже без этого брака род Беллион никогда не посмеет предать корону. Эта свадьба изначально должна была стать не более чем красивой ширмой для общества. С этой точки зрения, успешное разрешение конфликта с Калутой и закрытие дела о похищениях — более чем достойная плата за то, чтобы просто прикрыть глаза на одного негодяя. Изначально он планировал полностью «обрезать» этот род, но, оценив похвальную смелость девушки, решившейся на тайную сделку, можно было и уступить. Он согласно кивнул: — Что ж, если леди уладит дела к моему полному удовлетворению, я так и поступлю. — Благодарю вас, ваше величество. Я и так отняла у вас слишком много драгоценного времени. Если позволите, я откланяюсь. Услышав её предельно прямолинейную и честную просьбу отпустить её, раз уж все дела обсудили, император снова не выдержал и расхохотался. — Хорошо, ступай. Он хохотал от всей души, весело помахивая рукой. К людям, с которыми можно было нормально договориться, император всегда проявлял некоторую снисходительность. Розелин поклонилась и уже развернулась, чтобы уйти, как вдруг из-за спины донёсся его голос: — И всё же, неужели мой сын настолько тебе не по душе? Да, он немного робкий, но лицом, как мне кажется, весьма удался. Розелин обернулась и мягко улыбнулась императору: — Он во всех смыслах слишком хорош для меня, ваше величество. — Вот как? — И я буду крайне признательна, если всё, что сегодня произошло в этом кабинете, останется в строжайшем секрете. Включая мою способность, — добавила Розелин, выразительно указав пальцем на потолок. Император тихонько прыснул от смеха. — По поводу сегодняшнего инцидента можешь не переживать, я предам его забвению. К тому же я прикажу, чтобы тебе принесли официальные извинения вместе с подобающими дарами... — Нет, вместо этого у меня будет к вам ещё одна небольшая просьба. Розелин обратилась к императору. Когда она озвучила то, что ей необходимо, на лице императора промелькнуло неоднозначное выражение, но в конце концов он согласно кивнул. — И этого тебе будет достаточно? — Да. — Что ж, пусть будет по-твоему, — кивнул император. — Ах, леди. На этот раз я закрою глаза на то, как дерзко ты переступила черту... Но очень надеюсь, что второго раза не последует. — Я постараюсь. Услышав этот донельзя уклончивый ответ Розелин, император лишь усмехнулся. «Так и не пообещала, что больше не станет так делать. Какая упрямица». Император потёр подбородок и снова заговорил: — Леди, я настоятельно рекомендую тебе посетить следующий банкет. «Потому что это обещает быть крайне весёлым зрелищем». Розелин без труда мысленно закончила за него эту фразу и едва заметно улыбнулась. — Для меня будет огромной честью получить ваше приглашение. Но стоило ей открыть дверь и выйти из кабинета, как прямо перед ней выросла чья-то тень, отчего глаза Розелин невольно округлились. — ...Ваше высочество третий принц. — Вы... вы хорошо поговорили с отцом? — робко спросил Арма, беспокойно бегая глазами и слегка склонив голову. — Да, мы отлично поговорили. Вы ждали меня? — Я услышал, что отец тоже искал меня... Но важнее то, что мне обработали рану, — поспешно добавил он. — Теперь... могу ли я подойти поближе? Услышав вопрос Армы, который упрямо держал дистанцию ровно в три шага, Розелин едва заметно нахмурилась. «Мы и так стоим достаточно близко, разве нет?» Когда Розелин с озадаченным видом согласно кивнула, Арма сделал ещё два шага вперёд и опустил взгляд. Склонившись почти до уровня её лица, он повернул голову, подставляя ей свою щеку, и с лёгким румянцем пробормотал: — Теперь ведь... вам больше не неловко на меня смотреть?.. — ...Ах. Только в этот момент Розелин вспомнила, под каким именно предлогом она так бесцеремонно прогнала его к врачу. — Да, вам действительно хорошо всё обработали. На его щеке красовался аккуратный медицинский пластырь, а сам он успел переодеться — белоснежный парадный мундир сидел на нём просто безупречно. Однако даже после её подтверждения Арма и не думал убирать лицо. Розелин недоумённо уставилась на него. — ...Вы не хотите проверить это рукой? «С чего бы вдруг?» Розелин сперва растерялась, но затем послушно и совершенно безучастно провела ладонью по его пластырю и тут же убрала руку. Только после этого Арма с довольным видом выпрямился во весь рост и отступил на шаг назад. — И впредь вам нет нужды закрывать меня собой. Тот удар... я собиралась принять его намеренно. От этих слов Розелин глаза Армы испуганно округлились. Его лицо исказилось от подступающих слёз, и он крепко сжал губы. С этим глубоко раненым, почти обвиняющим выражением лица Арма тихо выдавил: — ...Но почему? — Потому что обвинение в оскорблении императорской крови возникло не на пустом месте. И его вполне могли раздуть до покушения на жизнь члена императорской семьи. — Но ведь леди сделала это только ради меня..! Розелин лишь насмешливо пожала плечами: — Но даже если бы я оказалась в безвыходном положении, вы, ваше высочество, всё равно ничего не смогли бы предпринять. После этих слов Розелин Арма буквально окаменел. — Вот как обстоят дела, — спокойно добавила она. Арма — третий принц империи. Человек, который хочет лишь довольствоваться тем, что имеет, и жить в покое, пока эта иллюзия мира не рухнет. У него не было ни жажды власти, ни амбиций стать кем-то великим, ни даже банального гнева из-за несправедливого отношения к себе. — Я просто хочу, чтобы вы были счастливы, ваше высочество. Арма до боли закусил губу. Розелин видела это, но предпочла сделать вид, что ничего не заметила. Она не планировала говорить этого. Ей меньше всего хотелось оставлять ему пустые надежды или привлекать к себе его излишнее внимание. «...Человеческие чувства — действительно самая непостижимая вещь на свете». И всё же, глядя на это такое родное и знакомое лицо, слова сами сорвались с её губ. Розелин искренне считала, что пределом счастья для Армы было бы жениться на леди из какого-нибудь приличного, но не слишком влиятельного рода и жить спокойной жизнью зятя-примака. Помочь ему обрести это запоздалое счастье — таков был долг, который Розелин хотела вернуть Арме. И пусть даже этот человек в другом мире был лишь двойником с тем же лицом и именем, что и у того, кто уже давно погиб. Глубоко погрузившись в свои мысли, Розелин медленно заговорила.